Кажется, я покраснела, точно школьница, с ужасом подумала взволнованная женщина, ощущая, как кровь прилила к щекам.
— Элизабет… — повторил он, словно пробуя имя на вкус. В его речи присутствовал легкий, почти неразличимый акцент.
Кожа на ладони там, где не коснулись теплые губы, все еще горела, тело наполнялось странной истомой и словно бы уже не принадлежало хозяйке. Но Элизабет не привыкла пасовать перед опасностями, поэтому смело посмотрела в агатовые глаза итальянца.
— Вот мы снова и встретились.
Снова? Элизабет не сомневалась, что впервые видит этого человека. Ни одна нормальная женщина не смогла бы забыть Джанни Копполо! За себя, по крайней мере, она могла поручиться.
Слова гостя привлекли внимание хозяйки. Вирджиния Аткинс с любопытством посмотрела на сына, тот ответил ей настороженным, недоуменным взглядом. Похоже, Питер не пришел в восторг от повышенного интереса миллионера к его спутнице.
— Значит, вы уже встречались раньше? — решил прояснить ситуацию Питер.
— Да. Когда Элизабет проходила стажировку во Франции, — ответил Джанни, окидывая молодого человека оценивающим взглядом.
Он что, догадался? Нет, вряд ли, подумала Элизабет. Это невозможно. Тогда откуда ему известно о стажировке? Мисс Спенсер не настолько известна, чтобы о ней писать во всех газетах!
— Неужели? — удивленно спросила хозяйка дома.
Элизабет не отрывала глаз от Копполо, словно зачарованная глядя, как медленно изгибаются его губы в чувственной и самоуверенной улыбке.
— Как же я могла забыть! — Элизабет вовремя вспомнила правила хорошего тона. Она впервые видит перед собой этого мужчину, но нельзя же настаивать на этом и ставить всех в неловкое положение! Хотя, наверное, неплохо было бы обвинить наглого типа во лжи. — У вас прекрасная память.
Молодая женщина тут же пожалела, что в угоду светским условностям вступила в игру.
Неужели так сложно было ответить: «Я вас не знаю»? Что у этого человека на уме? А может быть, он не человек, а демон? Элизабет не знала, что и думать.
Взгляд Копполо ни на минуту не отрывался от синих глаз, и ей уже начало казаться, что он умеет читать в душах людей. Или, что еще хуже, внушает ей собственные порочные мысли. Никак иначе она не могла объяснить своего странного возбуждения.
В любом случае, ощущение не из приятных. А в том, что этот мужчина способен дарить более чем приятные ощущения, Элизабет не сомневалась. Сильные и в то же время тонкие руки, словно самой природой созданные, чтобы ласкать женщину, чувственные губы, исторгнувшие не один стон из нежной груди, легкий аромат мужского тела, смешанный с запахом дорогого одеколона, одурманивающий и пьянящий…
Элизабет ничего не знала о Джанни Копполо, но женская интуиция подсказывала: перед ней великолепный любовник. Страстный и нежный, бесконечно изобретательный и раскрепощенный, он будет требовать от партнерши полной отдачи…
От одних этих мыслей по спине Элизабет пробежали мурашки, и она тряхнула белокурой головой, чтобы прогнать наваждение. Впервые при виде незнакомого мужчины у нее пробудились сексуальные фантазии!
— Неужели… — протянул глубокий и чуть хриплый голос со странной интонацией, значения которой Элизабет даже не хотела понимать.
Вирджиния Аткинс мгновенно почувствовала возникшее напряжение и тут же постаралась сгладить ситуацию.
— Джанни, думаю, вам следует отдать должное новому французскому вину. Конечно, вы, итальянцы, не слишком уважаете собратьев-виноделов… — Королева такта и политеса взяла гостя под руку и увлекла подальше от опасности.
На мгновение Элизабет испугалась, что с него станется отказаться от предложения. Но гость вежливо склонил голову, улыбнулся и пошел с Вирджинией. Лишь почти незаметно подмигнул молодой женщине, отчего в черных глазах вспыхнули насмешливые огоньки.
Элизабет не сразу пришла в себя после странного происшествия и все еще пребывала в оцепенении, когда Питер сказал:
— Ты знаешь его.
Она хотела отрицательно покачать головой, но почему-то медлила.
— Подумай, чего мне стоило разыгрывать из себя джентльмена, — капризным тоном протянул Питер, окидывая ее с головы до ног беззастенчивым взглядом.
Темно-синие глаза стали почти черными. Любой, кто хорошо знал Элизабет, сразу углядел бы признаки зарождающейся ярости. Молодая женщина не выносила несправедливости ни по отношению к себе, ни к кому бы то ни было другому.
— Достаточно одного взгляда на Джанни, чтобы понять, какого рода отношения могут связывать его с женщиной.
— Разве? — тихим голосом осведомилась Элизабет, изгибая губы в сладкой улыбке. На самом деле ей хотелось ударить стоящего рядом Питера. — И ты осмеливаешься оскорблять меня на основании дурной репутации другого мужчины?
В этот момент раздался голос Вирджинии, зовущей гостей к столу, и неприятный разговор прервался.
— Но моя ревность извинительна, — попытался оправдаться Питер, ведя белокурую спутницу в столовую.
Элизабет, впрочем, не очень-то его слушала. Мысли ее занимал непредсказуемый итальянец. Джанни Копполо есть за что ответить, сердито думала она.
Невольно ее глаза следили за высокой фигурой: миллионер шел несколько в стороне, оживленно беседуя с каким-то мужчиной. Но вдруг резко обернулся, словно почувствовав чей-то взгляд.
Глаза их встретились, и на мгновение для Элизабет весь мир перестал существовать. Она не слышала приглушенного говора, не видела остальных гостей, даже не ощущала локтя Питера — во всей вселенной существовал он один.
Губы его скривила легкая улыбка, но взгляд сохранял прежнюю невозмутимость, словно Джанни боялся выдать какую-то тайну. У нее перехватило дыхание, но тут пришло время рассаживаться по местам, и волшебство момента развеялось само собой.
Наверняка Джанни Копполо будет сидеть на другом конце стола, и я счастливо избегну его общества на время ужина, думала молодая женщина, расстилая на коленях белоснежную салфетку.
Элизабет подняла взгляд. О дьявол! Ее и итальянца разделяла только изящная ваза с маргаритками и анютиными глазками. Вот теперь вечер безнадежно испорчен, обреченно вздохнула молодая женщина, но улыбнулась своему визави.
— Салют! — Итальянец приподнял бокал с вином, и, хотя улыбка его предназначалась всем присутствующим, глаза смотрели только на Элизабет.
По знаку хозяйки дома внесли первую перемену, и все общество насладилось супом из раковых шеек. Затем подали разнообразные салаты и пикантные соусы, не говоря уже о прекрасных винах, способных удовлетворить самый взыскательный вкус. Но Элизабет не разделила радости гурманов — аппетит улетучился после первой же ложки. А что касается напитков, то сегодня молодая женщина предпочла ограничиться минеральной водой, чтобы сохранить ясную голову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
