Элиза направилась наверх к тренажерам. Её пропорции никогда не изменятся, но в клубе начнут задавать слишком много вопросов, если она не будет заниматься. Через 20 минут, которые были потрачены на беговой дорожке, Элиза направилась в раздевалку. Она приняла душ, затем почистила зубы щеткой, которую она оставляла в своем шкафчике. После быстрой укладки волос, она была готова перейти к следующему пункту в своём списке дел.
Иногда, когда Элизе везло, она питалась теми, кто задерживался в раздевалке. Только один взгляд на женщину, и та забывает, что Элиза загнала её в угол и пила её кровь. Но большинство было как раз в тренажерном зале. Для Элизы было проще просто прогуляться городу и найти кого-нибудь в одиночестве - или как можно меньше свидетелей, чтобы можно было промыть мозги.
Сегодня, Элиза нашла молодого человека, который шел в одиночестве на седьмой улице от своих друзей в Сад Скульптур. Она выпила от него, залечила отверстия каплей своей крови и отправила его обратно к своим друзьям за две минуты. Он был сонным из-за потери около пинты крови, но зато целый и невредимый. Это только в кино вампиры убивают, чтобы покормиться, наряду с другой чушью, как типа,того что деревянные колы и солнечный свет вредят им.
Как согласие на уговоры отца из-за выхода в свет, Элиза пошла в кафе, а не закупила книги и не отправилась прямиком домой. Она даже обменялась репликами о погоде с человеком, который сидел напротив неё. Там, никто не может и предположить, что она способна взаимодействовать с человеком, и при этом не кусать его.
Однако, когда кафе закрылось, и Элиза с благодарностью отправилась домой. Она шла через Capital Lawn, наслаждаясь видом белых зданий старой застройки. Затем она проходила по линии направляющих дорожек через весь город, пока не достигла станции в развязке туннелей.
Она оставила позади несколько толп людей и зашла в заброшенные туннели, когда безошибочно учуяла запах. Кровь, с приправой вкуса смерти. Элиза ускорила темп, её кроссовки бесшумно ступали по земле. Сейчас в туннеле очень мало бездомных, их
настороженность была необоснованной, она никогда не нападала первой, она убивала только когда нападали на неё. Тем не менее, там были как раз те, кто знал, что она не задержится долго до наступления темноты. Глупые люди. Из-за того, что она любит выходить ночью ещё не значит, что она не может сделать этого днем.
Запах становился все сильнее и Элиза решила ещё дальше войти в туннель. Даже не смотря на шум приближающегося поезда, она слышала звуки биения сердца впереди. Кто бы сейчас не подкрался к ней сзади, он узнал бы очень быстро, что это было очень плохой идеей.
Когда человек вышел спиной к ней на пути, она остановилась в удивлении. Он кажется даже и не знал, что она была здесь, не говоря о том, что она была в засаде. Запах крови и смерти все ещё присутствовал, но ещё сильнее был аромат отчаянья. Он балансировал на краю рельс, как бы в нерешительности. Поезд будет здесь в любую секунду. Этот идиот не кинется же под него, не так ли?
Мужчина хватался за голову и бормотал, «Нет, ещё нет!» несколько раз. Туннель трясло, поезд уже скоро подъедет. Теперь Элиза осознала, что он собирается прыгнуть прямо перед ней.
Когда она собиралась схватить его и оттолкнуть назад, что-то произошло. Запах отчаянья сменился удушающим смрадом серы. Его рот открылся и из горла сорвался громкий рык, он завертелся, сжимая Элизу с такой силой, которая не может быть у обычного человека. В его глазах горели красные искры, как от пожара, и ей казалось, что его кожа была воскового серого оттенка.
- Вампир, - прошипел он, протягивая руку к её горлу.
Элиза не остановилась, чтобы обдумать что происходит. Она ударила его по голове, наблюдая, как он рухнул на землю.
Глава 2
Когда Блейк очнулся, при виде клейкой ленты на руках вместо крови, подумал «Спасибо, Господи». Год назад при тех же обстоятельствах он был бы потрясен и испуган. Теперь, это было его самым лучшим началом дня, чем во все остальные.
Тогда в его голову пришла мысль, что стоит задуматься над вопросом - где он. Или кто такая эта блондинка, наблюдающая за ним с не читаемым выражением лица.
Блейк оглянулся, и с облегчением заметил, что в комнате не было ни крови, ни органов. Были просто окна, дребезжащие от мощной вибрации.
Был ли он все ещё в Дистрикте? Как долго продолжался последний эпизод?
- Тебе нужно держаться от меня подальше, - были первые слова Блейка.
Он взглянул на связанные руки и ноги. Ему следовало чувствовать себя под угрозой, когда он понял это. Блейк напрягся, ожидая почувствовать гул в своей голове, но пока была только тишина. Есть время для того, что бы девушка успела уйти.
- Почему ты пытался прыгнуть под поезд? - спросила она.
Блейк закрыл глаза. Все верно - последнее, что он помнит, это поезд.
- Это ты остановила меня? - недоверчиво спросил он. - Проклятье, зачем?
Она выгнула бровь.
- Ты можешь просто поблагодарить меня.
Блейку хотелось ударить её. Он был так близко к освобождению, а она все испортила.
- Ты даже не догадываешься, что ты наделала, но сделаешь ещё большую ошибку, если не оставишь меня прямо сейчас.
Она задержала взгляд на его запястьях и лодыжках.
- Ты думаешь, что сможешь причинить мне боль?
В памяти Блейка всплыло то, как его посадили в полицейскую машину, надели наручники. Он отчаянно надеялся, что вся ситуация оттолкнет на время шум в его голове.
Следующий момент воспоминаний был без всякой жалости. Полицейская машина разбита, перегородка между передними и задними местами отсутствует, и изуродованные ошметки тел офицеров.
- Я убью тебя! - Голос Блейка хрипел от ненависти к самому себе. - Уходи сейчас, пока не стало слишком поздно!
- Ты не можешь убить меня, - сказала она, и в её голосе звучали нотки развлечения. - Я уже давным-давно мертва.
Блейк увидел, как её глаза изменились. Они стали насыщенно зелеными и засветились, как свет светофора. Её улыбка расширилась так, что стали видны два резца, вытянутые и заостреные на концах.
Блейк заулыбался. Вампир похитил его. Оказывается, сегодня даже очень и неплохой день.
Элиза наблюдала за его реакцией, она только что показала ему свою нечеловеческую сущность. Удивительно, но он не был напуган. На самом деле, на его лице было какое-то странное выражение облегчения.
Он откинул голову назад.
- Все хорошо. Убей меня.
