покраснело лицо. Позади нее стоит бедняга-парень, тот самый, что расхаживал перед компьютером и принтером. Судя по тому, как его волосы стоят дыбом и выражению полного поражения на лице, я бы предположила, что все идет не очень хорошо.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Принтер снова барахлит, — объясняет Марджи. — Я собираюсь отвести молодого человека в инженерную библиотеку, чтобы он мог воспользоваться одним из их принтеров. Вернусь через пятнадцать минут.
Марджи выводит страдающего старшекурсника через парадные двери. Как только они уходят, я достаю книгу и опускаюсь на стул, испытывая головокружение от предвкушения.
Не могу поверить, что появилась возможность на пятнадцать минут окунуться в непрерывное чтение в такую рань — обычно приходится ждать до полуночи, прежде чем я смогу расслабиться. «Принцесса мафии» — не новаторская литература, но это именно то, чего я хочу от любовного романа.
Героиня — сообразительный адвокат, не плаксива и не слишком глупа, а герой — бывший уличный боец и ренегат мафии, не настолько собственник, чтобы стать ходячим красным флагом. Они оба умны. Целеустремленны. Кроме того, несмотря на то, что это лишь третья глава, уже были две превосходно написанные сцены драк. Это хороший знак. Авторы, которые пишут блестящие сцены драк, как правило, хороши и в других физических сценах — и если подшучивание и горячие взгляды между персонажами являются каким-либо признаком, я быстро приближаюсь к тому, что может стать одной из самых горячих сексуальных сцен, которые когда-либо читала.
Я так поглощена чтением, что едва слышу, как один из турникетов у входной двери издает звуковой сигнал.
Может быть, одна из девушек, которая только что ушла, вернулась, чтобы забрать забытую бутылку с водой или зарядку для телефона. Или, возможно, это Марджи и парень, которым нужно было что-то распечатать. Я должна посмотреть наверх. Но адвокат и ее альфа одни в лифте, сексуальное напряжение между ними потрескивает, как электричество, дыхание тяжелое и…
На стол падает тень.
Я неохотно поднимаю глаза.
Парень, стоящий по другую сторону стола, высокий. Очень, очень высокий. Я запрокидываю голову, чтобы рассмотреть его как следует — и… о.
О.
Он в равной степени угрожающий и красивый. Темные волосы, коротко подстриженные на затылке и глаза цвета молотого кофе. Глаза, наблюдающие за мной взглядом, который могу описать лишь как враждебный.
Сердце замирает от узнавания, прежде чем провалиться в желудок.
Потому что я знаю его. Мы никогда не разговаривали, но я видела парня издалека в кампусе и, иногда, на экранах. Он — звезда баскетбольной команды Клемента.
Игрок, который, как предсказывают все спортивные вещатели и баскетбольные фанатики, будет выбран в первом раунде драфта. Тот, кого в прошлом году исключили из большого матча за то, что он сломал нос разыгрывающему соперника сильным апперкотом правой.
Винсент Найт.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Я кутаюсь в безразмерный кардиган, половина светлых волос собрана в неряшливый пучок, а в руках любовный роман. Разумеется, я никоим образом не готова, ни морально, ни физически, встретиться лицом к лицу с самым известным членом любимой баскетбольной команды Университета Клемента.
Винсент Найт внушает страх. Он гораздо больше похож на героя из моего романа, бывшего мафиози, чем на спортсмена колледжа — за исключением, может быть, бинта, поддерживающей его левую руку и громоздкого бандажа, обернутого вокруг запястья.
— Здравствуйте, — выпаливаю я. — Чем я могу вам помочь?
Мускул на челюсти Винсента дергается. Его правая рука — та, что не перевязана — так крепко сжимает студенческий билет, что, должно быть, врезается в ладонь.
— Мне нужна британская поэзия девятнадцатого века.
Тембр его голоса, пониженный до библиотечного уровня, прорезает тишину и ударяет меня прямо в грудь. Я подавляю дрожь.
— Конечно. Можете найти их на втором этаже. Вам нужно будет воспользоваться лифтом и как только выйдете из него, просто последуйте по указателям, обратный путь будет через..
Винсент перебивает меня.
— Можешь просто дать какие-нибудь конкретные книги?
Это совершенно стандартная просьба. Оттенок раздражения, сквозящий в его словах, тоже не является чем-то новым. Это меркнет по сравнению с тем, что я вижу во время экзаменов, когда сочетание недосыпания и отчаяния выявляет худшие качества в человеке. На самом деле нет причин, по которым один задумчивый баскетболист должен заставлять чувствовать, что я таю от смущения, поскольку ему нужны лишь рекомендации.
Внезапно я вспоминаю о любовном романе, который держу в руках.
Лицо горит, когда я пододвигаю стул и, закрыв книгу, кладу ее обложкой вниз на колени и молюсь, чтобы Винсент Найт не мог читать вверх ногами.
— Ночного библиотекаря сейчас вообще-то нет, — говорю я самым вежливым голосом сотрудника службы поддержки клиентов. — Хотите подождать, пока она вернется, или…
— Ты недостаточно квалифицирована?
Рот закрывается от резкого тона. Винсент Найт, должно быть, привык получать то, что хочет, отпуская снисходительные замечания и стальной взгляд, который я видела только на корте. Признаю, что напугана его габаритами, весом того, кто он такой, и тем, что все в Клементе знают его имя, холодным умом, сверкающим в темных глазах, — но я не собираюсь позволять помыкать собой.
— Я учусь на программе английского с отличием. Если уж на то пошло, у меня завышенная квалификация.
— Отлично, — невозмутимо говорит Винсент. — Покажи дорогу.
— К сожалению, покидать этот стол, чтобы помочь капризным детям с домашним заданием, не входит в мои должностные обязанности.
Брови Винсента удивленно взлетают вверх. Он бросает взгляд на столики в атриуме, где двое или трое студентов, засидевшихся допоздна, оторвались от ноутбуков и уставились на звезду баскетбольной команды так, словно это последнее место в мире, где они ожидали увидеть его в пятницу вечером. Что заставляет задуматься, почему он именно здесь с одной перевязанной рукой и острой потребностью в британской поэзии. Особенно учитывая, что остальная часть команды, предположительно, устраивает запрещенную вечеринку.
Винсент снова поворачивается ко мне лицом и поджимает губы, пристыженный.
— Как думаешь, ты могла бы сделать исключение для парня, у которого только одна здоровая рука и действительно дерьмовая ночь?
Это небольшая уступка, он явно не привык просить о помощи или извиняться за свою неприветливость. Но Винсент на мгновение выглядит так, словно знает, что ведет себя как мудак, и хотел бы остановиться. Что-то в этом смягчает гнев.
Мы смотрим друг на друга. Я — та, кто ломается первой.
— Хорошо, — неохотно говорю я. — Думаю, я просто… тогда пойду с тобой.
Это займет всего пять минут жизни и не похоже, что мне есть чем заняться, кроме как читать о том, как Лоренцо прижимает Натали к
