— Сам не помню, что меня туда потянуло. Просто — шёл мимо по каким-то делам, смотрю, народ собирается понемногу, видимо — служба должна вот-вот начаться… Я и зашёл. Думал — на минутку, свечку поставлю — и пойду своей дорогой. А получилось — отстоял службу. Люди начали расходиться, а я меня что-то не отпускает… Батюшка на меня внимание обратил — что мол, говорит, случилось, что-то тебя гложет, груз какой-то на душе у тебя! А я и спроси, как, мол, свечку поставить? За упокой… Вот, разговорились… И знаете, что он мне сказал в конце разговора? Наверное, и не разговор это был даже, а — исповедь…
Опять длительная напряжённая пауза…
— Он спросил: а знаешь ли ты, что такое — покаяние?
— Но ведь не вы же это совершили?
— Я, не я… Грехи отцов, оказывается, могут пасть на детей… И даже, как видите, на внуков… А знаете, каково с этим жить? Не знаете? Так лучше и не знать вам этого никогда…
Что-то неосязаемо-тяжёлое продолжало висеть в воздухе…
— А как вы вышли на меня?
— Да вот по этой фотографии и вышел. — Гость показал на листок в руках у хозяина. — Вы же её в Интернете, на своей страничке помещали?
— Помещал… Думал, что кто-то сообщит какие-либо сведения о деде. По Интернету. Только я не думал, что так просто найти человека, если на его страничке в Интернете не имя, а только ник.
— А я и не говорю, что просто. Всех знакомых подключил, кто хоть чем-то мог помочь… Нашли. И адрес и телефон. Я ведь, когда это фото увидел, сразу понял, что нужно найти вас. Именно — найти и придти к вам домой, а не переписываться в Интернете. Я лицо на фотографии сразу узнал. Не один год оно мне снилось, до мельчайших подробностей помню… Только там, во сне — он без формы… Так значит, кто-то из семьи вашей уцелел всё-таки?
— Бабушка с детьми успела-таки в лесу спрятаться… Кстати, она рассказывала, что дед ваш, вы уж извините, всё клинья к ней в своё время подбивал. А потом простить не мог, что за моего деда она замуж вышла… Отец выжил, ему три года уже было, а сестра его совсем ещё маленькая тогда была, умерла, когда прятались в лесу, да по родственникам… Отец, как и ваш, тоже простым рабочим, тоже отвоевал своё… Поздно уже женился, да умер рано… Вот так…
Хозяин сидел за столом, напротив гостя, черкал что-то на бумаге огрызком тупого карандаша…
— Так вы решили-таки покаяться?
Вопрос прозвучал резко, как выстрел в тишине.
— Думаете — сниться перестанет?
Гость смутился.
— Я и не знаю, как это вам правильнее сказать. Покаяться, не покаяться… Может — перестанет сниться, может — нет… Для меня дело уже не только в этом. Просто понял, что надо к вам придти — и поговорить. Душу, что ли, облегчить… Надо — и всё. А чем этот разговор закончится — тут уж как Бог даст.
Он опять сидел, не поднимая глаз, хрустел пальцами.
— К тому же сегодня седьмое ноября…
Гость дёрнулся.
— К тому же сегодня седьмое ноября… — эхом. — Вот, ещё… Возьмите…
Вытащил из кармана маленький свёрток. Осторожно, как бы боясь обжечься, развернул и пододвинул поближе к хозяину.
Тот молча смотрел на содержимое. Что-то застряло в горле, мешало шершавым комом и не давало задать вопрос. Он протянул руку и осторожно коснулся содержимого…
Две георгиевские медали.
Хозяин тяжело встал. Достал из холодильника початую бутылку водки. Из шкафчика — два гранёных стакана. Наполнил каждый на треть. Один передвинул на другой конец стола вместе с листком бумаги.
Выпили молча, не чокаясь и не закусывая.
Гость поднёс листок к лицу. Четыре строчки. Прочитал несколько раз, запоминая.
Вскинул глаза.
Хозяин стоял, отвернувшись и глядя в окно.
Гость тихонько встал, оделся, постоял в прихожей… Вышел. Не прощаясь…
Выстрелом входной двери лопнуло напряжение, скопившееся в квартире.
Чиркнула спичка. Листок корчился в тарелке, четыре строчки, сразу и навсегда врезавшиеся в память обоим, превращались в пепел…
Кто виноват, и как там в самом деле,Не мне судить — тем более, с плеча.…Но кровь была — красна и горяча,Пока не запеклась на мёртвом теле…
Один человек медленно шёл через двор прямо по лужам, другой смотрел на него из окна седьмого этажа. Идущий остановился, оглянулся, посмотрел на окно, встретился взглядом… Слегка поклонился, — показалось? — быстро пошёл со двора…
Наутро раздался телефонный звонок.
— Знаете, этой ночью я видел во сне море…
Я подошёл к окну.
Промозглая, сырая осень оплакивала всех ушедших…
2007
