Все это, однако, было только началом. Постепенно сведения о калифорнийском золоте просочились в восточные районы страны и овладели умами сотен тысяч людей. На Дальний Запад ринулись фермеры, ремесленники, чиновники, крупные и мелкие торговцы, авантюристы всех мастей, уголовные преступники, жулики и проходимцы, шулера и проститутки. Впоследствии вся эта огромная толпа получила общее наименование «люди 49-го», а историки навели должный лоск и блеск, представив «людей 49-го» в виде героев, пионеров, первопроходцев, «аргонавтов» 2.
«Люди 49-го» оседали вблизи золотых приисков, создавая старательские поселки, состоявшие из палаток, дощатых хижин и иных строений, сработанных из подручных материалов. Материальные условия в этих «лагерях», «станах», «поселках» были ужасны. Люди жили впроголодь, были начисто лишены всякой медицинской помощи. От зари до зари они трудились на своих участках, перелопачивая тонны земли в надежде раздобыть золото, которого оказалось гораздо меньше, чем предполагалось. Государство никак не охраняло гражданских, имущественных, человеческих прав золотоискателей. Нравы в старательских поселках были дикие и буйные. Человеческая жизнь стоила дешево. Убийства и грабежи были обычным делом. Поскольку не было закона и органов, обеспечивающих его исполнение, люди брали правосудие в свои руки и вершили его как умели. Самыми распространенными способами разрешения споров и конфликтов были драки, суд Линча и дуэли — не благородные дуэли с формальным вызовом и секундантами, не изящные мушкетерские поединки, а просто уговор «стрелять при встрече».
Невозможность существования в условиях абсолютной и безграничной анархии сделалась скоро очевидной, и в старательских поселках стихийно возникли примитивные формы демократического самоуправления, опиравшиеся на неписаные законы и на «общее мнение» поселенцев. Значение этого процесса не следует преуменьшать. По мнению авторитетных историков, он сыграл важную роль при политическом самоопределении Калифорнии как «свободного штата», выступившего на стороне северян в годы Гражданской войны (1775 — 1783). Никакие ухищрения южных рабовладельцев, стремившихся привлечь Калифорнию на свою сторону, успеха не имели.
Золотоискательский «бум» в Калифорнии продолжался сравнительно недолго. Поверхностные залежи золота были исчерпаны в два-три года, и лихая старательская вольница окончила свое существование. Началась эпоха промышленной добычи золота, требовавшая капиталовложений, технического оборудования, геологической разведки. Возникли многочисленные акционерные компании и предприятия, владевшие приисками, а вольнолюбивые старатели превратились, в массе своей, в наемных рабочих, положение которых мало отличалось от положения рабочих на любом промышленном предприятии — горнорудном, машиностроительном, обувном и т. д. Старательские поселки — все эти «кемпы», «бары», «флеты», «покеты» — пришли в запустение, обезлюдели и обрели призрачное существование. Их дикая и буйная жизнь ушла в прошлое, стала воспоминанием, легендой, преданием.
Фрэнк Гарт прибыл в Калифорнию весной 1854 года. К этому времени золотая пора старательства была уже в основном позади. Разумеется, он не мог об этом знать заранее. Голова его была полна рассказов о вольной жизни золотоискателей, о чудесных находках и сказочном богатстве, валившемся в руки счастливчиков. В доме отчима в Окленде он задержался ненадолго, всего на несколько месяцев, а затем снарядился в дорогу. Куда? Он и сам не знал. Шесть лет он странствовал по северной Калифорнии, не имея, очевидно, никакой цели. Он перепробовал множество профессий: учительствовал в школе, воспитывал детей в частных домах, служил охранником почтовых дилижансов в компании «Уэллс Фарго», пытался добывать золото, работал наборщиком и репортером в маленьких провинциальных газетах.
Если попытаться оценить значение этой полосы в его последующей творческой жизни, то следует сказать, что он собирал, накапливал впечатления, краски, звуки, запахи старательской жизни, уходившей в прошлое, поселков, превращавшихся в города-призраки, горных перекрестков, становившихся современными городами. Этого материала ему потом хватило на сорок лет писательства.
Годы странствий Фрэнка Гарта были полны событий, приключений и впечатлений. Среди них мы выделим один момент, существенный для понимания характера и убеждений будущего писателя. В конце 1858 года он получил работу помощника редактора в газете «Северный калифорниец», только-только начавшей выходить в городке Юнион (округ Гумбольдт). Издателем и редактором был некий полковник Уиппл, человек предприимчивый, но малосведущий в газетном деле. Он часто уезжал но разным делам, оставляя 20-летнего Фрэнка единовластным хозяином газеты. Как раз во время одной из таких отлучек Уиппла в округе Гумбольдт произошли трагические события. На рассвете 26 февраля 1860 года жители поселка Эврика, расположенного в восьми милях от Юниона, учинили, без всякого к тому повода, кровавую резню в ближайшей индейской резервации. Десятки индейцев, мирно спавших у погасших костров, были зверски убиты. Повода не было, но причина, однако, была — это общий взгляд белых пришельцев на коренное население Америки. Происшествие в Эврике с этой точки зрения — лишь частный случай, единичное проявление жестокой и бесчеловечной политики, которую «цивилизованная» Америка вела и продолжает вести по сей день по отношению к индейцам на Востоке, на Юге, на Среднем и Дальнем Западе.
Индейцы пытались отстоять свою независимость, свободу, достоинство, но все эти попытки были заранее обречены на провал. Они пробовали договориться с американцами, однако всякий раз были обмануты; они вступали в стычки с войсками, нападали на караваны переселенцев (такой случай описан Бретом Гартом в повести «Степной найденыш»), устраивали засады, налеты на почтовые дилижансы, угоняли скот. Успех этих операций был незначителен, зато белые как бы получали «законные» основания для контрмер и в конечном счете для широкомасштабных военных действий, проходивших под лозунгом «Хороший индеец — мертвый индеец». Фраза эта принадлежит американскому генералу Шеридану, получившему прозвище «Верховного палача индейских племен».
29 января в «Северном калифорнийце» появилась статья, приведшая обывателей Юниона в ярость. Она называлась «Массовое избиение индейцев. Зарубленные топорами женщины и дети». Автором ее был Фрэнк Гарт. Он, видимо, понимал, на что идет, и знал, что не встретит сочувствия. Статья, можно сказать, публиковалась тайно. Он сам написал ее, сам набрал текст в типографии и сам сверстал газету. Появление статьи было для окружающих полной неожиданностью. Автор выступил с гневным обличением убийц, явившихся в спящий индейский лагерь с ножами и топорами. Он не пожалел злых слов и едких выражений при описании женщин, стариков и детей, заколотых, забитых, зарубленных и зарезанных озверевшими обывателями, обвинив при этом не только непосредственных участников злодеяния, но все белое население округа Гумбольдт, уверовавшее в то, что индейцы — «недочеловеки».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
