из родни у него был лишь отец. Но… отец тоже умер, когда Саронскому было сто пятьдесят три. Почти как шестнадцать лет в пересчёте на человеческий, это событие застало его на учёбе. И единственный кто смог поддержать его, была высокая, худая девочка, с параллельной группы. Она также потеряла своих родителей, мать и отца, и так-же, во время эксперимента. У неё осталась лишь бабушка.
Детские чувства навсегда засели в нём, но разные уроки, разные группы и разный темп обучения развели их на долгие, долгие годы, словно два агента судьбы их растащили в разные стороны…
— Мы точно выяснили, оно растёт при попадании магии. А ещё нам надо проверить экспериментально увеличение скорости работы коллектора при увеличении плотности магии вокруг… Кароче! Надо оторвать задницу от стула и пойти прогуляться.
— Ладно. Хорошо, какую ты прогулку запланировал? — Альбертли это уже не нравилось.
— О! Это мероприятие тебе понравится, надо пройтись там, где магия сильнее всего. — Потомок рода Саронских поморщился — Ну? Не догадался? Давай подумаем, откуда берётся магия? — подмигнул Плутон.
— Магия берётся из магов, они её производят и непрерывно теряют. — ответил Альбертли.
— Но маги же её и тратят, постоянно. Магические артефакты берут её из воздуха и используют для своей работы.
— А ещё магия постепенно распространяется и скапливается там где не используется. Иначе говоря, надо идти туда где магов давно нет. — Закивал Плутон.
— И где по-твоему магов давно нет? Там где опасно, да?
— Ну, почему сразу опасно? Может там, ну, например есть нечего, или дорогие плохие. Ну, или скука смертная! — Альбертли легко уловил иронию в словах своего друга и покосился на его ухмыляющуюся, усатую морду.
— Я не понял, ты в конкретное место нашёл?
— Конечно! Сейчас покажу!
Плутон запрыгнул на шкаф, отодвинув в сторону арбалет он сбросил вниз старую карту. Нарисованная маслом на холсте, она была настолько древней, что на ней ещё не было некоторых деревень, а многие имели старые названия. Ухитрившись развернуть карту на полу, зверомаг ткнул лапой правее гор.
— Вот, отличное место. Тут уже давно даже людей нет.
Саронский внимательно посмотрел на местность и вздохнул.
— Плутон, это чёрный лес, рядом Черногорье. Там действительно уже давно никого нет. Оттуда все ушли не просто так, вроде бы говорят, что там обитают страшные животные, огромные, раза в три больше нормальных.
— Сказки! Вот же, есть деревня, нет, даже посёлок! Нирьява.
— Плутон, этой карте три тысячи лет, Нирьявы уже не существует, она заброшена.
— Ничего страшного! Мы возьмём с собой поесть.
— Плутон, мы туда не пойдём. — Маг сложил руки на груди.
— Ну давай сходим хоть до посёлка Черногорье! В лес мы не пойдём, хотя я не верю в эту чепуху про гигантских зверей. — Улыбнулся Плутон. А Альбертли лишь покачал головой.
Перспектива ходьбы в такую даль, мага не прельщала. Он был не то что хил, но от ожирения его спасало лишь то, что он не мог телепортировать. Нет, разобрать себя в одной точке и собрать в другой Альбертли мог. Это базовый курс академии. Был другой вид телепортации, коренным образом отличающийся от него, он позволял за секунды, переместиться в любую точку Полактоса, где уже ты уже бывал. Быстро, безопасно, и недоступно для Саронского. Он собирал целый консилиум опытных магов и те просто пожали плечами, редко, но такое бывает, паталогия, и не исправляется.
Это было немного неудобно, короткодистанционная телепортация давала возможность переместится на сто, двести или даже тристо метров. Но при этом был шанс потерять конечность, и тратилось много сил. И уж точно это не стоило использовать для походов за хлебом в деревню. Конечно, для путешествий у Альбертли был Плутон, но… за хлебом он его не телепортировал, а отправлял пешком.
— Альб… Ну что ты решил? Идём? Подумай о Аннике.
- “Вот усатый манипулятор” — Подумал Альбертли. Плутон всегда знал как убедить своего друга, хоть и использовал не часто.
Анника казалась Альберли каким-то далёким идолом, которого нужно добиваться, пусть он был и не совсем робким. Но от этой молодой колдуньи древнего рода, маг совершенно потерял голову. Ему казалось, что если он не посвятит ей своё исследование, она на него даже и не посмотрит.
— Ладно, уговорил. Давай на следующей неделе, в понедельник.
— Шабаш через месяц.
Альбертли закатил глаза, сегодня был четвёртый из десяти дней недели. И ему хотелось провести дома ещё дней шесть. Но похоже, что за 38 дней ему не управится.
— Ладно, собирай вещи, но сегодня я хочу выспаться.
— Почему я должен собирать? Это тебе телега вещей нужна! Всё моё с собой, шуба там, магия. — Плутон издевательских вздыбил шерсть.
— А есть ты будешь что? Птиц ловить?
— Почему нет? Свежатина, дичь… — мечтательно заявил Плутон.
— Ты на днях воротил нос от того что я курицу плохо выпотрошил… — Скептически сказал Саронский.
— Ну… Это… я так… Э, в общем, а вдруг я поймаю свою первую добычу, во мне взыграют инстинкты, и я с удовольствием её съем? — предположил Плутон.
Саронский вспомнил, как его друг морщился от вида сырой крови, сочившийся из бифштекса и покачал головой. Затем он встал, потянулся и пошёл в главный зал своей башни. Башня была не большой, но очень грамотно обставленной. Ведь это была именно башня, а не специально сконструированное для жилья помещение.
Башня досталась Альбертли Саронскому по наследству. Она была чуть моложе чем академия “Золотой купол”, около шести тысяч лет. Башню в этом месте построил один из первых членов рода Саронских, Ехимстиф, после того как закончил строить дороги.
Снаружи это просто карандаш, смотрящий в небо. Несколько окон, балкон на котором стоит телескоп. Рядом небольшой навес с дровами, мимо бежит река… на самом деле это горный ручей. Но согласитесь, река звучит гораздо солиднее. Любой маг хотел бы с гордостью сказать. “Я живу в башне у реки”, так что, да, именно река.
Рядом рос чудесный сад, но сам же Саронский, да и многие другие жители деревни, мечтали бы увидеть на месте сада большую воронку от взрыва.
Сад был выращен очень давно, пра-пра-прадедом Альбертли — Стариболом. А после доведён до текущего состояния его дедом — Крарком Саронским. Старик был архимагом и немножко странным стариком, он вывел растения ведущие хищный образ жизни. Растения получали из органики дополнительные питательные вещества, перегной и чем меньше этих веществ было в почве, тем активнее они себя вели… Последний раз, нога садовода ступала в сад двести двадцать лет назад. Но цветы не погибли, нет, они озверели.
— Ладно, только
