сговариваясь, сворачивают на лестницу и бегут к вышкам. Двери на втором этаже не запирают, никому не приходит в голову выстроить охрану там. Алекс несется первой, Таня и Елена находятся в арьергарде, не отставая от своей предводительницы. Продираясь сквозь толпу, они вваливаются в распахнутые двери бассейна, принимая в лицо привычный удар влажного, смешанного с хлоркой воздуха. Они пробегают по коридору, сквозь душевые, раздевалки и выскакивают на втором этаже. Стеклянное ограждение не мешает видеть происходящее внизу.
Там, у самого края бассейна, лежит тело парня с раскинутыми в стороны руками. Его голова слегка свешивается с бортика, на безвольной шее острым углом торчит кадык. Багровая лужа расплывается по белой плитке, затекая в швы и расплываясь в прозрачной воде красным облаком. По безжизненной позе и вытянутым конечностям легко догадаться, что парень внизу окончательно и бесповоротно мертв.
Сейчас
Было невыносимо душно. Я оттянул ворот рубашки и подул на грудь, но легче стало лишь на какую-то долю секунды. Спина была абсолютно мокрой, ткань прилипала к коже, мне казалось, что от меня разит потом, как от лошади. Вдвойне невыносимее было то, что рядом, в шаговой доступности, синела поверхность тепловатой воды, так и маня к себе: мол, брось, Стас, и ты, и я знаем, чего ты хочешь на самом деле. И я бы прыгнул, честное слово, скинув с себя одежду и обувь. Мешали разве что две вещи: работа и свеженький труп, кровь с разбитой головы которого текла в воду.
Еще час назад, приехав на вызов, я подумал, что это будет не просто очередное дело, а какая-то муть, где все запутается с самого начала, начнут совать палки в колеса, в итоге оно закончится висяком. Первично осмотрев тело парня, я лишь вздохнул. Дело не просто пованивало, а смердело со страшной силой.
Я знал это лицо с закатившимися голубыми глазами, один из которых налился кровью и выглядел особенно жутко. Но даже смерть не сумела обезобразить парня так, чтобы он выглядел неприглядно.
Убитым оказался самый юный нападающий сборной «Стальные волки» Антон Романов, восходящая звезда, рекламное лицо нескольких демократичных брендов, подающий надежды и все такое… На Романова делали ставки, прогнозировали блестящее будущее, поскольку на льду этот парень творил настоящие чудеса, гоняя на свои «гагах», как локомотив на рельсах, быстро и неотвратимо, и горе было тем, кто попадался ему на пути. Двадцатилетний, не оперившийся птенец, сносил настоящих мамонтов, после чего лупил в десятку как из пушки. Ходили разговоры, что Романова вот-вот перекупят, но разговоры скисли после целой серии сокрушительных поражений «Волков», на поверку оказавшимися не такими уж и стальными.
Романов лежал на белом, подогретом кафеле бог знает сколько времени, в одних только плавках. Одежду, сложенную прямо на скамье неаккуратной кучкой, я нашел в раздевалке, там же, засунутый в довольно грязный кроссовок, был и «яблочный» телефон, который я безуспешно попытался разблокировать, а в результате просто отдал его на откуп эксперту. Во втором кроссовке я нашел ключи от машины, невольно удивившись, что Романов оставлял эти вещи не в карманах. Забрал ключи и пошел осматривать машину.
В салоне ничего интересного не нашлось. Машину словно вылизали, она хищно сверкала лаком, явно недавно побывав на мойке. Под передним пассажирским сиденьем я нашел крупный, заметно подвявший лепесток цветка, скорее всего, розы. Я аккуратно подцепил его и положил в пакет. Багажник тоже не порадовал – ничего лишнего, даже запаски нет. Я запер машину и вернулся в бассейн.
Агата Лебедева из Следственного комитета приехала последней. В помещение бассейна она вошла прямо с улицы, не сняв плаща, о чем наверняка быстро пожалела, но виду не подала. Отхлебнув из бумажного стаканчика кофе, явно купленного в местном автомате, она встала над трупом и без особого интереса поглядела на лицо. С ее видавших виды демисезонных берцев уже натекла грязная лужа, но Лебедева плевать на это хотела и проигнорировала укоризненный взгляд эксперта, которому и без того битый час пришлось возиться в сырости. Я же глядел на нее с любопытством: узнала она покойника или нет? И поняла ли, что, если мы по горячим следам не возьмем убийцу, нам придется отбрехиваться от Спортивного комитета, тренеров, депутатов, прессы, блогеров, возмущенной общественности, которой до всего есть дело.
Я подошел и поздоровался. Агата сунула мне стаканчик с недопитым кофе, словно я был официантом. Я огляделся по сторонам и, не найдя ничего лучше, поставил его на мокрый пол.
– Стас, – сказала Агата.
– Агата, – ответил я.
Со стороны это наверняка выглядело совершенно по-идиотски. Впрочем, с Лебедевой не бывает просто, а мне, хотя я на пять или шесть лет моложе ее, приходилось постоянно подыгрывать. У Лебедевой был сложный характер, работать с ней не любили. Я представлял редкое исключение. Следаком она была толковым, а на ее фанаберии мне плевать. Не ладили с ней, поскольку она всем и каждому, включая собственное начальство, демонстрировала, что по сравнению с ней они – идиоты и не стоят кончика ногтя на ее мизинце. С людьми она частенько разговаривала через губу, будто делая одолжение. Удивительно, что ее все еще терпели и не выгнали за какую-нибудь оплошность. В нашей работе без косяков не бывает, и Агата не была исключением. Но ее почему-то терпели. Я нечасто работал с ней и особых проблем не испытывал. Может, потому что она особо не удостаивала меня вниманием.
– Итак, что тут у нас? – начала она и нагнулась к покойнику. – Мне показалось, или я его где-то видела?
Я пояснил, и Агата чуть заметно помрачнела. Видимо, уже прикинула геморрой, который нам светил. Такое убийство не скрыть, не удивлюсь, если пресс-секретарь МВД уже поднят с постели и отбивается от нападок прессы. Фото с телом Романова уже в соцсетях, причем в весьма неплохом качестве. Контролировать кучу молодежи с мобильниками невозможно, тем более что то ли от безалаберности, то ли от испуга, доступ к телу перекрыли не сразу. Проснувшийся с утра город уже гудит.
– Поплавать пришел, а потом его по голове долбанули или о бортик приложился? – осведомилась Агата. Эксперт Жора Милованов, толстый, красный от духоты, аккуратно повернул голову покойника и продемонстрировал рану, которую было плохо видно из-за длинных мокрых волос.
– Это точно не о бортик. Удар тупым предметом четырехугольной формы, что-то вроде молотка. Ударили справа с большой силой, после чего, судя по следам, подтащили к краю и опустили голову под воду. Вскроем, посмотрю, есть ли в легких вода, возможно, он после удара еще дышал. Судя по отсутствию
