У Анники засосало под ложечкой.
– Мама, я…
– Ты никогда не поймешь, как много для меня значит видеть тебя счастливой. Знать, что ты в безопасности.
– В безопасности, мама?
Мать, нахмурившись, покачала головой.
– Возможно, я выбрала неверное слово.
– Надежно устроена? – подсказала Анника.
Прожив в Америке двадцать четыре года, ее мать все еще испытывала определенные трудности с языком.
Аналиса, подумав, согласилась.
– Да, надежно устроена.
Быстрый стук в дверь отвлек их, прежде чем Анника успела заговорить о Ричарде Текстоне и своих сомнениях относительно замужества. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Рут Сторм.
– Где там моя маленькая девочка?
Анника пересекла комнату и обняла вошедшую тетю. Вообще-то Рут была мачехой ее отца, но она всегда считалась неотъемлемой частью семьи. Достигшая почти семидесяти лет, но оставшаяся весьма легкомысленной Рут была астрологом-любителем и ничего не предпринимала, не проконсультировавшись предварительно со звездами. Когда женщины прервали свое краткое, но очень теплое объятие, Рут положила на письменный стол Анники стопку листов.
Глубоко вздохнув, Анника повернулась к Аналисе.
– Мама, ты не возражаешь, если я поговорю с тетей Рут наедине?
– Конечно нет, – улыбнулась Аналиса. – Я и так слишком надолго оставила твоего отца одного с гостями. Добро пожаловать домой, Рут. – Она пожала руку своей пожилой родственнице и вышла из комнаты.
С бьющимся быстрее обычного сердцем Анника посмотрела на тетю и улыбнулась. Обычно Рут выбирала себе весьма экзотические туалеты, под стать своему хобби, но для сегодняшнего торжества Анника с матерью подобрали ей модное платье. Вместо ее привычного, похожего на цыганский наряд, который ей совсем не шел, на Рут было ярко-голубое с красным отливом платье, шелковый лиф которого украшало пышное кружевное жабо. Анника – такая же высокая, как мать, – возвышалась над миниатюрной седовласой теткой, чьи карие глаза обычно искрились озорством. Но сегодня она казалась слишком спокойной и задумчивой.
– Я боялась, что не успею приехать вовремя и не смогу рассказать тебе, – начала она, прежде чем Анника успела заговорить о своих сомнениях.
– Что рассказать?
– Возможно, это преждевременно. Объясни мне, о чем ты хотела поговорить со мной.
– Ну… – Анника глубоко вздохнула и выпалила: – Я не уверена, что хочу выйти замуж за Ричарда. Посмотри на меня, – она повела рукой сверху вниз, указывая на свое роскошное свадебное платье. – И мама с папой внизу развлекают многочисленных гостей, и Ричард и его семья ждут, а я все еще здесь, спорю сама с собой. Церемония должна начаться через десять минут, и я тянула время, молясь про себя, чтобы ты успела до ее начала. Видишь ли, все убеждены, что я поступаю правильно.
– Все, кроме тебя.
– Я чувствую, что должно быть что-то еще кроме этого, тетя, и ничего не могу поделать с этим чувством. Я хочу побыть какое-то время свободной, прежде чем выходить замуж. Я только что получила свою степень, так что образование мое завершено. Теперь я хочу посмотреть мир, так чтобы ни мама, ни папа, ни Ричард не говорили мне, куда идти и что делать. Но они так приятно взволнованы, так счастливы оттого, что я выхожу замуж… – Анника подошла к окну, потом вернулась на прежнее место. – Вот уже несколько недель я пытаюсь побороть это чувство, я даже убедила себя в том, что, если сейчас я недостаточно люблю Ричарда, любовь придет со временем. Но я всегда доверяла твоим суждениям, тетя Рут, и тем предсказаниям, что ты делала, изучая звезды. Я хочу знать, что ты об этом думаешь. Ты получила мое последнее письмо, в котором я сообщала тебе дату рождения Ричарда?
Рут взяла руки девушки в свои и повела к кровати. Анника, подобрав шлейф платья, чтобы не наступить на него, пошла за ней. Обе устроились на кровати.
– Хорошо, что ты это сделала, – сказал Рут, внимательно всматриваясь в лицо Анники. – Признаюсь, я была удивлена, получив приглашение на свадьбу. Ты же всего полгода знакома с Ричардом.
– Он умеет убеждать. И мама с папой очень довольны, что я выхожу замуж. Они, по-моему, ждали этого с того самого момента, как познакомились с Ричардом.
– Не они же выходят замуж, Анника, – напомнила ей Рут.
– Я знаю, – Анника положила руки на колени и стиснула их, – но они всегда заботились обо мне, поддерживали и оберегали меня, и я убедила себя, что и в этом случае они правы.
Рут нахмурилась. Она часто выражала несогласие с тем, что Калеб с Аналисой слишком уж опекают единственную дочь. Подавлением личности называла она подобное отношение к дочери. Анника не раз слышала споры между ними по этому поводу.
– Но, судя по твоим словам, полностью убедить себя в том, что замужество – это именно то, что тебе нужно, ты не смогла, – подвела итог Рут.
– Нет, не смогла, – признала Анника.
Рут провела рукой по лбу в безуспешной попытке найти очки, похлопала по бедрам, нащупывая глубокие карманы, которые по ее просьбе делал портной на всех ее вещах, но, естественно не обнаружила их на своем нарядном платье. Наконец она сунула руку за вырез платья, извлекла оттуда очки с толстыми стеклами и надела их.
– Почему ты не уверена?
– Может, это глупо… – Анника пыталась побороть смущение.
– Нет, если тебе так не кажется. Ну, милая, ты же разговариваешь со своей тетей Рут. Разве я когда-нибудь говорила тебе, что твои мысли глупые?
Анника покачала головой и выпалила:
– Просто я думаю, что должно быть больше огня, когда он прикасается ко мне, я должна ощущать какую-то глубинную потребность, страсть.
Обе подпрыгнули, услышав стук в дверь.
– Кто там? – спросила Рут.
– Это Сьюсан, – раздался в ответ голос служанки Стормов. – Ваша мать, мисс Анника, просила вам передать, что пора спуститься к ним в библиотеку, и ваш отец отведет вас в комнату для приемов.
– Скажи им, что она еще не готова, – ответила Рут. Подойдя к двери, она приложила к ней ухо и слушала до тех пор, пока шаги не затихли вдали. Потом серьезно, без своей обычной улыбки посмотрела прямо в лицо Анники. – Недавно звезды поведали мне, что тебе грозит какая-то неприятность, Анника. Я не смогла определить, какая именно, но это каким-то образом связано с любовью. Где бы в Европе я ни была, твои письма доходили до меня, но всегда с опозданием в несколько недель. Сначала я узнала о твоей помолвке, потом о предстоящей свадьбе. Я хотела порадоваться за тебя. Я ждала, не прояснится ли предсказание, но этого не произошло. При пересечении Сатурном, великим учителем, орбиты твоего знака возникает какая-то неясная тень. Но в конце концов, – она отвернулась, словно собираясь с силами, чтобы сообщить Аннике дурную весть, – когда я получила твое письмо, в котором ты написала мне дату рождения Ричарда, я знала наверняка.
