Итоговая заявка выглядела вот так:
Вратари: Ринат Дасаев («Спартак» Москва), Сергей Краковский («Днепр», Днепропетровск), Михаил Бирюков («Зенит», Ленинград).
Защитники: Сергей Боровский («Динамо» Минск), Виктор Круглов («Торпедо» Москва), Андрей Зыгмантович («Динамо» Минск), Анатолий Демьяненко («Динамо» Киев), Василий Жупиков («Торпедо» Москва), Александр Бубнов («Спартак» Москва), Тенгиз Сулаквелидзе («Динамо» Тбилиси).
Полузащитники: Юрий Суслопаров («Торпедо» Москва), Леонид Буряк («Динамо» Киев), Сергей Алейников («Динамо» Минск), Андрей Баль («Динамо» Киев), Юрий Гаврилов («Спартак» Москва), Александр Заваров («Торпедо» Москва), Геннадий Литовченко («Днепр», Днепропетровск).
Нападающие: Ярослав Сергеев («Торпедо» Москва), Олег Протасов («Днепр», Днепропетровск), Фёдор Черенков («Спартак» Москва), Сергей Родионов («Спартак» Москва), Юрий Желудков («Зенит», Ленинград).
Пять игроков в составе представляли «Торпедо» и «Спартак», по трое — минское и киевское «Динамо» и «Днепр», двое «зенитовцев» и один игрок из Тбилиси.
Состав для меня и правда получился достаточно неожиданным, во всяком случае, если посмотреть на несколько позиций. И если третий вратарь — это в большой степени формальность (Чанов или Бирюков — разница небольшая), то вот фланговые игроки, что в защите, что в полузащите, вызывали вопросы.
Особенно это касалось места правого вингера. На этой позиции Малофеев и Иванов неожиданно видели Желудкова, который хоть и был заявлен как нападающий, но практически с первого дня наигрывался на фланге.
Правда, учитывая, что в паре контрольных игр, которые финальный состав провёл под конец новогорских сборов, Желудков и Заваров частенько менялись местами, в принципе, это могло сработать достаточно интересно.
А ещё меня удивило, что билеты во Францию получили аж трое киевлян. Нет, и Демьяненко, и Буряк, и Баль — отличные игроки, первый так и вовсе наш основной левый защитник. Но я думал, что после того резкого обновления состава, которое произошло перед переигровкой матча с Португалией, киевлян в составе будет по минимуму.
А в целом у нас получилась интересная заявка. Не знаю, как там будет во Франции, но на бумаге советская сборная хороша.
* * *
После окончания подмосковной части сборов советская команда собрала чемоданы и чартерным рейсом «Аэрофлота» отправилась по проторённой дорожке.
Базой для второй части подготовки сборной тренеры выбрали Югославию.
Но не Белград — там всё было занято, в том числе и потому, что югославы, так же как и мы, участвовали в Чемпионате Европы.
Нет, мы полетели в Боснию, а если точнее — в Сараево.
Там после зимних Олимпийских игр осталась хорошая инфраструктура, и наши тренеры решили, что она нам вполне подходит. Плюс местные «Сараево» и «Железничар» выглядели как хорошие спарринг-партнёры.
Само собой, что помимо игр с боснийскими клубами у нас были запланированы и другие товарищеские матчи. Со сборной Финляндии, и уже перед самым стартом Чемпионата Европы мы должны были сыграть с югославами.
Пять контрольных матчей — это в принципе вполне нормальная нагрузка.
И первый из них, с «Железничаром» 25 мая, закончился очень громким конфузом. Сборная Советского Союза неожиданно для всех и в первую очередь для самих себя не просто проиграла — нет. Боснийцы нас буквально разорвали.
2:6 — с таким счётом закончился этот матч. У нас голами отметились Юра Желудков и Гена Литовченко.
На мой взгляд, ничего страшного не случилось, вот вообще ничего. Все, кто видел эту игру, могли подтвердить, что советская сборная еле двигалась по полю. И это было нормально.
Тренеры нас хорошо так загрузили на подмосковной части сборов, и в Боснии мы тоже продолжали играть под нагрузками. Утром перед игрой с «Железничаром» у нас вообще состоялась очень интенсивная тренировка.
Само собой, что ожидать лёгкости в ногах и молниеносного принятия решений было трудно.
