хранятся в морозилке и кружке горячего чая. О чем может еще мечтать голодный доцент кафедры?
Но когда вхожу в лифт, то чувствую усталость. А когда он везет меня около 5 этажа, прислоняюсь к стенке, на 8-ом просто на нее валюсь, на 16 этаже с трудом выползаю в коридор и еле передвигаю ноги в сторону заветной двери. Когда я вхожу в квартиру, не хочу уже ни блинов, ни других вкусняшек. Успеваю кинуть Боне очередную голову, а затем просто валюсь на кровать и мгновенно засыпаю. Все дело в лифте… Но не идти же на 16 этаж пешком?
Сегодняшний день прошел почти по такому же плану. Отличие было лишь в том, что вместо посещения спортивных сооружений, у нас на кафедре затеяли генеральную уборку. Игорь Александрович, наш завкафедрой, произнес проникновенную речь о том, что археологи завалили шкафы всякой не имеющей исторической ценности дребеденью. И порядочному преподавателю даже приткнуть свои бумаги некуда.
- Или я прикажу техничке это выкинуть, или вы разберете все сами! – его тон был непререкаемым. А мы, три преподавателя кафедры: старший научный сотрудник Андрюха Половников, профессор Забелина Мария Степановна и я, доцент кафедры Ирина Звягинцева, поняли, что если не разберем сами свои сокровища, то пойдем искать их в мусорные баки, которые стояли недалеко от корпуса университета.
И поэтому, давясь пылью веков, честно перебирали, что лежало на полках, и с жалостью выкидывали в мешки с мусором то, что было прибрано по принципу «авось пригодится». Изначально нам каждому было выделено по полке. Предполагалось, что хранить на них мы будем конспекты лекций, пособия или что-то подобное. Только вот понятия «пособия» у нас и завкафа сильно отличались. Со временем эти самые «пособия» занимали все больше и больше места и постепенно расползлись по другим шкафам, поэтому сегодня перед нами стояла непосильная задача вернуться в прежние рамки.
Когда поставленная цель была достигнута, а в углу кабинета сиротливо стояли пять полиэтиленовых мешков с мусором, Мария Степановна, как старшая из нас троих, объявила:
- Все, баста, братцы! В мусорку я их точно не понесу. У меня рука не поднимется. Пусть кому надо, тот и выносит. А нам нужно срочно помянуть, - тут она смешливо хихикнула, - вернее, отметить итоги нашего героического субботника! Андрюха дуй в «Магнит». Я там сегодня скидки на «Лахны» видела!
Предлагать коллеге дважды сбегать за вином не пришлось. Он пулей умчался в магазин, расположенный неподалеку от нашего корпуса. А мы с удовольствием плюхнулись в два желтых кожаных кресла, которые стояли тут со времен расцвета социализма. Эпохи не археологической, но значимой в жизни нашей страны.
- А ведь Андрей неплохой парень! – задумчиво произнесла коллега. – И на тебя все поглядывает.
- Вы это к чему, Мария Степановна? – я с удовольствием вытянула затекшие за день ноги. Нужно было в кроссовки сразу переобуться. А я как была на лекциях в лодочках, так и за уборку в них взялась.
- Тебе сколько лет? Тридцать-то уже есть? – уточнила она.
- Тридцать пять, - опровергла я ее слова.
- Тем более! – женщина покачала головой. – Замуж тебе, Ирина Витальевна, пора, замуж! Не заметишь, как молодость кончится. А ты так и останешься со своими черепками да лопатами.
- У меня еще кот есть. Бонифацием зовут, - хихикнула я. Настроение, было хорошим. Обычно любая уборка с видимым результатом мне его поднимала.
- Нормально. Заведешь себе еще штук пятнадцать котов! – фыркнула в ответ профессорша.
- Не, пятнадцать не заведу, я же Боньку с собой на раскопки беру. Он привык со мной в палатке жить. Для него раскопки – это дача. А куда я пятнадцать дену? По соседям раздам? Так ведь не возьмут, - я сняла туфлю с пятки и теперь сидела, и качала ее на ноге. Меня почему-то развеселило поступательное движение каблука. Туда-сюда, туда-сюда… Не признаваться же, что у меня и секса-то три года уже не было. Только толстенький, с вечно потными руками Андрей совсем не привлекал. Да и моложе он меня был лет на пять точно.
Тут вернулся объект нашего разговора. С гордостью выставил на стол бутылку водки и пакетик с сухариками.
- Половников, а «Лахны» где? – возмутилась Мария Степановна.
- Кончилось! – развел руками наш курьер. – Его не только вы любите. Как скидку поставили, так и расхватали все. В винах я не понимаю, поэтому замену искать не стал. Водка надежнее будет.
Я грустно посмотрела на весь этот натюрморт и поняла, что ехать домой мне сегодня на такси и завтра на работу тоже. Если с рюмочки вина и хорошей закуски, я могла еще сесть за руль, то с водки и «Кириешек» точно нет. В течение получаса мы бодро отметили наши достижения, а затем отправились по домам.
С таксистом я решила расплатиться наличкой, поэтому заранее положила необходимую сумму в карман. И когда доставала деньги, среди купюр обнаружила небольшой жесткий предмет. Хотя точно помню, что, когда убирала деньги, карман был пустым. Рассчиталась с таксистом, а затем посмотрела на неожиданную находку. Это было кольцо. Простое, серебряное с синим камушком и незатейливыми завитушками. Современным оно не было. Но и определить, к какой эпохе относится, я с ходу не смогла. Решила, что ювелирное украшение попало в карман во время уборки. Завтра принесу и положу на место.
И вроде бы я пришла домой, но этот момент не помню. Бабушка в деревне говорила:
- Как корова языком слизнула.
Очнулась я от хрипловатого мужского голоса:
- Хозяйка, пожрать бы, а? – испуганно дернувшись, огляделась по сторонам. Я лежала в собственной кровати, правда, одетая. Похоже, что на «раздеться» сил не хватило. Слава богу, без кроссовок. Никого постороннего в комнате не наблюдалось.
- Эх, крысьи хвосты, путь к холодильнику лежит через сердце женщины! - я с ужасом поняла, что звук идет от кота, который спрыгнул с комода и начал с мурлыканьем тереться о мою руку. Он, действительно, всегда таким образом клянчил еду. Но чтобы сопровождать это вполне разумными репликами?
Быстро вскочив с кровати, стянула с себя пиджак
