— Видите? — указал он на валяющиеся вокруг разломанные доски и вырванные петли.
— Это чудовище лежало внутри сарая. Кто-то или что-то пришло за ним ночью и утащило его. Накануне я изрядно принял, сами понимаете, по такому поводу стоит выпить. Так что ночью спал, как убитый. Собаки выли в загончике, на привязи, поэтому не смогли остановить вора. А, может, оно и к лучшему, а то и их останки пришлось бы хоронить наутро.
Я смотрел в темный проем двери сарая, а в голове, как и по всему телу, разливалась приятная вязкая теплота. Наливка оказалась превосходной, покрепче любого коктейля. Я глядел и думал о том, как никому не известный фермер, терзаемый одиночеством в сельской глуши, решил прославиться и со всей тщательностью, присущей сельским труженикам, выдумал и подготовил эту историю. Сделал манекен, попросил сфотографировать его с ним, затем разломал дверь.
Да, наверное, так и было на самом деле. Я уже было, хотел поблагодарить хозяина за радушный прием и откланяться, как вдруг взгляд мой упал под ноги, и на влажной после вчерашнего дождика земле я отчетливо увидел отпечаток фантастической ступни, или ладони, или лапы, или плавника.
Возникшее было у меня желание потихоньку ретироваться, сразу же пропало, и я вслед за хозяином вернулся в дом. Там мы вновь промочили горло, и он пустился в подробные объяснения о том, как и почему такое могло произойти. Признаться, я не ожидал от полуграмотного недалекого фермера таких рассуждений о высоких материях.
— Человечество пошло не по тому пути, разрушая все вокруг себя, — потрясал он в воздухе указательным пальцем, который почему-то в тот момент ассоциировался у меня с перстом Божьим, — вот природа его и наказывает. Мы все должны осознать, что Земля — это живое существо, обладающее разумом. Когда на теле человека появляется злокачественная опухоль, человек должен постараться удалить ее, иначе ему грозит смерть. Так и мы, люди, являемся раковыми клетками на теле планеты. Возможно, вначале мы были доброкачественной опухолью, и нас не особенно-то трогали. Но люди изменялись и становились хуже и опаснее, как для самих себя, так и для окружающего мира. Сейчас кругом идут войны, волна насилия и преступлений. Землетрясения, химические катастрофы, СПИД. И это только начало, уж поверьте мне.
— Этот кузнечик, он ведь мутант, видоизменился до гигантских размеров. Сейчас такие мутанты убивают собак и косят рожь, но вскоре примутся и за людей.
Он прервал свою речь, чтобы наполнить наши рюмки.
— Послушайте, — воспользовавшись паузой, я обратился к нему, — но почему этот монстр появился именно в этих краях?
Он поставил кувшин на стол и усмехнулся.
— Это мое предположение, да и только. Вон за теми холмами располагается особо охраняемая зона, то ли военная база, то ли еще какой-то засекреченный объект. Чем они там занимаются, об этом жителям поселка и фермерам ничего не известно. Я думаю, там они экспериментируют с какой-нибудь пакостью. Химия, радиация, лазеры, мазеры… Одним словом, либо произошла утечка, повлиявшая на гены насекомых, а, может, и не только их, либо эти безголовые умники сами создают подобных монстров.
— Но ведь это чудовищно! — разгоряченный выпивкой воскликнул я.
— Чудовищно, — хозяин согласно кивнул, — и богопротивно. Тоже мне, нашлись творцы. Вот вы и напишите обо всем этом.
Да, подумалось мне, уж я-то обязательно напишу. Жаль, только не осталось подлинного доказательства — трупа мутанта.
Через полчаса я отправился в поселок, предварительно окунув голову в холодную воду. Там я залил полный бак, позвонил в редакцию и жене, предупредив, что задержусь и переночую на ферме.
В этот вечер мы о многом успели поговорить с хозяином фермы за вторым графинчиком неподражаемой наливки. Наутро, как ни странно, я был в полном порядке, и моя голова совсем не трещала, как обычно, с похмелья.
В одном из ближайших номеров появилась статья за моей подписью под названием: «Мутант-убийца и секретные эксперименты правительства». Материал наделал много шума. Нам позвонил министр печати и долго бушевал, грозясь и в наш адрес, в особенности досталось вашему покорному слуге. Но мой босс, главный редактор был не из трусливого десятка, иначе он бы и не возглавлял наше издание.
В общем, я был рад, что в очередной раз послужил поводом для шумихи. Все-таки, я по натуре своей немного скандалист. Все было прекрасно, но тут мне позвонил кудрявый фотограф из поселка и сообщил ужасную весть. Вчера вечером, возвращаясь в поселок, сезонные рабочие наткнулись на бездыханное изувеченное тело моего друга-фермера. Все кости у него были переломаны, голова почти отделена от туловища. Рядом валялись трупы трех верных ему собак. Прибывшие на место убийства блюстители порядка, проведя предварительное расследование, не смогли отыскать ни одной улики. В версию с мутантами-кузнечиками никто не поверил.
Близких родственников у фермера не осталось, поэтому усадьбу и поле хотели продать с аукциона. Пришлось подключить кое-какие связи, и вот мы с моей женой стали владельцами так понравившегося в мой первый приезд двухэтажного особняка с двориком и садом. Поле нам не нужно, пусть продают.
На остатки тех денег, которые мы с женой копили всю совместную жизнь, я приобрел крупнокалиберное ружье и здоровенного волкодава. В сравнении с другими людьми, я всегда отличался осторожностью и умением предвидеть возможные опасности. И еще я верил, что любовь и месть существуют не только среди представителей рода человеческого, но и в мире зверей и даже… насекомых.
Как бы то ни было, фермер был, хотя и столь короткое время, моим другом и я обязан почтить его память наказанием убийц. Око за око, смерть за смерть. Тем более, мне не нравилось, когда на свободе разгуливает разъяренный гибелью своей подруги (а, может, друга?) мутант-кузнечик. Или богомол.
…
Декабрь 1992 г.
Эдуард Байков. Игра
Все произошло слишком быстро и неожиданно. Обычно до редакции я добирался пешком, всегда придерживаясь одного и того же маршрута. В одном месте я пересекал небольшой внутренний дворик, проходил под аркой и оказывался на шумном, многолюдном проспекте, где в обе стороны сновали машины и пешеходы.
На этот раз, я успел лишь свернуть в темный проход и заметить втиснувшийся в него автомобиль, как в мой затылок уперлась твердая холодная сталь, и негромкий голос отчетливо произнес:
— Залезай в машину и без шума. Твоя жена у нас.
Неприятный холодок пробежал у меня по спине, я покорно уселся на заднее сидение, где меня тут же с обеих сторон зажали дюжие ребята. Машина рванула с места и покатила по проспекту по направлению к окраине города.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
