с лицом? Начальство испортило настроение? — попался охочий до разговоров водитель.
— Пятница. — Фёкла посчитала свой ответ исчерпывающим, отвернулась к немытому окну проводить взглядом родные улицы, исхоженные вдоль и поперёк; знакомые и привычные вплоть до каждого исписанного матами и гениталиями гаража, выцветших от времени витрин киосков и страшных, потрёпанных манекенов на базарной площади.
Серый город — серые люди, заключила она. Всегда в моменты тяжких дум, Фёкла оправдывала такими словами отсутствие макияжа на своём постоянно грустном лице: опущенные уголки глаз и нависшее веко делали её похожей на изображение дворового, брошенного щенка с реклам благотворительных фондов «Любите братьев меньших!», а повисшие с рождения в непонятной печали розовые ниточки губ заставляли невольно любых прохожих смущаться своей весёлости и притихать в присутствии трудяги-муравья.
Добивало её образ корпоративного великомученика «А-доделай-за-меня, потому-что-у-тебя-лучше-получается» бесформенная, унылая, но удобная одежда. Как такая непримечательная персона смогла подцепить спортивного, симпатичного, не обделённого мозгами местного фитнес-тренера оставалось загадкой для всех любителей сплетен. Героиня с парнем жили вместе уже два года, по словам соседей: «Душа в душу», но не о их делах постельных семейных пойдёт речь.
* * *
Героиня наша несуеверная. Честно. Ну если только немного. Наверное. Просто в аэропорту открывала дверцу ящичка зажмурившись и свободной рукой держась за нательный крестик. Большая розовая дребедень на колёсиках ждала её внутри. Где начальник такой купил? В отделе для куклы Марби[1]?
В остальном перелёт был спокойным. Только сосед напился в сопли и всю дорогу храпел, ну и кого-то впереди стошнило, воняло долго, а потом Фёкла просто принюхалась. А ещё у кого-то орал ребёнок, но его родителям было не до этого: они выясняли на повышенных тонах кто такая «Лиля классные сиськи».
Наушники в уши, и менеджер отключилась от бренного мира. Как-никак её отправили в главный офис. Геморроя много, но есть и жирный плюс: море и солнце, а ещё выходные, которые она там проведёт. Приятно осознавать, что всего через пару часов, сев в самолёт аэропорта Жопкинского городского округа, можно оказаться в самом богатом курортном городе страны.
Минув три зоны турбулентности, успешно приземлились. В таком коротком рейсе обед не предполагался, поэтому, когда Фёкла сошла на трап, её желудок уже не урчал: тихо смирился с голодной смертью.
Голубое небо, подёрнутое белым на горизонте, резало глаза своим чистым сиянием. Чайки вдалеке хохотали отрывистыми неприятными голосами, наверное, травили свежие птичьи анекдоты или обсуждали жёлтые хроники, порочащие честь самых скандальных звёзд мира по ту сторону экрана и камер. Солёный, ранее не слышимый запах, но на подкорке мозга интуитивно распознанный, — горького, синего, прогретого южным солнцем моря. Запах манил и будоражил, вызывая в девушке дрожь предвкушения долгожданной встречи с водной стихией и песчаным пляжем, усеянным тельцами, вырвавшихся из своей рутинной повседневности на курорт, корпоративных шестерёнок.
От аэропорта до миллионника трудяга доехала на такси. На самой окраине города водитель высадил её с такими словами: «Ой, дорогая, дальше не поеду, там пробки. Пару кварталов пройди и увидишь метро, там ещё будет большая вывеска с «Давай разведёмся»». Заплатив и поблагодарив водителя-навигатор, менеджер пустилась дальше пешком.
Пока героиня дошла до мотеля, который был по пути, дорогу ей перебежало тринадцать чёрных кошек, ещё у кого-то упал горшок герани с подоконника, чуть не поцеловав темечко. Ну героиня наша вовсе не суеверная, вот совсем, просто переплюнула через левое плечо и пошла дальше.
