Роб уже замахивался на Микки, и тот встал на пути удара. Я поморщилась, когда удар пришелся в цель. Это уложило бы меня плашмя, но только повернуло голову Джейкоба в сторону.
Толпа вокруг меня замерла, поскольку все напряглись перед угрозой нового насилия.
Обычное лицо Джейкоба «иди на хуй» стало убийственным. Он выплюнул комок крови и посмотрел на Роба. В баре стало так тихо, что я отчетливо слышала его через весь бар.
— Я пропущу это.
Роб был на двадцать килограмм и несколько сантиметров выше Джейкоба, но тот мгновенно отступил.
— Черт. Извини, чувак, — сказал он, подняв руки, как будто Джейкоб держал его на мушке.
— Вы двое закончили? — спросил Якоб, переводя взгляд с Роба на Микки.
Мужчины кивнули и сделали вид, что возвращаются к своей игре в бильярд. Только когда Джейкоб отвернулся от них, вся толпа испустила коллективный вздох, который мы затаили.
Нина толкнула меня локтем.
— Викинг снова наносит удар.
— Почему все его так боятся? — Я спросила.
Парень неподалеку окликнул ее, указывая на серию шотов.
— Одну секунду, Билл, — сказала она, беря стопки для него и его приятелей. Она послала мне взгляд, наливая им виски. — Я все время забываю, что ты здесь новенькая.
Я нахмурилась.
— Три месяца — это новенькая?
Она издала низкий, гортанный смешок. Несколько посетителей повернулись, чтобы посмотреть на нее. Я не могла их винить. Я была в основном гетеросексуальна, но каждый раз, когда она так смеялась, по мне пробегала легкая дрожь.
— Дорогая, три года — это все еще что-то новенькое в этом городе, — сказала она. Она закончила наливать и передала шоты Биллу с мегаваттной улыбкой. — Спасибо за терпение, милый.
Щеки седого старого байкера порозовели.
— Нет проблем, Нина. — Он дал ей десять баксов на чай за беспокойство, и это заставило меня задуматься, не стоит ли мне чаще улыбаться.
— Могу я взять немного льда? — спросил кто-то у меня за спиной.
Я обернулась и увидела, как Джейкоб усаживает свое большое тело на один из моих пустых барных стульев. Его левая щека покраснела и начала распухать. Хмурое выражение на его лице делало его еще менее доступным, чем обычно, — нелегкий подвиг. Это был всего лишь третий раз, когда он разговаривал со мной, и, конечно, он должен был разозлиться, когда это случилось. Вот тебе и моя безрассудная идея приударить за ним сегодня вечером.
— Конечно, — сказала я. Мы держали стопки чистых полотенец на полке под баром. Я взяла одно, наполнила середину льдом и завязала лишнюю ткань. В последний раз затянув узел, я передала его ему.
— Вот, держи.
Он протянул руку, но вместо того, чтобы забрать его у меня, схватил меня за запястье так быстро, что я едва заметила движение. Я резко втянула воздух. Его кожа была теплой, хватка твердой, пальцы достаточно длинными, чтобы полностью обхватить мое запястье. Да, я хотела, чтобы этот мужчина прикоснулся ко мне, но теперь это желание боролось с раздражением из-за того, что он прикоснулся ко мне без предварительной просьбы.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — Спросила я.
Другой рукой он закатал рукав моей футболки, мозолистые пальцы прошлись по моей коже, вызывая мурашки, останавливая только когда он показал татуировку на моем предплечье. Это был стилизованный боевой вертолет AC-130, летящий перед черепом.
— Ты бывшая военная? — Спросил он.
— Да. — Демонстрируя один из навыков, которым я научилась, когда была на службе, я вывернула руку вверх и вокруг, разрывая его хватку на мне. — И если ты еще когда-нибудь так меня схватишь, я попрошу об одолжении и закажу «Белую ворону» на твой дом.
Его бледно-голубые глаза поднялись на мои, блестя, как иней, в верхнем свете.
— Это здоровенная бомба.
— А я не шучу, — сказала я с намеком на предупреждение в моем тоне. — Ты хочешь свой лед или как?
В ответ он выхватил его у меня.
— Военно-воздушные силы?
Я кивнула.
— Воздушный стрелок.
Он оглядел меня с ног до головы, как будто пытался представить себе это. Я приготовилась к сексистскому комментарию.
— Прости, что схватил тебя, — сказал он вместо этого.
Напряжение в моих плечах немного ослабло.
— Не делай этого снова.
— Не буду, — сказал он, удерживая мой взгляд.
Как ни странно, я ему поверила.
Другая байкерша из моей секции подняла свой бокал в универсальном жесте «Налей еще». Я оставила Джейкоба, чтобы налить ей. Мое плечо коснулось плеча Нины, когда я шла к стойке с разливным пивом.
— Тебе придется показать мне это движение, — сказала она.
— Как только закончится наша смена, — сказала я ей.
Работа среди грубых мужчин и женщин не обходилась без риска, и я учила ее некоторым основам самообороны. Похоже, сегодняшний урок будет посвящен тому, как нарушать запреты.
— Держи, — сказала я, передавая пиво женщине, которая его заказала. — На твой счет?
— Ага. Спасибо, Криста. — Она оставила для меня доллар на стойке, прежде чем отвернуться.
Я сгребла его и подошла к кассе. Поскольку Чарли был боссом, он позволял своим коллегам-байкерам вести счета, которые им не нужно было оплачивать до конца каждого месяца. Я не видела мудрости в этой практике. Некоторым из наших клиентов выставляли астрономические счета, покупая патроны, которые они не могли себе позволить, потому что им не нужно было платить за них еще две недели.
У большинства было убеждение, что они найдут деньги до этого, но это редко удавалось.
Часть меня беспокоилась, что Чарли добивался именно этого. Он был одним из основателей «Королей» вместе с Дэниелом Кингом (прим. Кинг — король), президентом и человеком, в честь которого был назван клуб. Я видела, как Дэниел оплачивал счета своих байкеров, когда они не могли их покрыть, говоря им, что он знает, что они найдут способ погасить свой долг. Это сохраняло их верность ему, они были обязаны ему так, что это беспокоило меня. Я представляла, как они делают всякое незаконное дерьмо, чтобы отплатить ему.
— Криста?
Я повернулась на звук своего имени.
Джейкоб оперся обтянутым кожей локтем о стойку бара, прижав к щеке лед, который я ему дала.
— Могу я заказать янтарный эль?
— Конечно. — Я налила его и поставила перед ним, стараясь на этот раз не подходить слишком близко.
— Почему ты не подала заявление о вступлении в «Короли»? — спросил он.
В мотоклуб «Короли Керни» допускались только члены с предыдущим военным опытом. Каждый мужчина и женщина, которые носили свою кожаную форму, сражались за эту страну. Это было частью того, почему местные копы давали им некоторую свободу действий, и почему многие люди в городе
