Читаем без скачивания Взломщик, который «упал» на Элвиса - Лоуренс Блок

– Тарелки были фарфоровые? – спросил кто-то.

– Да, мэм, английского производства.

Я мог бы пересказать вам всю экскурсию по Грейсленду, но есть ли смысл? Или вы там уже побывали, или собираетесь побывать, или вам все это до лампочки. Хотя последних, думаю, не так уж и много. Элвис любил играть на биллиарде. Элвис завтракал в комнате Джунглей, за кофейным столиком из кипарисового дерева. Любимым певцом Элвиса был Дин Мартин. Элвису нравились павлины и одно время с десяток расхаживал на территории Грейсленда. А потом они начали склевывать краску с автомобилей, которые Элвис любил больше павлинов, и он подарил их зоопарку Мемфиса. Павлинов, не автомобили.

Золоченая веревка перекрывала путь за зеркальную лестницу, сторожило ее и око телекамеры.

– Мы не разрешаем туристам подниматься наверх, – щебетала гид. – Помните, Грейсленд – частное владение и тетушка Элвиса, мисс Делта Биггз, по-прежнему живет здесь. Но я могу сказать вам, что бы вы там увидели. Спальня Элвиса расположена над гостиной и музыкальным залом. Его кабинет также наверху, как и спальня Лизы-Марии, кладовые и ванные.

– И его тетя живет наверху? – спросил кто-то.

– Нет, сэр. Она живет внизу. Дверь в ее апартаменты слева от вас. Никто из нас тоже не поднимается наверх. Туда вообще никто не заходит.

– Я готова спорить, что он наверху, – воскликнула Холли. – Сидит, положив ноги на стол, ест свой любимый сэндвич с ореховым маслом и бананом и одновременно смотрит три телевизора.

– И слушает Дина Мартина, – добавил я. – Почему ты так решила?

– Хочешь, скажу, что я действительно думаю? Он сейчас в Парагвае, играет в пинокл[4] с Джеймсом Дином и Адольфом Гитлером. Да, знаешь, что именно Гитлер разработал для аргентинцев план вторжения на Фолклендские острова? Мы об этом написали, но ожидаемого резонанса не добились.

– Ваши читатели не помнят, кто такой Гитлер?

– Гитлер для них не проблема. Но они не знают, где расположены Фолкленды. А впрочем, где еще быть Элвису, как не в могиле, на которую мы только что посмотрели, окруженной его горячими поклонниками. К сожалению, "Элвис все еще мертв", не тот заголовок, ради которого покупают газеты.

– Ты права.

Мы сидели в моем номере в «Го-Джо» и поглощали ленч, который Холли заказала в бюро обслуживания. Мне он напомнил вчерашнюю трапезу в самолете: все по высшему классу, но не очень-то вкусно.

– К делу, – она лучезарно улыбнулась. – Каким образом мы проникнем на второй этаж?

– Ты все видела. Везде ворота, охранники, системы сигнализации. Я не знаю, что у них наверху, но охрана по первому разряду. Грейсленд неприступен. Проще попасть в Форт-Нокс.

Холли опечалилась.

– Я думала, ты найдешь способ.

– Может, и найду.

– Но…

– Для одного. Не для двоих. Для тебя это слишком рисковано, у тебя нет опыта в таких делах. Тебе приходилось спускаться по водосточной трубе?

– Спущусь, если придется.

– Не придется, потому что со мной ты не пойдешь, – я задумался. – Тебе и так будет, что делать. Займешься координацией наших действий.

– С этим я справлюсь.

– Возможны расходы, и немалые.

– Нет проблем.

– Мне нужна камера, которой можно фотографировать в полной темноте. Вспышка сразу привлечет внимание.

– Это просто.

– Мне нужно нанять вертолет и заплатить пилоту за его молчание.

– Дельная мысль.

– И надо отвлечь охрану. Устроить небольшое представление.

– Это мы сделаем. С возможностями «Гэлекси» мы можем устроить все, что угодно. Даже перегородить реку.

– Вот это необязательно. Но представление тоже стоит денег.

– О деньгах можешь не беспокоиться, – заверила она меня.

– Значит, ты – дружок Кэролайн? – спросил Люсьен Лидс. – Она очаровательна, не правда ли? Знаешь, мы с ней почти что родственники.

– Правда?

– Ее бывшая любовница и мой бывший любовник – родные брат и сестра. Вернее, сестра и брат. То есть, мы с Кэролайн тоже пребываем в каком-то родстве.

– Вроде бы, да, – согласился я.

– С другой стороны, если следовать этому принципу, у меня в родственниках половина земного шара. И все-таки я очень люблю Кэролайн. Если могу тебе помочь…

Я поведал ему, что мне требуется. Занимался Люсьен Лидс оформлением интерьеров и торговал предметами искусства и антиквариатом.

