“Теперь ты должна пойти со мной, Дороти”.
“Куда?”
“По дороге из желтого кирпича, конечно”, ответил Тото. “Туда, где все твои старые друзья ждут, чтобы снова встретить тебя”.
Дороти выпрямилась и посмотрела, и, разумеется, она была там: длинная прямая дорога, простирающаяся вдаль, выложенная желтыми кирпичами. Теплая, масляно-желтая — удобная и приятная глазу. Ничуть не похожая на броский оттенок в кино. Дороти улыбнулась и энергично отправилась по дороге, вместе с Тото, счастливо носящимся вокруг нее. Она не сомневалась, что дорога приведет ее к ответам, как это всегда бывало.
Ярко светило солнце, в прекраснейших небесах не было ни облачка. Сладко пели птицы, прохладный ветерок ласкал ее лицо, и сердце Дороти было так наполнено простым счастьем, будто оно могло бы разбиться в любую секунду. Она замечательно себя чувствовала, просто шагая вперед, разминая ноги после такой уймы времени в том проклятом кресле-каталке. Аккуратные заборы, изящно окрашенные в серо-зеленый и синий цвета, возвышались по обе стороны дороги, как она и помнила. За ними лежали огромные неогороженные поля, засаженные всевозможными растениями, так, что целая страна была одной большой шахматной доской, раскрашенной в основные цвета.
Вскоре она добралась до маленькой беседки из блестящего белого дерева, стоящей на четырех крепких столбах, на ее стороне дороги. Блестящий белый цвет был тонко расписан ярко-зеленой нефритовой и насыщенно-синей ляпис-лазурью. И там, внутри беседки, сидя за столом, находились две женщины, которых она сразу узнала: Глинда Добрая Волшебница и Злая Ведьма. Они вместе пили чай и вполне непринужденно беседовали. Они прекратили разговор и поставили чашки, приветливо улыбнувшись Дороти.
Она остановилась подальше, на безопасном расстоянии, и внимательно рассмотрела их обеих. Тото уселся у ее ног, по-видимому, совершенно спокойный. Волшебницы выглядели достаточно милыми — две веселые молодые женщины, которые казались ненамного старше, чем была Дороти. Или была теперь. Глинда была в белом, а Злая Ведьма — в зеленом, но больше ничем другим они не различались. Они могли быть сестрами. Дороти помнила, что они были значительно старше, когда она встретила их в первый раз, но в то время она была просто маленьким ребенком. Все взрослые тогда казались старыми.
Дороти строго скрестила руки на груди и подарила обеим Волшебницам свой лучший суровый взгляд. “Все это кажется мне”, твердо сказала она, “это приемлемое объяснение”.
Глинда и Злая Ведьма понимающе улыбнулись, а потом сладко улыбнулись Дороти.
“Ты была просто ребенком, когда прибыла сюда, моя милая”, сказала Глинда. “И ты искала приключений. Вот мы и предоставили их. В таком виде, чтобы ты могла их понять. Тебе было нужно нечто, что ты хотела найти здесь”.
“Глинда играла Добрую Волшебницу, а я играла Злую”, сказала Ведьма в зеленом. “Хотя тебе, разумеется, не грозила никакая опасность”.
“То есть, все, что происходило здесь, не было реальным?” спросила Дороти.
"Ну", небрежно сказал Тото, “есть реальность, и есть реальность. Я всегда считал действительность очень ограничивающей. Я не мог говорить, когда я был реальным”.
“Когда ты был живым …,” медленно проговорила Дороти.
"Да", согласился Тото. Он подождал минуту, словно позволяя ей понять нечто очевидное. Затем он вздохнул и снова поднялся на ноги. “Смотри! Здесь появились еще некоторые из твоих старых друзей!”
Дороти огляделась вокруг, и ее сердце подпрыгнуло в груди, ведь она увидела Страшилу, Железного Дровосека и Льва, спешащих по дороге из желтого кирпича, чтобы присоединиться к ней, машуших и смеющихся. Они все выглядели такими же, как она помнила их. Страшила все время кренился вперед, раздутый и бесформенный в своем синем костюме и остроконечной синей шляпе, его голова была мешком, набитым соломой, с нарисованным лицом. Она подскочила на месте, всплеснув руками, и, не в силах больше ждать, побежала вперед, чтобы схватить Страшилу и отчаянно обнять его, спрятав свое лицо в его мягком плече. Он успокаивающе захрустел в ее руках.
Железный Дровосек ждал, когда она, наконец, отпустит Страшилу. Он был целиком из блестящего металла, с головой, руками и ногами, до последней унции, но она обняла его так крепко, как могла. Он осторожно погладил ее по спине своими тяжелыми руками. И, наконец, Лев. Он возвышался над нею, стоя на двух ногах, огромный косматый зверь. Когда Дороти подошла, чтобы обнять его, она не смогла даже наполовину сомкнуть руки вокруг него. Его дыхание сладко пахло травой.
Но когда она, наконец, отступила от своих друзей, Дороти опять ждало потрясение — они подошли к беседке и приветствовали обеих Волшебниц тепло, словно старых друзей. Сердце Дороти внезапно сковал холод. Она опять скрестила руки и пронзила их всех своим твердым и пристальным взглядом.
"Так", резко сказала она. “Если они обе просто прикидывались Доброй и Злой Волшебницами, значит, вы трое просто прикидывались моими друзьями?”
“Конечно, мы были твоими друзьями”, сказал Страшила мягким шершавым голосом. “Для этого мы и были там. Оберегать тебя компанией, чтобы ты не была одинокой и испуганной. Так ты и могла наслаждаться своим приключением”.
"Верно", подтвердил Железный Дровосек. “Кукла, чтобы обнимать, металлический человек, чтобы защищать тебя и трусливый лев, чтобы чувствовать свое превосходство”.
“Минуточку”, сказал Лев. “Это была гораздо больше моя роль, чем я”.
“Я не понимаю”, сказала Дороти, едва не плача.
“Тогда позволь мне объяснить”, проговорил знакомый голос.
И когда Дороти обернулась, то там, разумеется, был он. Оз, Великий и Ужасный. Чудесный Волшебник из Страны Оз. Маленький старичок, с лысой головой и морщинистым лицом, в одеждах, скроенных по моде той поры, когда Дороти была еще ребенком. Он доброжелательно улыбнулся ей. Его улыбка была так наполнена теплом и состраданием, что она не могла не улыбнуться в ответ. Ей стало легче, наперекор себе самой.
“Я думала, что вы вернулись в Омаху”, сказала Дороти, “на вашем воздушном шаре”.
“Это очередная часть твоего приключения”, ответил Волшебник. “На самом деле я никогда не уезжал. Я всегда здесь, в одном или другом виде”.
“Значит … вы просто играли роль, как все остальные?”
“Я — Оз Великий и Ужасный, Добрый и Милосердный, и все остальное, каким я тебе нужен. Я — человек со всеми ответами. Давай пройдемся, Дороти, и все сомнения рассеются”.
Дороти неохотно позволила маленькому старичку подвести ее к дороге из желтого кирпича, и они пошли вместе с Волшебником, легко шагающим рядом с ней. Ее немного беспокоило, что все ее старые друзья немного отстали. Даже Тото не шел рядом с ней. Словно Волшебник хотел сказать ей нечто, что можно было сказать только с глазу на глаз. Или, может быть, потому что они уже знали это, как будто они разделяли некую великую и ужасную тайну, о которой ей мог рассказать только сам Волшебник.
