тут. – Из арки выбежал запыхавшийся Борис.
– Что случилось? Где мама? Почему сирена другая?
– Они… Столько никогда не было. Их сотни, или даже тысячи. Как саранча накатывают. Надо скорее прятаться.
– А мама где?! – Девочка впервые за вечер не выдержала и сорвалась на крик.
– Она… Она и ещё несколько охотников вызвались прикрыть отступление.
– Прикрыть?
– Да. Они близко. Пыль видна даже в темноте. Идут с Запада, как и всегда.
Из-за спины послышался усиливающийся гул толпы. Крики становились громче. Масса бурлила, накалялась.
– Сука, открывай уже!
– Ты чо, нас угробить решил? Все ж поляжем!
Бахор и Борис двинулись в толпу, врезаясь и расчищая себе путь локтями. На них шикали, но никто не отважился в открытую обругать детей Онахон.
Они шли пару минут в сторону зияющих разбитыми стёклами куполов и разломанного гранита, под которым глубоко и на много километров вокруг тянулись не заваленные туннели, обустроенные под убежище.
В принципе, община давно могла бы перебраться под землю, изредка выбираясь на поверхность за припасами, благо электричество там поддерживали до сих пор скрытые ото всех генераторы. Но что-то глубинное, человеческое, данное самой природой гнало наверх, к тусклому Солнцу.
– Что случилось? Почему не спускаетесь?
Борис подошёл к молодому парню, на котором красовалась старинная серая армейская шинель.
– Замок заклинил. Намертво.
Перед толпой возвышалась массивная бункерная дверь, служившая входом и защитой. Теперь несколько мужчин покрепче тщетно пытались провернуть рычаг, отделяющий людей от спасительных глубин города.
Воздух пронзил первый выстрел с Запада.
Те несколько человек, что сейчас служили последней преградой от врага расположились на западной части стены, на небольшой башенке, сооруженной по большей части из мусора голыми руками.
– Мама… – прошептала Бахор, смотря на брата.
Борис смотрел на неё, затем перекинул взгляд на парня в шинели.
– Есть другой путь?
– Нет… Мы не знаем такого. – губы его дрожали.
Толпа сжалась в тугой, дышащий паникой комок тел. Те, у кого было оружие, положили пальцы на курки.
На Западе засверкали яркие вспышки – это защитники выкидывали свето-шумовые гранаты. Враг всегда нападал только по ночам, и люди догадались, что те боятся света.
Сквозь переговоры толпы, что становились всё более нервными, доносились звуки: взрывы, выстрелы. И ещё один, самый страшный – звук бегущих лап, бьющих в унисон по брусчатке мощными когтями.
Внезапно выстрелы и вспышки прекратились, и на какое-то мгновение стало совсем тихо. Даже люди, преисполненные паникой, прервали свой плач и свои молитвы.
Под светом редких фонарей промелькнули тени. Сначала всего парочка. Быстрые, почти не различимые в сумерках. Но их становилось все больше и больше. А затем целое море – Стая.
Первым из толпы выстрелил парень со старой винтовкой, но пуля ушла куда-то совсем мимо, и теперь он дрожащими пальцами пытался загнать патрон в отверстие.
Борис неосознанно подался вперёд, загораживая своей широкой грудью сводную сестру.
Стая качнулась. Первый ряд её начинал разбег.
Существа, чем-то напоминающие крупных горилл, но с более человеческими лицами отталкивались всеми четырьмя лапами от земли и лавиной неслись вперёд.
Они понимали, что первым суждено погибнуть, но их было много. В несколько раз больше людей.
Рывок. Ещё рывок.
Захлопали со всех сторон спусковые механизмы. Массивные, волосатые туши падали в снежную пыль, по инерции скользя ещё несколько метров. Через погибших перепрыгивали новые, ещё более свирепые из-за смерти сородичей чудовища. Монстры, порождённые атомной катастрофой.
– Беги. – Борис развернул сестру на Восток.
– Куда!?
– Неважно. Просто беги. Куда глаза глядят. Спрячься, затаись. Ты маленькая и ловкая. Ты справишься.
– А как же…
– Беги! – Парень рявкнул, и Бахор ринулась сквозь толпу.
Видя это, некоторые люди тоже срывались и устремлялись в бегство.
Слёзы лились из глаз девочки, но она не оборачивалась, а лишь старалась унестись как можно дальше. Ноги её цеплялись за развороченные камни и лёд, но она не падала. Не могла себе позволить.
А там, за её спиной Стая столкнулась с людьми. Животная сила рвала и грызла то, что осталось от человечества.
Итоги битвы били предрешены.
Маленькая девочка, потерявшая за несколько минут всех родных людей, пробиралась на Восток.