– В Грейсленде я, разумеется, бывал, – покивал он. – Не меньше десятка раз. Возил родственников и знакомых. Незабываемые впечатления, знаешь ли.

– Но на втором этаже вы не были.

– Нет, ко двору меня не допустили. А хотелось бы туда заглянуть. Остается только гадать, что бы я там увидел, – он закрыл глаза, глубоко задумавшись. – Воображение заработало, – объявил он.

– Так дайте ему волю, – посоветовал я.

– Нужный дом я знаю. Чуть в стороне от шоссе 51, уже в Миссисипи, рядом с границей штата, не доезжая до Эрнандо. Знаю я и человека, у которого есть египетская штуковина, которая идеально нам подойдет. Когда надо все подготовить?

– Завтра вечером?

– Невозможно. Минимум, послезавтра. И то, на пределе. По хорошему, мне нужна неделя.

– Пожалуйста, не затягивайте.

– Мне понадобятся тягачи, грузчики. Придется заплатить за аренду, что-то подбросить и старушке. Сначала я ее, конечно, уговорю, но слова надо подкрепить чем-то более существенным. Все стоит денег.

Монолог показался мне очень знакомым. Я уже настроился на нужную волну и едва не сказал, что деньги не проблема, но вовремя остановился. Если деньги не проблема, то что я делаю в Мемфисе?

– Вот и фотокамера, – Холли протянула мне ее. – Заряжена инфракрасной пленкой. Снимать можно хоть на дне угольной шахты.

– Это хорошо, – кивнул я. – Возможно, я там и очутюсь, если меня поймают. Провернем все послезавтра. Что у нас сегодня, среда? На дело пойду в пятницу.

– Я позабочусь о том, чтобы отвлечь охрану.

– Да уж, позаботься. Без этого ничего не выйдет.

Утром в четверг я нашел нужного мне пилота.

– Да, я могу это сделать. За две сотни долларов.

– Я дам вам пять.

Он покачал головой.

– Я никогда не торгуюсь. Сказал две сотни, значит… Минуточку.

– Хоть десять.

– Вы же не сбиваете цену. Вы ее набавляете. Никогда такого не слышал.

– Я плачу по максимуму, чтобы потом вы рассказывали людям только то, что им следует знать. Если вас, конечно, спросят.

– И что я должен им рассказывать?

– Какой-то мужчина, которого вы видели впервые в жизни, заплатил вам за то, что вы полетите на своем вертолете в Грейсленд, зависните над домом, сбросите веревочную лестницу, поднимите ее на борт и улетите.

Он обдумывал мои слова никак не меньше минуты.

– Так это то, о чем вы меня попросили.

– Я знаю.

– Вы хотите заплатить мне дополнительные три сотни за то, чтобы я сказал правду?

– Если кто-то спросит.

– А спросят?

– Возможно. И будет лучше, если вы скажете правду так, чтобы она больше походила на ложь.

– Можете не волноваться, – вздохнул он. – Мне и так никто никогда не верит, чего бы я ни сказал. Я-то парень честный, но по внешнему виду этого не скажешь.

– Вы правы. Поэтому я вас и выбрал.

В тот вечер Холли и я принарядились и на такси отправились в «Пибоди». Тамошний ресторан назывался «Князь» и в меню значилась canard aux cerises,[5] что мне показалось просто кощунственным. Мы заказали запеченную рыбу. Холли сначала выпила два «Роб Роя», потом практически все вино, а на десерт – «Стингер». Я начал с «Кровавой Мэри», а закончил обед чашкой кофе. Словно пообедал в какой-то забегаловке, а не в роскошном ресторане.

Потом мы вернулись в мой номер, где она отдала должное шотландскому, пока мы разрабатывали стратегию наших завтрашних действий. Время от времени она отставляла стакан и целовала меня, но как только дело приближалось к самому интересному, тут же высвобождалась, закидывала ногу на ногу, брала карандаш и блокнот и тянулась к стакану.

– А ты у нас динамистка, – заметил я.

– Это не так, – оправдывалась она. – Просто хочу приберечь самое вкусное.

– Для свадьбы?

– Для торжеств по случаю нашего триумфа. Когда мы выполним задуманное. Ты будешь героем-победителем, а я брошу розы к твоим ногам.

– Розы?

– И себя. Я думаю, мы снимем номер в «Пибоди», и будем покидать его лишь для того, чтобы посмотреть на уток. Можешь представить себе, как они переваливаются по красному ковру и довольно покрякивают.

– А ты можешь представить себе, каково потом тем, кто должен чистить ковер?

Она притворилась, что не услышала моего вопроса.

– Хорошо, что мы не заказали утку. Как-то это не по-человечески, – взгляд ее остановился на мне. Выпитого ею хватило бы, чтобы свалить с ног шестисотфутовую гориллу, но глаза оставались ясными. – Ты мне очень симпатичен, Берни. Но я хочу подождать. Ты можешь меня понять, не так ли?