Моя настоящая Алена не споткнулась.
Не растерялась.
Не всплакнула.
Она прошла по проходу и когда корзинка опустела, аккуратно подбежала к первому ряду, забралась на стул, сложила ручки на коленях и начала радостно болтать ножками.
В груди сердце сжалось от нежности.
Моя принцесса.
Для меня – она целый мир.
Для Кораблева – просто чей-то ребенок. Посторонний.
Так, все и останется.
Данила не должен ни о чем догадаться. Ни единой мысли не должно промелькнуть в его голове.
Я не позволю ему связать точки. Не позволю приблизиться.
Он потерял право знать правду.
Мы уедем отсюда с Аленой, как можно быстрее. Не будем ждать тостов, танцев.
София не обидится. Поймет, почему мне придется уехать. Я объясню. Признаюсь ей – как лучшей подруге. И она не осудит.
Не она.
А тайна…
Я увезу ее с собой.
Глава 3
Мне кажется, я прослушала все, что говорили жених и невеста. Я стояла, кивала, улыбалась, но ничего толком не слышала. И немудрено, Кораблев просто пожирал меня глазами. И иногда я позволяла себе встретиться с ним взглядом. Чтобы он вдруг не решил, что я боюсь его.
Когда София с Виталием, сияющие, прошли по проходу, утопая в лепестках и аплодисментах, настала очередь свит.
По задумке Ларисы, мы должны пройти по той же самой дорожке – в парах, взявшись под локоть.
Я знаю, что иду первая. И знаю, кто должен был быть моим «партнером» – высокий шатен с дружелюбной улыбкой, чье имя я так и не запомнила.
Но когда он уже протянул мне локоть, кто-то положил ему на плечо руку.
Данила.
Он что-то шепнул шатену и тот, пожав плечами, встал на место Кораблева, а Данила рядом со мной.
Какого черта?
Где-то в толпе я услышала недовольный вздох Ларисы.
Данила выставил локоть и прищурившись, произнес:
– Привет, Котенок!
Я на мгновение застыла, а потом, сделав миловидную гримасу, приняла руку Кораблева.
– Привет.
Что это на него нашло?
Насколько я помню – одно лишь присутствие рядом со мной доводило Данилу до тошноты.
– Как жизнь? – спросил он, опуская свою ладонь на мою.
– Лучше не бывает, – ответила, не глядя на него. С широкой, ослепительной улыбкой, смотря на собравшихся гостей.
Я уже собиралась шагнуть вперед, но в этот момент ко мне подбежала Алена.
Она вцепилась в мою правую руку и со счастливым лицом подняла на меня глаза:
– Мамочка, я с тобой пойду, ладно?
Я кивнула сглотнув.
Дочка должна была идти с сыном Софии, но Владик куда-то подевался.
В этот момент я краем глаза заметила, как изменилось лицо Данилы.
– У тебя есть дочка? – спросил Кораблев, внимательно смотря на Аленку.
– А что тебя удивляет? – ответила я непринужденно. – Или думаешь, что у толстухи не может быть ребенка?
Его брови чуть дрогнули, губы сжались. Он вновь опустил глаза к дочери. Потом снова поднял на меня и что-то в нем щелкнуло.
Я уверена.
– Ну, что ты? Я никогда так не думал, – проговорил Данила. – А сколько девочке лет? – неожиданно произнес он и клянусь, внутри меня все перевернулось.
– Не твое дело. Идем, не стоит всех задерживать…
Глава 4
– Так, так, так, – протянула София, хитро прищурившись, когда нас выстроили для общей фотографии. – Похоже, двоюродный брат Виталика клюнул на тебя.
Я почувствовала, как напряглись мышцы на моем лице.
Вот оно как.
Не друг он Виталию, а брат. Двоюродный брат.
Теперь это вызвало во мне опасения.
Нет ли между ними сходства?
Не хочу, чтобы моя подруга вновь обожглась.
София весело толкнула меня плечом, явно воспринимая молчание за стеснение.
– Может, и тебе сегодня повезет? – шепнула она с заговорщическим видом. – Станем родственницами.
Я улыбнулась в ответ и покачала головой.
– Не обольщайся, он не в моем вкусе. Слишком худой, – хмыкнула я. – Ты даже не представляешь, кто он для меня, – добавила, еле шевеля губами, чтобы эту часть ответа подруга не услышала.
