Они прошли мимо Геннадия, по-прежнему устремившего взгляд в голубой экран. Балкон оказался заполнен подружками Инны, которые курили и оживленно болтали.
— Никого не видно? — с надеждой в голосе спросила Люба.
— Нет, — ответила свидетельница с красной лентой через плечо и еще раз осмотрела улицу.
Зайдя обратно, Люба раздраженно бросила мужу:
— Ты бы в кафе позвонил, узнал, все ли в порядке!
— Сколько можно звонить? — изобразил удивление Геннадий. — Сама ведь недавно разговаривала.
Люба только махнула рукой и толкнула дверь в комнату, где сидела Инна.
На девушке не было лица. Красные, заплаканные глаза не оставляли сомнений: невеста — на грани нервного срыва. Ее хорошенькая, уложенная в парикмахерской головка, похоже, была погружена в самые мрачные мысли, а руки нервно общипывали лепестки лежащих на коленях белых роз. Она не отрываясь смотрела на часы и никак не отреагировала на появление матери с подругой.
— Доченька, — бросилась к ней Люба, — ну что с тобой? Все будет хорошо, вот увидишь!
— Куда уж лучше! — всхлипнула Инна. — Жених не торопится на собственную свадьбу.
Она показала на часы. До регистрации оставалось полчаса. Даже если бы Вова появился сию секунду, новобрачные уже все равно, без отвлечения на выкуп невесты, опоздали бы в загс.
— Любаша, — сказала Варя, — пусть выключен мобильник, но ведь куда-то можно позвонить? Родителям, свидетелю, друзьям?
— Родителям — ни за что! — отрезала Люба.
— И надо предупредить загс, что молодожены задержатся. Там ведь конвейер. Пусть наших немного передвинут. Должны же пойти навстречу…
— Инусик! — Люба взяла себя в руки. — Хватит рыдать! Давай сюда телефоны!
— Я сама, — пискнула Инна. — Только вы лучше уйдите.
Люба спорить не стала, а торопливо потянула за собой Варю и закрыла дверь.
— Что же это делается?! — закатила она глаза и прижала руки к груди. — Ничего не понимаю! А вдруг с Вовой несчастный случай?! — Она приникла ухом к замочной скважине и одними губами донесла до сведения Вари: — До кого-то дозвонилась…
Видимо, слышимость оказалась плохой. По напряженному Любиному лицу было видно, что слов она не разбирает.
— А-а-а-а-а-а! — разнеслось через минуту на всю квартиру.
Люба ногой толкнула дверь. Инна лежала ничком на диване и срывала украшающие ее прическу и платье цветы.
— Что случилось? — крикнул подбежавший Геннадий. Позади него с тем же вопросом на лицах сгрудились подружки невесты.
Инну сотрясали рыдания, и она не могла вымолвить ни слова.
— Воды! Принесите скорей воды! — закричала Люба, заламывая руки и пытаясь успокоить дочь.
Варя бросилась на кухню.
Вскоре Инне подали стакан. Ее зубы мелко застучали по стеклу, а вода полилась мимо, прямо на белое подвенечное платье.
— Он не приедет, — наконец произнесла она, подняв голову. — Он испугался.
— Что?! — остолбенела Люба. — Как это понимать?
— Легко, — Инна посмотрела на подружек. — Все свободны. Свадьбы не будет.
— А как же кафе?! Там все заказано!
— Повеселитесь сами, мама. Без меня.
— Объясни по-человечески: что он сказал?!
— Да я не с ним разговаривала! У него по-прежнему телефон отключен. — Инна нервно взлохматила свою прическу. — Его друг сообщил, что Вова спрятался и в загс идти не хочет. Боится семейных оков. А сказать об этом мне у него смелости не хватило.
— Так я и знал! — взорвался Геннадий, стягивая с шеи галстук, словно тот мешал ему дышать. — Ведь предупреждал, чтобы с этим козлом не связывалась!
— Да замолчи ты! — прикрикнула на мужа Люба.
— Что, не удалось салатиков поесть? — ерническим тоном ответил жене Геннадий. — Ты ведь об этом мечтала?
— Дурдом! — опустилась на диван Люба. — Что же теперь делать?!
— А кафе нельзя отменить? — робко вставила Варя.
— Вместо того чтобы выступать, — бросилась к мужу Люба, — лучше делом займись! Поезжай в кафе, отмени банкет! У тебя же там знакомый директор. Лучше любую неустойку заплатим, чем выставлять себя на посмешище! И перед гостями извинись.
