ветровка. Руки в карманах, носком туфли пытается поддеть погрузившуюся в грязь, маленькую, серебристую крышечку. Создавалось впечатление, что только вернулся из путешествия, настолько умиротворённым и вместе с тем вдохновлённым был его вид. И, судя по загорелому лицу, он точно посетил пляжи анаритского юга. Наверняка один из тех бездельников, которых полно в большом городе.
— Очень, — странно хихикнула она.
— Знали покойную или её отца? — не оставлял свои попытки выковырять крышечку незнакомец.
— Ха! — смачно сплюнула женщина себе под ноги.
— А я журналист, — продолжил загорелый мужчина в ветровке. — Интересуюсь правдой о жизни богачей.
— Так тебе туда, — мотнула она головой в сторону толпы, — всю правду выложат.
— Сомневаюсь, — наконец-то поддел крышечку вместе с порцией грязи мужчина. — Только те, кто в нужде, не соврут. Хорошие, честные люди богатыми быть не могут.
— Да? — задумалась женщина. — А мне то что до твоей правды?
Серебристая крышечка, сопровождаемая грязными брызгами, улетела в сторону стоянки. Незнакомец удовлетворённо кивнул. Потом выудил из внутреннего кармана банкноту и сунул её под нос бродяге.
— Надеюсь это поможет вспомнить, — улыбнулся он, почесав заметный шрам на подбородке. — Без особых подробностей, только факты.
— Ну… — схватила помеченную каплей дождя банкноту женщина. — Рассказывать особо нечего. Проработала немало лет у них в доме. Всегда добросовестно выполняла всю работу. Терпела всякое, служанка всё же.
— Почему дочка могла сбежать из дома? — спросил мужчина, слегка удивившись как быстро банкнота исчезла куда-то в недра мешковатого плаща.
— Вам расскажут, что эта девчонка переживала за мать, а после не простила отцу любовниц, — охотно продолжила она, — и никто не посмеет сказать правду. Мне же плевать на все их угрозы! Эта маленькая дрянь была копией своего отца. Именно из-за неё я потеряла работу, а после и всю мою прежнюю жизнь. Сегодня радостный день для меня. Жаль, что её папаша живучее таракана. Мать, несмотря на все свои закидоны, была доброй женщиной. Вот её жалко. Не верю в то, что она сама упала в бассейн. Странно, что всех слуг отослали подальше. Обычно нас там много, спасли бы точно. Диавол он, диавол во плоти, а дочка его ведьма. Ведьма мертва, желаю того же диаволу! Пусть умрёт в мучениях! Пусть быстрая смерть покажется ему избавлением! Пусть…
— А сыновья? Неужели пережить собственных детей — недостаточное наказание для этого человека? — прервал поток мстительных пожеланий «журналист».
— Человека? Ему плевать на всех, в том числе и на погибших сыновей, — зло впились грязные, подёрнутые дождевыми каплями руки бродяги в прутья ограды. — У него нет сердца, но ведьмочку свою любил. По-своему конечно, по-тараканьи. Сильный для него удар. Хорошее дело сотворил тот убийца, верное. Теперь бы за господином Рольке пришёл, да поскорее! Пусть…
— Да, да, я уже понял, спасибо за правду, — уходя в сторону стоянки бросил женщине он. — Пора мне.
— Пора ему, — с ненавистью посмотрела та вслед незнакомцу. — Понёс сплетни в свою газетёнку. Плевать тебе на правду, тварь. Побольше бы денег, поновее машина, посытнее обед. Сдохни вместе с этими подонками! Он придёт за вами, я знаю. Я буду молиться до последнего дня. Удачи мстителю, смерть слугам тьмы!
Мужчина уже не слышал её проклятий. Быстро спрятался в салоне своего «Атома» и обдумывал следующий шаг. Средства для строительства Купола найдены. Смерть Милы, а точнее мстительная натура её отца, которому она была далеко не безразлична, поможет исполнить задуманное. Пора возвращаться в сектор один ноль пять один.
Глава первая. Братья Орст
Братья Орст
Сектор один ноль три один. Дормут. Круг шестьдесят пятый. День двести шестьдесят четвёртый
Вот уже несколько дней в Дормуте царила «золотая осень». Безоблачная, солнечная погода очень нравилась горожанам. Природа провожала тепло лета, а осенний холод готовился где-то совсем рядом превратить погожие деньки в серую пелену дождей. А пока даже самые ленивые и слабые старались выбраться из домов на воздух. Привокзальная площадь оживилась после прибытия поезда.
Двое мужчин, сразу отделившись от хлынувшей с перрона толпы, бодро вышагивали навстречу солнцу. Они настолько сильно отличались друг от друга, что вряд ли кто-нибудь догадался бы, что они братья. Пусть и сводные, но братья. Один полностью лысый, среднего роста, но мощного телосложения, с широченными плечами и бычьей шеей. Другой высокий и очень худой очкарик с лохматой шевелюрой и холёными пальцами аристократа. Отличались они не только внешне, но и характерами, а особенно восприятием мира.
Им понадобилась машина. Денег было мало, а потому к салону подержанных авто пошли пешком. Благо в небольшом городишке и расстояния были небольшими. Молча идти не получалось.
— Может лучше спросить дорогу? — предложил высокий доходяга.
— Не нужно лишний раз привлекать к себе внимания, — скривившись, помотал лысой головой широкоплечий здоровяк. — Монти нарисовал карту прямо у меня в голове. Городок маленький, не заблудимся.
— И как мы вообще сможем скрыться от агентов в этой дыре? — озвучил свои сомнения высокий очкарик. — Ладно от полиции, но СБ?!
— Если бы ты не связался с теми психами, у нас вообще бы проблем не было, дятел! — огрызнулся его сводный брат. — Зачем делать что-то бесплатно? Какой смысл был рисковать своей жизнью? Ради чего, Сет?
— Деньги, деньги, деньги, — передразнил его тот. — В мире есть вещи поважнее денег, брат. Они хотят справедливости. Я должен был помочь.
— Они хотят, чтобы такие болваны, как ты, делали за них грязную работёнку, — зло сплюнул под ноги здоровяк. — Если бы я возжелал справедливости, то пошёл бы работать на обувную фабрику.
— Обувную? Это ещё почему? — с интересом рассматривал вывеску небольшого магазинчика на другой стороне улицы Сет.
— Так сам подумай, — не удержался от ухмылки его брат. — Людям босиком ходить в тягость, так? Особо зимой, да и вообще. Представляешь, как справедливо штамповать на станке ботинки, сапоги, туфли и тапки?!
Он расхохотался, громко и зло. Сет лишь раздражённо хрюкнул.
— Давай возьмём чего-нибудь перекусить, Вир, — променял справедливость на голод доходяга. — Мы всего-то закинули
