Бриан и его товарищи употребляли все силы, чтобы судно не легло на бок.
— Что же нам делать? — спросил Донифан.
— Все, что возможно, чтобы спастись с Божьей помощью,— ответил Бриан.
Так сказал подросток, в обстоятельствах, в каких даже самый энергичный мужчина не всегда может сохранить надежду.
И действительно, буря все усиливалась. Ветер дул «молниеносно», как говорят моряки, и это выражение было очень уместным, ибо каждое мгновение ударом волны яхту могло разбить словно молнией.
Кроме того, она уже двое суток была почти лишена парусов. Грот-мачта[11] обломилась на четыре фута[12] ниже ахтерштевня[13], и поэтому нельзя было поставить грот[14], чтобы увереннее управлять судном. Фок-мачта[15], лишившаяся флагштока[16], еще держалась, но ее расчалки ослабли, и она в любой момент могла рухнуть на палубу. Лохмотья кливера[17] хлопали со звуком ружейного выстрела. Из всех парусов уцелел лишь фок[18], да и тот грозил разорваться, потому что у мальчиков не хватало сил зарифить[19] его, чтобы уменьшить площадь парусов. А если фок порвется, яхта не сможет больше держаться под ветром, волны будут бить ее в борт, она опрокинется, мгновенно пойдет ко дну, и пассажиры ее исчезнут в морской пучине.
И до сих пор на горизонте не показалось никакого клочка суши. Пристать к берегу было опаснейшим делом, и все же дети боялись этого меньше, чем ярости беспредельного моря. Берег, каким бы он ни был — с его провалами, подводными скалами, бурунами[20] рифов[21], ударами прибоя,— этот берег казался им спасительным. Ведь то была твердая земля, а не океан, готовый разверзнуться под их ногами. Тщетно всматривались они во тьму, ища огонек, на который могли бы направить судно… Но не было ни малейшего проблеска в этой глубокой тьме!
Около часа ночи внезапно послышался страшный треск, заглушивший рев урагана.
— Фок-мачта рухнула! — вскричал Донифан.
— Нет,— отозвался юнга.— Это парус сорвался с лик-тросов![22]
— Нужно от него избавиться,— сказал Бриан.— Гордон, оставайся на руле с Донифаном, а ты, Моко, иди мне помогать.
Будучи юнгой, Моко имел некоторое понятие о морском деле, а Бриан тоже был в нем немного сведущ. Когда он направлялся в Океанию[23] водным путем через Атлантический и Тихий океаны, то во время плавания усвоил кое-что в кораблевождении. А поскольку остальные дети в этом совсем не разбирались, пришлось ему вместе с Моко взять на себя управление яхтой.
Оба мальчика отважно бросились на нос. Для того чтобы судно не кренило, необходимо было немедленно спустить фок, который, надувшись пузырем, заставлял судно рыскать[24] в стороны, что могло положить его на бок. В данном случае для исправления положения было только одно средство — срубить фок-мачту у самого основания, снеся ее металлические опоры. Но разве могли дети справиться с этим!
В подобных условиях Бриан и Моко действовали с замечательной ловкостью. Решив во что бы то ни стало сохранить часть паруса, чтобы держать судно по ветру, пока продолжается буря, они сумели отдать фал[25] рея[26], который спустился на расстояние в четыре-пять футов от поверхности палубы. Тогда мальчики отрезали ножом клочья разорванного фока и закрепили его нижние концы на костылях фальшборта[27]. При этом храбрецы раз двадцать рисковали быть сброшенными волной в пучину.
При такой незначительной парусности[28] яхта еще могла держаться прежнего курса. Ветер вихрем мчал вперед ее легкий корпус. При этом скорость движения судна превышала скорость волн, и они, вздымаясь крутым гребнем, не успевали захлестывать ее через корму.
Закрепив парус, Бриан и Моко вернулись назад, чтобы помогать Гордону и Донифану у руля.
Крышка люка снова откинулась, и на палубе показался еще один мальчик. Это был Жак, брат Бриана, на три года младше его.
— Что тебе надо, Жак? — спросил старший.
— Иди скорее сюда,— ответил тот.— В салоне вода!
— Не может быть! — вскрикнул брат.
И, бросившись к люку, он спешно спустился вниз.
В салоне, где тускло светила лампа, плясавшая от качки, на койках и диванах лежало десять детей. Самые маленькие, которым было по восемь-девять лет, сильно испуганные, прижимались друг к другу.
— Опасности нет! — сказал Бриан, желая прежде всего подбодрить их.— Мы же там, наверху, делаем что надо. Не бойтесь!
Он осветил фонарем пол салона и увидел лужу, которая переливалась от борта к борту. Откуда взялась вода? Не проникла ли она через трещину в обшивке? Это необходимо было выяснить.
За салоном шла кают-компания[29], затем столовая и матросский кубрик[30]. Бриан осмотрел все помещения и удостоверился, что нигде — ни ниже, ни выше ватерлинии[31] — вода не просачивалась. Очевидно, она влилась через щели люка, когда волна захлестнула нос яхты и судно осело. Таким образом, с этой стороны опасность не грозила.
Пройдя через салон, Бриан успокоил своих маленьких товарищей и вернулся на свое место у руля. Яхта была построена прочно, подводная часть ее, недавно обшитая медью, не пропускала воду и была в состоянии выдерживать натиск морских валов.
В час ночи, ставшей еще мрачнее из-за сгустившихся туч, буря достигла апогея[32]. Казалось, корабль, мчавшийся по волнам, целиком погружен в водную стихию. В воздухе раздавались пронзительные крики буревестников. Означало ли их появление близость земли? Нет, ибо эти птицы часто встречаются над морем на расстоянии многих сотен миль от суши. Сейчас буревестники просто были не в состоянии бороться с ветром, и ураган, который не могла сдержать никакая сила, уносил их за собой вместе с яхтой.
Через час на борту вновь раздался треск. На этот раз остатки фока были полностью разорваны, и клочья парусины, похожие на огромных чаек, разлетелись в воздухе.
— У нас больше нет паруса,— воскликнул Донифан.— И никакой возможности поставить другой!
— Какая разница,— откликнулся Бриан.— Будь уверен, что от этого яхта не остановится.
— Хорошенький ответ! Если это твой способ управлять судном…
— Берегись! С кормы идет вал! — закричал Моко.— Надо привязаться, не то нас снесет…
Не успел он закончить фразу, как огромная масса воды обрушилась на палубу. Бриан, Донифан и Гордон, сбитые с ног, упали на крышку люка, и им удалось уцепиться за нее. Но юнга исчез в потоке, который пронесся от кормы до носа и увлек за собой две шлюпки и ялик[33], казалось, так надежно закрепленные, часть рангоута[34] и нактоуз[35] с буссолью[36]. К счастью, фальшборты были тут же пробиты и вода сразу ушла, что спасло судно от опасности затонуть из-за огромной перегрузки.
