«Туман опустится росой…»
Туман опустится росойВ июльские луга.И тихо ляжет под косойЦветов пурга.Горшки и кринки,Черный хлеб,Парное молоко,А ночью песни, лунный светДалёко-далеко.И колокольчик синий цветВ руках твоих,И я молю: «Постой, рассвет,Не приходи!»»А ночь вуаль отбросила,Зари краса.И засыпают над покосамиНебес глаза.И губы вспыхнули огнемПод стук сердец.Эх, память, до чего же тыЛихой гонец!
«Лети, мой ангел, отпускаю…»
Лети, мой ангел, отпускаюТебя на волю. Брось меня.Я не люблю. Я не страдаю,Не надо мне волшебного коня.Не предлагай вернуться в детствоБезгрешным воздухом дышать.Друзья, что жили по соседству,Не выйдут все равно гулять.Я над судьбою господин,А ты хранитель мой невольный,Довольный или недовольный —Не надо лишних именин.Я б съездил в детство – не до смеха,Но там, среди родных долин,Я буду все равно один —Она не захотела ехать.
«Не предлагай теплынь и осень…»
Не предлагай теплынь и осеньИ паутиновый муар,Июльских по колени росен,И одуванчиковый шар,И звезд, упавших васильками,Из поля ржи не доставай,И лживых слов не присылай.Но ты верни мне то, что было —Бессонницу у лунного окна,Глаза, что ты чуть – чуть прикрыла,И та случайная слеза.Верни снежинки пуховыеНа серой варежке твоей.Верни три слова те простые.Зачем тебе они теперь?
«Всё замерло, ни скрипа, ни дымка…»
Всё замерло, ни скрипа, ни дымка,Взошла луна настолько молодая.И в светлой дымке от конца до краяВ мерцаньи звёзд укутана земля.А синева так трепетно прекрасна,Холодное шелков прикосновенье.Неповторимостью чудесен миг,Здесь все равны – ребёнок и старик.И неземные чудятся виденья,И мирно уживаются сомненья.Я телом к матери-земле приникВ святом росистом омовеньи.
«И человечество не вздрогнет…»
И человечество не вздрогнетВ мой миг кончины,И с тобой расстанусь яВесной ли, серым декабрём,Откуда знать нам эти сроки?К чему теперь твои упрёки,Твоё неверие. Как жаль,Что остаётся лишь печальВ местах знакомых и живых.Но только ты одна средь них.Поверь, слеза не прикоснётсяК твоим неплачущим глазам.И только в памяти вернётсяЧто Бог нам в этой жизни дал.А если боль, то выйди к речке,Вино, бокал с собой возьми…Но нет тепла от лунной печки.За то, что умер я – прости.
«Что я жду? Все равно не придёт…»
Что я жду? Все равно не придёт.Где-то дождь, виден радуги пояс.Ветер бродит, как брошенный котВ кучках листьев осенних роясь.Кто любовью назвал эту боль?Я в адском измучился пламени.Да ещё лунища над головой —Тупая вечность на звёздном знамени.Сосны у неба прощенья просят,Тихо плачет о лете полынь.Всё проходит, за осенью осень,Всё проходит – уходит жизнь.Остались лишь инициалы на платке,И клятву, данную судьбе, я не нарушил.Неверная любовь навек досталась мне.Но, Господи, зачем украли душу?
«Скромна и трепетна любовь в пятнадцать лет…»
Скромна и трепетна любовь в пятнадцать лет.Сгорая, я навеки ей давал обет.Но показалось есть еще и слаще и нежнейИ, не заметив слез ее, забыл о ней.Все закружилось, понеслось судьбой пустой,Свиданья, губы, все равно – с одной, с другой.И жизнь казалась чередой прекрасных лет.У края понял, что родней и не было и нет.
«В открытых окнах лунная весна…»
В открытых окнах лунная весна,Твой силуэт с черёмуховой веткой.В такую ночь Бог не дал людям сна,На лунный свет молились наши предки.Роса и свежесть-колдовство,Ещё чуть-чуть – заря откроет веки.К нам счастье в эту ночь пришло,Не повторить его вовеки.Я в комнате один и ты одна,Чуть бродит майский запах шалый.Мы выпьем эту ночь до дна,Разбив о звезды вдребезги бокалы.
«Воздух чист и дышать легко…»
Воздух чист и дышать легко,Я иду по уснувшему саду.Луна разлила по полям молоко,Подоив своё звёздное стадо.Чем ты, ветер, опять недовольный?Знаешь, как до неё далеко?Почему же теперь так больноВсё, что раньше было легко?Я свято верил октябрю,Как Иудей статьям Завета,Но где-то душу обронил своюВ холодных сумерках рассвета.Чего ты ждёшь, сверкая и маня,И синими печалями изводишь?Прости, любовь, ты не убьёшь меня,Ты, как Христос, убить не можешь.
«Не плачь, Офелия, прекрасен…»
Не плачь, Офелия, прекрасенТвой взгляд пустынный и святой.Прости, твой зов во тьме напрасен,Ты песню чудную запой.И мир замрёт, как пред причастьем,И свет откроется слепым,И мимолётно, в одночасьеВся свежесть звуков – всем глухимВоскреснет вдруг в страданье вечном.Но твоё горе бесконечноСудьба любовью назвала.Обман, безжалостные муки…Простите, девственные руки,Кому же суждено понять,Как тень любимого обнять?
«Эх, юность! Как легко и звонко…»
Эх, юность! Как легко и звонкоЛетит, не ведая конца.Стоят мальчишки и девчонкиПод вечной святостью венца.Но побегут в заботах годыИ все забудут сладкий плен,Сверканье майское природы,Лесов осенних терпкий тлен.Забудут все – и ничего взамен.Лишь шепот чувственных изменВ душе печалью отзовется.Но все ровнее сердце бьется.И вот уже готов ответ —Что жить, когда желаний нет?
«От судьбы да от сумы не уйдешь…»
От судьбы да от сумы не уйдешь.Ох, как вечер сегодня хорош!Три луча солнце дарит влюбленным —Голубой, золотой да зеленый.Звезды блещут, блистают, горят,Обсуждают ну все подряд.Мне виденья туманят голову,Сколько дел натворил я смолоду.Ну, да к черту! Не сплю до зари.Все стихи да стихи, ох, стихи!
«Я не сравню тебя с цветком…»
Я не сравню тебя с цветком,Ни с оренбургской шалью,С вином в бокале золотом,А вот сравню тебя с печалью.Положи мне руки на плечиИ в глаза, не жалея, взгляни,Слишком поздней звездою отмеченаНаша встреча на грешном пути.Я последней тропинкой иду,Ничего с собой не надо брать.У меня, как смерть мою,Никому тебя не отнять.
«Края небес чуть-чуть красны…»
Края небес чуть-чуть красны,Цикады смолкли, на земле покой,И ангелы к заутрене пошли,Позванивая звездной мостовой.
Сонет Петрарки или Пушкина сонет —Прекрасному синоним – вечность.И высоты у неба нет,Есть восхищенья бесконечность.
Ушли тревоги, юношества сны,Где души непорочные светились,Где аромат лесов одной листвыПока цветы еще не распустились.
Но первый луч луну слепит,Роса глаза открыла робко,
Конец ознакомительного фрагмента.
