Пожилая женщина изучала ее с таким же напряженным вниманием, и если ее глаза не выражали одобрения, то, по крайней мере, в них не было той неприязни, которая ощущалась во взгляде Розетты Бургос.
— Мисс Флеминг? — спросила женщина с сильным акцентом. — Мисс Лора Флеминг?
Лора кивнула.
— Совершенно верно. А вы — сеньора Мадралена?
— Да, я Луиза Мадралена. Садитесь, мисс Флеминг. Очень хорошо, что вы пришли.
Лора снова опустилась в кресло, напряженно вцепившись в свою сумочку и ожидая неизбежных вопросов. Но сеньора Мадралена была готова их отложить на время, потому что начала с разъяснения:
— Вы прочитали мое объявление в «Таймс», мисс Флеминг. Думаю, оно написано достаточно ясно. Требуется гувернантка к моему внучатому племяннику, которому четыре года.
— Внучатому племяннику? — мягко переспросила Лора, чувствуя, как забилось ее сердце.
— Да, мисс Флеминг. Моему внучатному племяннику, Карлосу. Понимаете ли, мисс Флеминг, мой племянник овдовел, и, поскольку за мальчиком ухаживает пожилая компаньонка желательно, чтобы он получал более интенсивные уроки английского, вдобавок с ним нужно еще немножко заниматься чтением и арифметикой. Вы меня понимаете?
Лора слушала ее с напряжением, потому что сеньоре было трудно говорить.
— Да, я вас поняла, — ответила она спокойно.
— Хорошо. Место это постоянное, но, естественно, когда Карлос подрастет, он уедет, чтобы продолжить свое образование. Тогда ваша работа будет окончена, и я должна предупредить вас, что больше не будет детей, нуждающихся в услугах гувернантки.
— Понимаю, — кивнула Лора. — Это место в Испании?
— Да. — Сеньора Мадралена, казалось, изучала набалдашник своей трости. — Но тут есть еще одна проблема.
— Сеньора? — Лора насторожилась.
— Да мисс Флеминг. Область Испании, в которой мы живем, называется Андалузия. Вы что-нибудь слышали о ней?
— Да, сеньора.
— Это очень красивая область, мисс Флеминг. Самая красивая в Испании, я полагаю. Но тут я пристрастна. Я сама андалузка.
— Да, сеньора.
— Но Андалузия — это не Мадрид или Барселона. И Косталь, где находится дом моего племянника, — очень изолированное место. Мы живем там на полуострове, мисс Флеминг, туда ведет только одна дорога в одну полосу движения. Я должна сказать: там нет ни магазинов, ни кинотеатров, никаких других развлечений. Разумеется, если не считать рыбалки и купания, если это вам по нраву, но там нет ничего соответствующего образу жизни, принятому среди современных английских девушек.
Ладони Лоры увлажнились, и даже на бровях у нее выступили капельки пота. Все это значит — мелькнуло в ее смятенном мозгу, — что жена Рафаэля умерла. Он — вдовец! Это было невероятно — и надежда охватила ее. У нее не оставалось никаких сомнений. Помимо других напоминаний, название Косталь вызывало в ее памяти острую боль.
Но что это значит для нее теперь? Она пришла сюда из любопытства, чтобы узнать, что произошло с Рафаэлем за пять лет, истекших с момента их расставания, а не для того, чтобы участвовать в его судьбе. Она вовсе не искала работу. Место в частном детском саду вполне удовлетворяло ее. Здесь, в Лондоне, были все ее друзья. Почему же теперь все ее мысли разбегались в поисках какого-то оправдания для того, чтобы принять эту работу?
В конце концов, если отвлечься от всего прочего, пять лет назад Рафаэль Мадралена бросил ее, отрекшись от всего, что было между ними, и вернулся в Испанию, чтобы жениться на Элене Маркес, девушке, с которой он был обручен еще в детстве. Его связь с Лорой была страстной, но проходящей — им правил скорее разум, чем эмоции. И действительно, Лора задумывалась, есть ли в нем хоть какие-нибудь чувства, не подвластные разуму. Иногда ей казалось, что на такие чувства он неспособен, а порой он совсем терял голову рядом с ней, но, как бы там ни было, он окончательно покинул ее. Лора вздрогнула. Неужели она настолько жалкое создание, лишенное гордости, чтобы занять место среди его прислуги, сознавая при этом, что заслужит только его презрение?
Спазма сжала ее горло. Что за глупая, идиотская идея пришла ей в голову — явиться сюда, в отель «Эгремон»? Почему она поддалась любопытству, увидев в газете фамилию Мадралена, и снова потеряла душевный покой? Она была счастлива, жила для себя, и, когда вспоминала о Рафаэле Мадралена, это уже не отдавалось такой болью, как раньше. Он уехал, он был далеко и жил своей жизнью за много миль от сферы ее интересов. А теперь из-за этого дурацкого порыва она вдруг поняла, что ее существование вовсе не так безмятежно, как казалось, и что ей предоставляется шанс поехать в Испанию и самой проверить, что изменилось за эти годы. И ей унизительно было сознавать, что она хотела получить этот шанс.
Сеньора Мадралена задумчиво посмотрела на нее.
— С вами все в порядке, мисс Флеминг? — ласково спросила она. — Вы что-то побледнели. Наверное, в комнате слишком душно. Розетта, откройте окно!
Розетта Бургос пошла открывать окно, а Лора провела языком по пересохшим губам.
— Вы, вы упомянули о том, что расположение дома вашего племянника вызывает кое-какие проблемы, — сказала она.
Сеньора Мадралена вздохнула и широко развела руками.
— Увы, это так, мисс Флеминг. На это место претендовали многие. Но всем казалось, что Испания — это сплошной курорт, а должность — просто синекура. Но мы должны были отказать таким претенденткам. Многие отказались сами. Буду с вами откровенной. Вначале я хотела пригласить пожилую женщину, из тех, что не воображают себе страстную любовь с первым же испанцем, который удостоит их комплимента. Кстати, испанские мужчины чрезвычайно галантны, но редко можно это принять всерьез.
Лора ощутила боль под ложечкой при этих словах сеньоры. Неужели она пытается предостеречь ее от подобных инцидентов? Лора кивнула.
— Я понимаю, — сказала она достаточно спокойно.
— Так что вы понимаете, что были претендентки, которых я сочла неподходящими. А те, которые мне подошли бы, отказались из-за уединенности места. Нелегко, мисс Флеминг, для девушки, привыкшей к жизни и развлечениям Лондона, перенестись в среду, полностью лишенную всего этого.
— Я могу это понять, — согласилась Лора. Даже теперь она оставалась в затруднительном положении. Но не от предостережений сеньоры Мадралены зависело ее решение. Она вообще не должна была оказаться здесь. Она решительно не должна была соглашаться на эту должность. Ей следовало выбросить из головы Рафаэля Мадралену раз и навсегда.
— Итак, мисс Флеминг, — закончила сеньора Мадралена. — Я хочу знать, что вы умеете.
