говорит она мне заботливым голосом.
А кот вдруг издает: «Мяу, мяу, мяу»
— Рыбки? — спрашивает Надя у кота, как будто ведет какую-то дружескую беседу. — Нет уж, сначала зарядка.
— Мяу, мяу, мяу.
— Ладно, ладно, не хнычь, — говорит она, как будто это вообще в порядке вещей.
Я резко закрываю дверь. «Померещится же такое», — думаю. Открываю дверь снова и тут же ее захлопываю, так как там стоит Барсик и делает зарядку. Реально, зарядку! То есть что-то, типа, задние лапы на ширине плеч, а передними махи в стороны. Серьезно говорю. Я сам уже там подумал, что пора, видать, пить какие-нибудь таблетки. «Может, гамбургер вчера отравленный съел. Говорил же Димону, что грабли они свои не моют в этой забегаловке. Ладно, че уж там, разберусь, — решил я. — В первую очередь надо к маме. Ну, мама-то должна знать в чем дело. Сто пудов. Она ж, типа, взрослая и умная. Как пить дать знает, что со мной происходит».
Ну я и пошел ее искать. В комнате ее не было. «Значит, на кухне должна быть». Я и пошел туда. Захожу такой. Но, честно признаться, уж лучше бы не заходил.
В общем, захожу я на кухню, и поначалу все идет довольно-таки неплохо. Я просто стою и пытаюсь собраться с мыслями и сформулировать свои жалобы, а мама возле плиты что-то там жарит. Яичницу, как окажется впоследствии. Ну так вот, стою я, значит, и смотрю на нее, и тут — бац — из маминой прям спины вырастает две руки. Они протягиваются к столу и начинают резать помидоры. Две настоящие руки! Представляете вообще? А мама, главное, спокойно себе стоит за плитой и продолжает жарить яичницу. Солью ее там посыпает, что ли. Я, короче, застыл и даж пошевелится не могу. Прям 5д фильм какой-то, честное слово. И тут — бац — еще две руки вылезают из мамы моей и начинают мыть посуду. А она за плитой спокойненько так стоит, и как ни в чем не бывало, поворачивается ко мне, и говорит:
— Доброе утро, сынок. Как спалось?
— Я мэмнормап, — произношу я какую-то тарабарщину, потому что голосовые связки, видимо, отнялись у меня в тот момент. Да и мозг, вроде, тож отключился, потому что я не могу вспомить, о чем я думал-то в тот момент.
— Видимо, не очень, — замечает она.
— Я ему также сказала, — говорит Надя. Она заходит на кухню, а за ней идет мой младший брат, а точнее, уже, по всей видимости, старший. Да так он еще идет, что аж стены сотрясаются.
И главное, такое чувство, что они как бы даже внимания не обращали на то, что там вообще происходило. Как будто это нормально, типа, ниче такого особенного.
— Мам, — выдавил я еле как из себя, — а у тебя, это, ну, как там… что с руками-то?
— У меня их теперь сколько хочешь, — ответила она мне, как будто даже с веселостью в голосе. — Правда, классно?
— Да, видимо, классно, — отвечаю я совершенно не осознанно, а сам продолжаю во все глаза пялится на ее руки.
— Женя, ты что, с луны свалился?! — говорит мне, типа, мой младший брат.
«Можь, стероидами перекололся? — думаю я, глядя на него. — Пятый класс называется. Машина смерти, да и только».
— Да не, Петь, он просто не выспался, — упрямо настаивает на своем Надя. — Барсик, лежать, лапки вверх.
Барсик сразу плюхается на пол и поднимает кверху лапы. Реально, я нисколько не шучу.
— Молодец, Барсик, — говорит она коту и накладывает уху в его миску. — Вот котик, кушай.
От всего увиденного мне че-т дурно становится. Я смотрю такой по сторонам, типа, какой-нибудь выход хочу найти из этой ненормальной ситуации. «Может я сплю», — думаю я в первую очередь. Щипаю себя, в надежде, что это как бы поможет. Понимаю, что не сплю. И тут я замечаю старый телек на холодильнике. Он у нас там сто лет, наверное, стоял, да никто, правда, его не смотрел вообще. Типа, всем башку тяжело было поднимать, да и пульт куда-то делся.
— Замор… Петь, включи телевизор, — говорю я брату так повелительно, как обычно это делал. Он же как бы всегда слушался меня.
— Ага, щас, сам включи, — отвечает он мне, да так дерзко, что аж холодок по спине пробегает.
Я, конечно, злюсь и сверлю взглядом его рожу, но потом перевожу взгляд на его руки. Иду и включаю телевизор.
Включается второй канал. А по нему, вроде, чуть ли непостоянно новости идут. «Как раз то, что мне надо», — говорю я себе. Хотя, меня всегда раздражал один тамошний диктор. Уж очень он картавый был, аж уши болели. А тут, значит, на экране он и был.
— Здравствуйте, дорогие зрители, — говорит он.
Я не поверил своим ушам, потому что они не услышали ни единого картавого звука. «Вот те на!» — думаю.
— К главной новости дня. Сегодня в 03–30 утра по Московскому времени, в 27 километрах от города Зурбинск (это, кстати, наше захалустье), упал метеорит. По предварительным данным метеорит имеет вес 75 кг, диаметр его 70 см. Он идеально круглый и блестящий (очень, наверное, важная информация). Ученые в данный момент очень тщательно его исследуют (показывают как мужики и тетки в белых халатах ходят вокруг камня). Но точно известно, что метеорит стал источником неизвестного излучения. Это излучение привело к тому, что у каждого человека на планете появились сверхспособности. Вот я, например, стал очень хорошо говорить, хотя раньше, конечно, тоже было неплохо. К тому же моя память стала в сто раз лучше: теперь я могу один раз взглянуть на страницу с текстом и сразу все запомнить.
Сказав все это, диктор засмеялся как-то по — идиотски.
— Извините, дорогие друзья, эмоции, сплошные эмоции. А сейчас экстренный репортаж Зинаиды Бурмехино из города Нью-Йорк.
На экране появилась, значит, тетка такая, довольно симпатичная даже. Одета она была в какую-то ярко — оранжевую куртку, и стояла прям перед камерой, и во все глаза таращилась в нее, а в руках микрофон держала огромный.
— Здравствуйте, Зинаида, расскажите, пожалуйста, что там у вас происходит.
Но она молчала и не отвечала. Видать, не слышала его и продолжала просто таращится в камеру.
— Зинаида! Вы нас слышите? — чуть ли не крича, сказал диктор.
— А, да, Дмитрий, здравствуйте, — она встрепенулась вся, будто вышла из оцепенения какого-то.
— Зинаида, расскажите, что у вас там происходит.
— Эй, осторожней ты! — недовольно вскрикнула репортерша, и задрала голову наверх, и посмотрела ввысь, как будто самолет ее, что ли, задел там. А потом мимо камеры две огромные ноги прошагали.
— Зинаида?
— Да, да,