Сейчас ее момент и на фотографиях София должна быть обворожительна, а не с шокированным лицом.
Нас промучили около получаса, а потом фотограф занялся только женихом и невестой.
Я встала в сторонке и принялась наблюдать, как Владик и Аленка бегают по лужайке, играя в догонялки.
– Мы можем поговорить?
Я повернулась не спеша. И посмотрела на Кораблева.
– Нет, – скрестила руки на груди, отгораживаясь от прошлого и неприятного общения.
Я пошла вдоль белого заборчика, чтобы быть подальше от этого мерзавца.
– Уже и не надеялся на то, что мы когда-нибудь встретимся вновь, – он проигнорировал мой ответ и проследовал за мной. – Ты выглядишь потрясающе…
Я прервала его, не дав договорить:
– Вот только не надо мне сейчас льстить. Уж мне ли не знать, что ты на самом деле думаешь обо мне и моем внешнем виде. Иди, давай сделаем вид, будто незнакомы.
Данила обогнал меня и встал напротив, мне пришлось остановиться.
– Дай пройти.
Кораблев отвел взгляд, но лишь на миг. А потом снова посмотрел – прямо в глаза. С тем самым выражением, которое когда-то сбивало дыхание, которое я считала искренним…
Я думала, что это исчезло из памяти, но нет. Сохранилось. А так отчаянно хотелось забыть навсегда.
– Катя, то, что ты тогда увидела – это было до… всего. До того, как я… До того, как мы с тобой. Ты не дала и шанса объясниться.
– Ты думаешь мне нужны твои объяснения? – я цокнула языком и покачала головой. На губах заиграла насмешливая улыбка. – Прошло слишком много времени. И мне нет до тебя никакого дела. Оставь меня в покое. Иди, – кивком указала на гостей. – Тут полно других девушек. Тощих, как ты любишь.
Данила приблизился, и я инстинктивно напряглась, но не отступила.
– Худышки меня теперь не волнуют, – проговорил, склонившись над ухом, и по моему телу, пробежала предательская дрожь. – В общем. Я прошу прощение, за то, как поступил с тобой. Я знаю, что очень сильно ранил. И хочу, чтобы ты знала: на тот момент, когда ты уехала, я правда влюбился в тебя. Той ночью, когда ты стала моей, я был без ума от тебя.
Опять врет.
Неужели Данила думает, что я поверю ему?
Я засмеялась на его признание.
Теперь мне предельно ясно, для чего он сейчас все это несет.
Не наигрался и хочет продолжения. Чтобы приехав со свадьбы родственника, опять потешаться надо мной.
Люди не меняются. И он остался прежним.
– Мама! Мама! – закричала Алена и подбежала к нам. – Смотри, что я нашла.
Я встала так, чтобы отгородить дочь от Данилы и возможно слишком нервно всплеснула руками, показывая заинтересованность.
– Ну-ка, что там у тебя? – сказала я.
– Клевер! – гордо протянула дочка. – У него четыре листика, а не три! Владик сказал, что если найти такой, можно загадать желание, и оно обязательно сбудется!
Я улыбнулась и поправила выбившуюся прядку у нее за ушком:
– Правда? Ну и что же ты загадаешь?
Алена посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, чуть покраснела и проговорила:
– Я хочу, чтобы у меня, как и у Владика появился папа…
Улыбка сползла с моего лица.
Слова дочери больно ударили в грудь, и мне стало трудно дышать.
Я не ожидала.
Не здесь. Не сейчас. И уж точно не перед Данилой.
Мир на мгновение перестал существовать.
Все вокруг – музыка, шум гостей, веселый смех. Все это исчезло. Осталась только она. Моя девочка. И ее простое, детское желание, от которого у меня защипало в глазах.
– Ой. А что теперь с ним надо сделать? Сдунуть как ресничку? – спросила Аленка растерявшись.
– Насколько помню, его надо съесть, – я прикусила нижнюю губу.
– А у меня не будет болеть живот? – ее лицо скуксилось.
Я пожала плечами, а потом открыла клатч.
– Наверно, будет. Давай мы уберем его лучше в сумочку, а дома засушим. Положим между страницами книжки. Так делают.
