Поселения лакцев
Кто бы ни приезжал в Дагестан, всех приводят в изумление горные аулы. Почему так высоко? Ведь рядом, внизу, есть террасы, ровные поля, – почему всё сливается в единую постройку? Как жители пробираются к верхним домам? Эти горные аулы-небоскрёбы, к удивлению и восхищению гостей, составляли некогда единое целое с цепью гор, с окружающей природой. Они покрывали горную гряду, вливаясь в естественные углубления и возвышения.
Самое важное в поселении, как считали древние горцы, – это их неприступность для врагов, а обороняться можно, только находясь близко друг от друга. Вначале это были жилища одной родовой группы. Строили там, где нельзя использовать землю для посевов, куда трудно добраться.
Со временем поселения лакцев, как и других горцев, стали более открытыми. Росли торговые и хозяйственные связи, это приводило к образованию новых крупных поселений из нескольких мелких родовых. Новые поселения тоже учитывали оборонительные возможности, каждое из них выполняло свою роль, поэтому располагалось на определённых участках, где можно было лучше обороняться от непрошеных гостей.
Многие лакские аулы строились на узком выступе, у слияния горных речек. Обрывистые берега служили естественными оборонительными укреплениями: жители могли контролировать дороги, идущие по долинам рек.
На первый взгляд, в таких аулах была запутанная уличная сеть. Но всегда выделялись 2–3 главные улицы, повторявшие рельеф этой местности. Улицы вели к центру аула, источникам воды, мечетям, кладбищу. Всё это превращало горные поселения, в том числе и лакские аулы, в единое ступенчатое сооружение в виде каскада из множества слепленных вместе домов, рассыпанных по склону горы от её вершины до подножия.
Дома имели общие продольные стены, поперечная стена между домами тоже была одна, с дверью для сообщения между соседями. Уровни полов в соседних домах выравнивались до одной отметки.
На крутом склоне дома часто располагались друг над другом. Но они тоже соединялись друг с другом люками в перекрытии с убирающейся лестницей. Всё это объединяло жителей, которые могли свободно общаться внутри поселения и квартала (махьла) в случае военной опасности.
Вам это не напоминает наши городские многоэтажки, где иногда на балконах есть лестницы, их называют пожарными: они соединяются люком с нижним балконом. Увы, в городах они почти всегда заставлены, жильцы стараются от них избавиться. Да и жизнь в многоэтажках совсем не та, что была в горах.
Наши предки часто выравнивали участки склонов и превращали их в искусственные террасы. Народные умельцы «лепили» контур своего села, умело и целенаправленно использовали и меняли рельеф.
Улицы, идущие по наклону, прокладывались по направлению водосборных линий; они обычно соединяли основные улицы. Водосборные линии играли роль каналов быстрого удаления загрязнений во время дождей. Если на пути этих улиц встречались застройки, в них всегда был проложен проход по первому этажу.
Живя в таких аулах, наши предки могли свободно общаться с соседями, пользоваться плоскими крышами при нехватке территории, экономить землю для посевов.
Почти во всех лакских сёлах, невдалеке от них, есть ровный участок для пашни – къур, места для выпаса скота и сенокоса. Вблизи протекают, как правило, реки и речушки, есть родники. Почти в каждом лакском селе был искусственно созданный водоём. В пруду скапливалась дождевая вода, сюда стекала и питьевая вода из источников. Здесь поили зимой скот, жители пользовались водой при строительстве и других хозяйственных нуждах.
Старинные источники (зийлу) находятся глубоко под землёй, куда ведёт множество ступенек. Сверху источников строили сводчатую крышу, всё покрывали каменными плитами, в том числе и водопровод.
Большинство наших аулов смотрит на юг. Все дома обязательно обращены в сторону юга, юго-востока или юго-запада в соответствии с движением солнца.
В горах Лакии мало лесов, поэтому печь топили в основном кизяком (бя). Кизячные стены, сплошь покрытые причудливыми, разнообразными орнаментами, защищали открытые веранды, плоские крыши и дворы от северного ветра. Весь зимний день горцы проводили на открытых верандах и крышах, выполняя какие-то домашние работы, а их хватало.