Геннадий, чертыхаясь, стал собираться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Оплаченные блюда прихвати с собой! — крикнула ему вслед Люба. — Дома тоже что-то есть надо! — Тут ее взгляд упал на испуганных подружек невесты. — Девчонки, поезжайте кто-нибудь вместе с Геннадием Васильевичем, помогите ему.
Подружек тут же словно ветром сдуло.
А Варя с Любой, как две клушки, засуетились вокруг Инны.
— И черт с ним! — в сердцах сказала Варя.
— Я вот сейчас его родителям позвоню и скажу все, что о них думаю! Это они Вову настроили! — металась Люба. — Теперь мне терять нечего!
— Мама, только не это! — вскинулась Инна. — И вообще… Может, мы еще помиримся.
— И ты такое простишь?! — У Любы не нашлось слов. — После сегодняшней подлости?!
— Да мы с самого начала никакой свадьбы не хотели! Это ведь ты настояла! Не помнишь уже?! Нас устраивал гражданский брак! Но ты же заладила: законные отношения, законные… Кому они нужны?! — Инна опять была на грани истерики.
— Приехали! — возмутилась Люба. — Наконец стало понятно, кто здесь враг номер один! Это я!
— А-а-а-а-а, — снова завыла Инна.
— По-моему, нам надо для начала успокоиться, — внесла разумное предложение Варя. — Никто из вас ни в чем не виноват. Просто Вова оказался негодяем. И хорошо, что это выяснилось до того, как вы поженились. Разводиться потом еще хуже. Найдешь себе другого.
— Да кому я нужна?! — крикнула сквозь слезы Инна. — И потом — я Вову люблю! Зачем мне другой?
— А ты знаешь, что любая страсть через три года проходит? — вмешалась Люба, подавившая в себе обиду, нанесенную дочерью. — Потом бы ты прозрела, рассмотрела Вову и ужаснулась. Твой отец все-таки прав. Вова — несамостоятельный, избалованный, не способный ни одного решения принять!
— Раньше ты его хвалила, — с сарказмом заметила Инна.
— Просто вставала на твою сторону. Пыталась понять, что ты в нем нашла. Хотела тебе счастья. А лично мне он никогда не нравился.
— Знаете что, — взяла инициативу в свои руки Варя, — давайте выпьем что-нибудь и съедим. Это очень помогает при стрессе. На себе испытала. Хотите, я сюда все принесу?
— Да что мы, до кухни не дойдем? — Люба поднялась с дивана. — Инусик, ты с нами?
— Сейчас, — буркнула та.
Телефонный звонок заставил всех вздрогнуть.
— Это Вова! — крикнула Инна и бросилась отвечать.
Люба с Варей напряглись. С лица Инны медленно сползло появившееся секунду назад оживление, смешанное с остатками надежды.
— Папа, — сказала она и передала трубку Любе.
— Я все отменил, — отрапортовал Геннадий. — Этот козел, видимо, предупредил своих гостей — никто с его стороны не пришел, собрались только наши. Мы хотим найти его и набить ему морду.
— Совсем с ума сошел?! Выбрось эти мысли из головы! И срочно приезжай домой!
— Не волнуйся, — сказал Геннадий. — Я должен ребят угостить. — И он отключился.
— Мало мне неприятностей, — прокомментировала Люба. — Сейчас они там напьются и поедут Вову искать. Чем это может кончиться?
— А откуда они узнают, где он? — встрепенулась Инна.
— Вот одна надежда, что Вова хорошо спрятался.
— Я с ними поеду, — решительно заявила Инна. — Хочу посмотреть ему в глаза.
— Господи! Да успеешь еще! — попыталась остановить дочь Люба.
Но Инна уже стаскивала с себя платье, переодеваясь в джинсы и свитер. Варя с Любой не успели оглянуться, как она умчалась на подмогу отцу и его «ребятам».
— Пусть делают что хотят, — устало махнула рукой Люба. — Ну ты представь: я же во всем виновата! Конечно, я хотела, чтобы все по-человечески было! И потом — Инне уже двадцать четыре! Вспомни: у нас в это время дети были. Инна такая разборчивая! А тут наконец влюбилась. Я так радовалась, даже на Вовиных родителей плюнула. Куда бы они, между нами говоря, делись? Все могло наладиться. И вот…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Главное, чтобы у Инки комплексы сейчас не развились. Хотя в ее возрасте все намного легче переносится. Вспомни, много мы страдали, когда со своими парнями расставались?
