Он запустил руку под пояс.
Девушка тут же принялась отбиваться; изогнув спину, она пыталась ускользнуть от него.
— Нет! Пожалуйста, нет! — хрипло закричала она. Не на одном из местных диалектов, а на языке, который он редко слышал в этих местах.
— Ты англичанка?
Амир вскинул голову и застыл, увидев выражение ее огромных синих глаз.
Неприкрытый ужас.
Именно его неподвижность заставила панику Кэсси отступить. Да еще то, что он убрал руку и держал ее ладонью вверх, словно хотел ее успокоить.
У нее сердце ушло в пятки и липкий пот выступил на лбу. Она все не могла отдышаться, хотя втягивала воздух ртом большими судорожными вдохами.
— Ты англичанка? — спросил он по-английски, и его черные брови сошлись на переносице, еще четче обозначая жесткие скульптурные линии лица.
У него был пугающий, агрессивный вид. Какая ему разница, англичанка она или нет? Неужели одна национальность отличалась от другой в этом месте, где путников похищают и держат взаперти?
Теперь он не выглядел разозленным, но железный захват вокруг ее запястий, вес его твердого бедра напомнили ей о том, что она все еще полностью в его власти. Он без труда мог ее усмирить.
Ее взгляд упал на алую дорожку крови на его шее, и она содрогнулась, вновь охваченная страхом.
Она думала, что спасет себя неожиданным нападением, ударит его по голове медным кувшином, но он оказался слишком быстр. Слишком силен, слишком опасен.
— Пожалуйста, — хрипло взмолилась она, — не делайте этого!
Каждый мускул ее тела напрягся в ожидании ответа.
Его чувственный рот изогнулся в усмешке, черные брови удивленно приподнялись.
— Ты хочешь, чтобы я тебя освободил? После этого? — Он показал на свою рану.
Кэсси прерывисто выдохнула. Его глубокий голос и чистый английский с легким намеком на экзотический акцент вызвали у нее еще больший ужас. Это был кошмар.
— Простите, — сказала она. — Просто я… — Она закрыла глаза, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.
Усилием воли она заставила себя сосредоточиться. Ярость и страх поддерживали ее все последние сутки. Никаких обмороков! Только не теперь.
Кэсси резко открыла глаза и увидела, что он склонился еще ниже. Она заметила легкую тень щетины на его квадратной челюсти, блеск в темных глазах, то, как он втягивал носом воздух, словно вдыхал ее запах.
— Пожалуйста, — едва выговорила она. — Не насилуйте меня.
Он тут же отшатнулся, широко раскрыв глаза и сжав пальцы вокруг ее запястий. Она прикусила язык, чтобы не закричать от боли.
— Ты думаешь?.. — Он показал на ее юбки, и внезапно в выражении его лица она прочла неудовольствие. — Ты действительно думаешь?.. — Он медленно покачал головой и тихо пробормотал что-то себе под нос на арабском.
Она вздрогнула, расслышав гнев в его голосе, но отказалась отводить глаза. Она и так вся в его власти. Не хватало еще показаться слабой.
Она чувствовала его взгляд на себе, словно обжигающий лед на голой коже. В глубине души она с горечью признала — вздумай он взять ее силой, шансов у нее не будет.
Воспоминания закружились хороводом перед ее глазами. На языке появился металлический привкус ужаса, стоило ей припомнить то, как ее прижал к двери мужчина в два раза ее крупнее и в три раза старше. Тогда ей было только шестнадцать, но ее до сих пор передергивало при одном воспоминании о его мясистых ручищах, лезущих под блузку, лапавших за бедра, его удушающем весе…
— Я бы не пошел на подобное. Как бы меня ни провоцировали, — прозвучал возмущенный голос незнакомца, вырывая ее из воспоминаний.
Кэсси моргнула, глядя на Амира снизу вверх. Вид у него был такой, словно она нанесла ему невероятное оскорбление.
— Я предпочитаю, чтобы женщины сами этого хотели.
Его платок упал с головы, и она заметила, что его блестящие черные волосы коротко подстрижены на военный манер. Такой мужчина без проблем найдет себе женщину.
— Тогда отпустите меня.
Лежа под ним полуголой, она не могла доверять его слову. Слишком остро она ощущала его большое мускулистое тело над собой, сковывающее движения. Его мозолистая ладонь обхватывала ее запястья с непринужденным превосходством. Его запах, незнакомый, мужской, щекотал ей ноздри.
— Только когда я буду уверен, что ты не скрываешь еще одно оружие.
Кэсси широко раскрыла глаза. Так вот что он делал — искал оружие? Если б у нее было что-то, кроме крошечного ножика, который она нашла возле тарелки с фруктами, она бы уже давно его пустила в ход. Когда он засунул руку ей под юбку, она уже решила, что…
Кэсси прыснула со смеху. Попытка подавить неожиданный приступ веселья оказалась безуспешной. Как будто в прозрачных тряпочках можно было что-то спрятать!
— Прекрати сейчас же! — Большие руки потрясли ее за плечи.
Желание смеяться тут же пропало.
Он присел на корточки, не отрывая от нее глаз. Он был так близко, что радужка казалась похожей на черный бархат. Его кожа имела золотистый оттенок, брови были черные как ночь. Твердо очерченная квадратная челюсть и прямой нос придавали ему волевой вид. Руки, сжимавшие ее плечи, напомнили Кэсси о его недюжинной силе. Какое-то неизведанное чувство на долю секунды охватило ее. Ее затуманенное сознание пыталось определить, что это за чувство, но оно тут же исчезло, стоило ему убрать руки.
К ее затекшим запястьям понемногу начала поступать кровь. Медленно, превозмогая боль, она опустила руки и прижала их к груди.
Он ее отпустил! Она едва могла в это поверить.
— Спасибо, — прошептала она, с трудом сглотнув.
Теперь, когда она освободилась от его хватки и адреналин перестал бурлить в крови, ее одолела свинцовая усталость. Последние двадцать четыре часа не прошли бесследно. Ей потребовалось время, чтобы собраться с силами.
Чувствуя на себе его пристальный взгляд, Кэсси перекатилась на бок и уперлась руками в ковер, готовясь подняться. Каждое действие было для нее изнурительным, и нервы у нее до сих пор были на пределе после того, как огромный мужчина сбил ее с ног и глазом не моргнул.
— Что это?! — рявкнул незнакомец.
Кэсси оглянулась на него, широко открыв глаза:
— Что?
— У тебя на спине. — Он показал на ее голую спину, но, к счастью, не стал ее трогать. — Пониже, над юбкой, и там, на бедре.
Стиснув зубы, Кэсси встала на колени.
— Я думаю, синяки. Охраннику понравилось показывать свое превосходство. — У нее дрогнули губы при воспоминании о садистском блеске в глазах мужчины.
Она совершила ошибку, посмев ему противиться. Как скоро ей придется снова попасть к нему на расправу?
