руками медсестра. — Дмитрий Романович — наш главврач, мало того что она самый лучший хирург этой клиники, так он еще и очень симпатичный! Между прочим, — понижает она тон до доверительного, — у очень многих девушек обостряется аппендикс именно в его смену! А вам так повезло! Даже не нужно ничего выдумывать!
— Ну да, каким он был, таким остался… — тихо вздыхаю в сторону.
— Что вы сказали? — удивляется медсестра.
— Бабник он, ваш Краснов. — со злостью произношу я.
— Да нормальный он мужик — оправдывает начальника медсестра. — Женщин красивых любит, да разве ж это для мужчины грех?
Я разозлено молчу. Что в бытность моего замужества на него вешалась каждая первая юбка, что сейчас. А он и рад. Ничего не изменилось! Правильно я рассталась с ним. Сколько нервов сэкономила себе!
ГЛАВА 3
ЯНКА РОМАШКИНА
В который раз звоню мамуле, после ее короткого сообщения «едем». Звоню, пишу — мамуля недоступна. Небось в дороге. Когда она за рулем, а тем более с внучками, на телефон не отвлекается.
Но сейчас мне нужно во чтобы то ни стало сказать ей, чтобы не приезжала! Девчонки до ужаса похожи на своего отца. Что будет, если он увидит их, и поймет, что это его дочери?!
Не хочу говорить ему о дочерях. Пусть гуляет, сколько ему влезет, но детей он не получит! Не дам я ему три таких мощных рычага давления на меня!
Но мамочка и дочки мчат на всех парах, чтобы проведать меня после операции.
— Янка… — ко мне в палату входит тот, кого я меньше всего хочу видеть.
Дима… он почти не изменился. Разве что возмужал, немного изменил прическу, отрастил бороду. В целом, стал брутальнее, и фигура у него подкаченная. В бытность моим мужем Дмитрий Краснов качком не был. Теперь же мышцы бугрятся из-под его хирургической пижамной рубашки.
— Глазам своим не могу поверить, что это ты! — бархатным баритоном произносит мой бывший муж.
— Взаимно. — цежу я.
Не хочу смотреть на него. Но запах его одеколона не дает мне покоя. Будто возвращает меня в прошлое, когда любила его, когда была готова умереть за него!
— У тебя все тот же парфюм. — замечаю я.
— Да. Это хорошо, что обоняние не подводит тебя. Что еще болит? Беспокоит?
— Ничего. — вру я. — Выпиши меня, я хочу сегодня же покинуть клинику.
Густые брови Димы лезут на лоб.
— Нет. Я не имею права выписывать тебя сразу после операции. Полежишь с недельку, сдашь анализы, а там посмотрим!
— С недельку?! — ужасаюсь я. — Но я не могу! У меня работа и…
Хочу сказать про детей, но вовремя прикусываю язык.
— Работа у меня, в общем!
— Работа и… что ты еще хотела сказать? — прищуривается Дима.
— Просто работа, и все!
— Подождет твоя работа! Ты только после операции! — не идет на компромисс бывший муж.
— Много ты знаешь про мою работу! — спорю я.
— Янка. — называет он меня, как раньше. — Я при всем желании не могу тебя выписать. Если тебе станет хуже я пойду под суд! Поэтому будешь лежать здесь до полного восстановления, хочешь ты того, или нет!
Дима произносит все это жестко, не терпящим возражения тоном. Не даром говорят, что хирургами работают сильные волевые люди. Сказал — как отрезал!
Место шрамика простреливает болью, я непроизвольно морщусь.
— Давай сделаю обезболивающее. — тут же замечает мои страдания бывший.
Молча протягиваю ему руку. У него все с собой. Дима быстро и профессионально делает мне укол. Мне не больно, и лишь мурашки бегают от его прикосновения.
— Полежи немного, потом я распоряжусь, чтобы тебе принесли завтрак. — поднимается бывший с моей кушетки и уже хочет идти к двери, как его сбивает вихрь из длинных белокурых волос.
— Мама!
— Мамочка!
— Мамуля!!!
Со всех ног несутся ко мне доченьки. Я обнимаю их всех троих разом, а Дима смотрит на это, забыв подобрать челюсть от изумления.
— Ну как ты, мама? — тараторят мои тройняшки.
— Не больно?
— Мама, а это доктор, да? Настоящий? — тычут они пальцем в обалдевшего Краснова.
Это, малышки, не просто доктор, а это еще и ваш папа. — произношу я, только мысленно.
Не смотри на них, не смотри! — мысленно внушаю Диме, но поздно! Бывший муж уже во все глаза разглядывает три одинаковых личика и три пары синих глазок с длинными пушистыми ресницами. Такими же, как и у него самого!
ГЛАВА 4
ЯНКА РОМАШКИНА
— Слушай, Янка, ты знаешь, кого я сейчас встретила в коридоре?! — мамочка плотно закрывает дверь палаты за няней и детьми.
Няню мы тоже вызвали в больницу, чтобы она присматривала за девочками, пока мы с мамой общаемся.
Няня для нас — не роскошь, а необходимость. Мы с мамой много работаем в нашем туристическом агентстве, а за троими девчонками-непоседами глаз да глаз нужен. Кроме того, няня Людмила отвозит и встречает девочек из школы, контролирует выполнение их домашних заданий. Готовит нам ужин, а потом уезжает, после того, как мы возвращаемся с работы домой. Дети всегда под присмотром и моя душа спокойна.
— Так, знаешь, кого?! — повторяет вопрос мамуля.
— Знаю. — коротко отвечаю я.
Мама округляет глаза.
— Серьезно?!
— Он меня оперировал, мам… — признаюсь я.
— О-бал-деть… — по слогам произносит мама и садится рядом со мной на стул. — И?
— И все, мам. Ты же знаешь, Дима — высококлассный хирург. Теперь он ведет мое состояние до выписки.
— Чудные дела творятся… — качает головой мама. — А девочек он видел?
— Видел.
— И? Как отреагировал?
— Сначала стоял как вкопанный с отвисшей челюстью, а затем убежал так, что пятки сверкали. — говорю я с обидой.
— Наверно обалдел.
— Угу. От счастья обалдел. — подтверждаю я. — Небось не ожидал, что у меня уже трое детей есть.
— А у него есть? — задает вопрос мамочка.
— Откуда я знаю? — насупливаюсь я.
А ведь правда, у такого ловеласа наверняка еще куча детишек по свету бегает, кроме наших дочек.
— Он женат? — продолжает допрос мама.
— Понятия не имею.
Но, почему-то мысль о том, что мой бывший муж сейчас счастливо женат на одной из его многочисленных пассий, и воспитывает с ней детишек, действует на меня удручающе.
— Думаешь, он не догадался, что девочки — его дочери?
— Ой, мам, он такой черствый, что вряд ли у него сердце екнуло при виде родных детей…
— Ну, тогда тебе не о чем беспокоиться. — улыбается мама.
— И то верно. Быстрей бы уже выписаться отсюда и вернуться к привычной жизни!
* * *
ДМИТРИЙ КРАСНОВ
Моя смена окончена, но я продолжаю