Следующую игру, с «Сараево», мы тоже проиграли. Причём всухую — 0:3. Нагрузки у нас были всё на том же высоком уровне, так что и в этом результате нет ничего удивительного.
А вот после игры с Финляндией 1 июня над головами тренеров сборной разыгралась самая настоящая гроза. На этот матч пришёлся пик нагрузок, и после него по планам нас должны были, наоборот, разгрузить, чтобы к старту Чемпионата Европы через две недели мы были готовы.
Вот только чиновникам из Москвы очень не понравилось третье кряду поражение сборной, да ещё и в матчах с такими невнятными соперниками. И в «Советском спорте», в еженедельнике «Футбол — Хоккей» и в паре центральных газет вышли разгромные статьи, объединённые общим смыслом: «К чему мы придём на Чемпионате Европы и куда делась та убедительная сборная, что раздавила португальцев».
В «Вечерней Москве», вот уж специалисты по спорту, так и вовсе статью написал какой-то паникёр, который потребовал «немедленно поменять тренерский штаб и спасти команду от неминуемого позора».
Хорошо хоть, что за выкриками из Москвы ничего не последовало, и ломать подготовку сборной и тем более менять тренерский штаб никто не стал. Вполне возможно, что и из-за того, что посчитали: поздно.
Правда, когда мы сыграли последний контрольный матч, крики критиков замолчали. 7 июня, за неделю до первой игры во Франции, мы, что называется, показали товар лицом в Белграде.
Против югославов, далеко не самых слабых соперников, мы выглядели уже совсем другой командой — быстро бегающей и быстро думающей.
В основе у нас в тот вечер вышли Дасаев, Демьяненко, Жупиков, Зыгмантович, Круглов, Боровский, Алейников, Литовченко, Заваров, Желудков и я на позиции центрального нападающего.
И мы очень сильно удивили наших соперников тем, что и Демьяненко, и Круглов постоянно подключались к атакам. Во время которых фланговые полузащитники смещались в центр и тем самым перегружали эту зону.
Плюс Желудков с Заваровым действительно постоянно менялись позициями.
Я же играл роль очень техничного тарана.
Итоговые 4:0 поставили точку в вопросе, готова ли сборная Советского Союза к Чемпионату Европы. Готовы мы, ещё как готовы.
Сразу после игры с югославами мы погрузились в ставший родным Ту-154 и отправились в Нант, который был выбран нашим тренерским штабом в качестве места базирования команды.
В принципе, это было логично: оттуда удобно добираться до Страсбурга, где нам предстоял первый матч на турнире против ФРГ, и до Марселя, там нас ждала игра с Испанией.
А третий матч в группе мы и вовсе должны провести как раз в Нанте. Так что всё очень логично и правильно.
Как потом оказалось, советская сборная оказалась самой скромной на этом турнире. Те же румыны, например, остановились в чуть ли не лучшей гостинице пригорода Страсбурга. Товарищ Чаушеску решил не жалеть денег на своих игроков. Нам повезло меньше: гостиница в Нанте была просто хорошей.
Никакой особенной культурной программы во Франции у нас предусмотрено не было. Она ограничилась обзорной экскурсией по Нанту. Всё время было посвящено двум вещам: тренировкам и отдыху. На кону стояло слишком многое, чтобы отвлекаться на что-то ещё.
* * *
Ну а если вспомнить о нашем родном чемпионате, то там события шли своим чередом. И, к сожалению для «Торпедо», всё складывалось не лучшим образом. Отъезд в сборную нашей пятёрки сказался на команде резко отрицательно, и результаты говорили сами за себя.
Май вообще стал самой настоящей чёрной полосой для «Торпедо». «Пахтакору», «Спартаку» и «Шахтёру» мы проиграли с общей разницей 1:8. Половину из этих восьми голов «Торпедо» получило в матче с красно-белыми. Бесков, в отличие от Стрельцова, очень хорошо заменил свои лучшие атакующие силы, и вместо Черенкова, Гаврилова и Родионова у него солировали полузащитники Шавло и Кузнецов. Они на пару нам и забили 4, сделав по дублю.
Июнь тоже не добавил радости торпедовцам. Две нулевые ничьи с «Днепром» и «Нефтчи» — это не те результаты, которые ждут от обладателя кубка. То, что обе ничьи не шли в зачёт лимита, мало что значило. Уж против «Нефтчи» мы точно должны были играть лучше и забирать два очка.