Город-курорт сильно отличался от её родной Жопки: ни тебе мусора, накиданного рядом с переполненными мусорными баками, ни синих бомжей, словивших блох от стаи бродячих голодных псов, ни изрешечённого коррупцией и плохим качеством исходного материала асфальта. Везде чистенько, прилично — любо-дорого смотреть! Вдоль тротуаров подстриженные зелёные кругляши деревьев, клумбы, пестрящие диковинными цветами, добросовестно вымытая брусчатка. Многочисленные, уличные, сытые, пушистые, ленивые коты, греющие брюшко на солнышке, не кидались на ноги с истошными воплями: «Кожаный, подкинь еды!».
Свернув с центральных улиц в подворотни, в поисках бюджетного местечка для сна, она удивилась, что и там царил порядок. Казалось бы, в районах победнее будет меньше присмотра за благоустройством среды, но нет: такие же ухоженные клумбы, пешеходные дорожки и кустарники с прочей зеленью; только дома разве что из стеклянно-бетонных высоток здесь принимали облик простеньких, но опрятных жилых кирпичных многоэтажек. Протопав пару узких улочек, Фёкла наконец-то наткнулась на небольшой, двухэтажный, покрытый на треть изумрудным мягким мхом, домик с подходящей ему вывеской.
В мотеле она заселилась в самый маленький номер. Обшарпанный, пропахший сигаретным дымом, с прожжёнными дырами на тёмно-зелёном ковре и жёлтыми разводами на постельном белье. В крохотной ванне жила плесень всех оттенков радуги и чужие длинные волосы в раковине.
Подавив рвотные позывы, менеджер выдавила на ладонь таблетку успокоительного и проглотила её без воды. Как и следовало ожидать, колёсико застряло, прилипнув к слизистой где-то в районе горла. Не обращая внимания на дискомфорт, Фёкла закинула чемодан в платяной шкаф. Тот опасно накренился набок и сложился карточным домиком. Да вашу ж мышь! — мысленно выругалась героиня.
Ладно, я спокойна, вдо-о-ох-вы-ыдо-о-ох, успокаивала себя трудяга. Проверила наличие флешки с презентацией, которую пришлось создавать в полёте и необходимо защищать через два часа в конференц-зале перед важной аудиторией, от которой зависит будущее всего филиала. Удовлетворилась увиденным и побежала к метро.
Уже у самых лестниц, ведущих в подземку, трудягу поймал запах. Не абы какой! А великолепной еды! Сглатывая слюну, героиня прошла, влекомая ароматом, триста метров и увидела ларёк у междугородного автовокзала, построенный в стиле: «Мы тебя склеили, из того, что на помойке стырили». Перекрестившись, постучалась в окошечко.
— Здравствуй, дорогая! — родственник аэропортового таксиста? — чего пожелаешь? Всё своё, всё горячее! — первая мысль была: «Ты сейчас делаешь нереальную ошибку. Развернись сейчас же!». Но желудок битой наповал вырубил мозг и инстинкт самосохранения.
— Чебурек, пожалуйста. — Тихо пролепетала героиня, захлёбываясь слюной.
— Держи, дорогая! Мамой клянусь, пальчики оближешь и за добавкой прибежишь! — бородатый мужичок по ту сторону окошечка принял деньги и подмигнул. Фёкла рассеянно улыбнулась в ответ и побежала к дверям метрополитена.
Сказать, что в подземке великолепно красиво — ничего не сказать! Каждая ветка была отдана на растерзание разным дизайнерам, и они в жестокой конкуренции друг с другом вытворяли всё, что выдумает их творческое мышление. Получилось аляповато, броско, эксцентрично и невероятно интересно.
Два часа спустя
Чёрные глаза гендиректора пригвоздили выступающего менеджера к проектной стене, на которой отображалась, созданная буквально на коленке, презентация. Ладони девушки потели, уголок глаза нервно дёргался, голос лишь силой духа не давал петуха.
Пятьдесят пар скептически