С давних времён лакцы расселялись по тухумам. Каждое тухумное поселение образовывало свой небольшой квартал – щар. Постепенно сёла разрастались, но новые дома строили или в том же квартале (мяхIла), или в другом, где была свободная земля.
Центром села были мечети (мизит) и годекан (ккурчIа). В больших сёлах были квартальные мечети и годеканы. КкурчIа – это место, где собирались все мужчины квартала, делились новостями, поучали молодёжь; сюда приходили путники, чтобы найти ночлег.
В некоторых селениях, на самом их краю, для базаров отводилась специальная ровная площадка. Базары были в Кумухе, Вачи, Кули, Куркли. Кладбища тоже выносились за пределы села.
А каким был сам дом снаружи и изнутри? Самое раннее жильё – это одноэтажное помещение, часто врезанное в скалу. В любом лакском ауле можно найти старинные дома, повторяющие в разрезе форму склона горы, к которой примыкают. Остальные помещения пристраивались со временем. В таких комнатах был вход и рядом небольшие отверстия для света. Эти окна и сейчас называются чIавахьулу, то есть маленький вход.
Комната освещалась светильниками из керамики, камня, металла – в масло, сало или нефть опускался фитиль, который зажигали по мере необходимости. Очагом в такой комнате служило специальное углубление в центре комнаты, где разводился огонь – вилах. До сих пор бытуют народные проклятия и фразы, связанные с этим образом, например: Вилах лещивуй! (Чтоб потух твой очаг!), вилаххов душман (враг в самом центре дома). С потолка спускалась к вилах цепь с крюком для подвешивания котла.
Со временем лакцы начали строить двухэтажные, а иногда и трёхэтажные дома, где было несколько комнат. На первом этаже – хозяйственные помещения (хлев, сеновал), на втором – жилые комнаты. В основном жизнь семьи протекала в одной комнате, где зажигался огонь. Вначале эта комната называлась цIуришену (огневая комната), а со временем, когда появились железные печки, пачкъатта (комната с печкой).
В цIуришену топили кIара кизяком, соломой, грели котёл с едой. Через отверстие печи просовывали вытянутые овалом лепёшки хлеба и налепляли их на раскалённые стены. Как только хлеб пропекался, его снимали и опять закрывали отверстия, чтобы тепло выходило по дымоходу на улицу. Перед печью, в углубление, перемещали часть огня, и вся семья грелась вокруг него.
Во многих лакских селениях были обогреваемые лежанки – лахъру (возвышение от пола). Такая лежанка занимала большую часть комнаты, высота – чуть больше полуметра. В основании лежанки выкладывался из камня дымоходный канал, который начинался от вмазанного в лежанку кIара, и тёплый дым по ходу канала равномерно обогревал лахъру, – всё было очень разумно.
На кIара готовилась еда, дым обогревал лахъру, на которой сидели, ели, занимались мелкими домашними хлопотами. Со временем их заменили железные печи, которые летом иногда убирали. Во второй половине XIX века появились стенные камины – тав – сначала в углу комнаты, затем в середине стены. Их порой строили в нескольких комнатах.
В доме одно помещение служило кладовой – кьурувалу. Там были большие деревянные лари с резьбой, в глубоких нишах хранили балхарские сосуды с зерном, мукой, молочными продуктами. На потолке, на специальных крюках, были деревянные длинные полки, откуда свисали чуллу – сушёное мясо, ккуркимай (сушёная колбаса), уттулу (курдюки), майлул карщив – круги подсоленного нутряного жира. На стенах были полки: узкие – чIаму и широкие – ляргъунттив, – там держали посуду. Подносы, деревянные большие корыта тоже вешали на стенах.
Самая большая комната в доме называлась тавхана (каминная) или хъун-къатта (большая комната). Это была самая нарядная парадная комната, украшенная коврами или настенными пологами – чIирайх дагьу (ткани для стен). Фактически они заменяли обои.
Тканевые обои известны давно и применяются в других странах и сейчас. Фарфоровая, фаянсовая и медная посуда, зеркала в деревянной резной раме, – всё это хранилось и служило украшением комнаты. Здесь обычно принимали и размещали гостей на ночь, и тогда зажигался камин.
