Его часто навещала женщина, которая, видимо, была его матерью. Пышные каштановые волосы, ухоженные тонкие пальцы иссечены сеткой из глубоких и не очень шрамов. На приветливом лице сияла улыбка, а зелёные, вечно уставшие, глаза были полны любви и ласки. Ему было тоскливо от того, что эти эмоции были не для него, а для того, чьё место он занял… Из раза в раз она повторяла одно слово, стоило им встретиться взглядами: «Nedji» Видимо это его новое имя. Вторым по частоте было довольно длинное слово, которое, скорее всего, мама, на местном языке. Женщина улыбалась, глядя на его нелепые попытки повторить это слово. Язык был тяжёлым и не хотел слушаться. Мать брала его на руки и аккуратно кружила в воздухе, из-за чего захватывало дух. Но удивительным было другое — у него даже не было приступов тошноты, хотя он ведь был совсем маленьким. Видимо, у него был просто чудесный вестибулярный аппарат.
Иногда захаживал отец. Он выглядел странно и неестественно. Бледная кожа, большие белые безжизненные глаза. В них было сложно разглядеть хоть какую-то эмоцию. И всё это играло на контрасте с чёрными, как смоль, волосами. Надолго отец рядом с сыном не задерживался и быстро уходил.
Стенка детской кровати была непреодолимым барьером. Если из пелёнок он научился выбираться, то вот покинуть кровать был не в силах. Просто встать, опираясь о стенку, было достижением, после которого всё тело начинало болеть.
Время шло. Он привык к своему новому имени. Теперь он был Неджи. Изучение языка шло со скрипом. Мальчик запоминал новые слова, их правильное произношение и смысл. Думать старался исключительно на местном языке, чтобы ненароком не выкинуть какое русское словечко. Но только помимо изучения слов местный этикет был невероятно сложным и ужасным. Неджи старался рот лишний раз не открывать, и общался в основном с матерью или с отцом. В их клане практически у всех были белые глаза. И Неджи не был исключением. Он увидел свое отражение в окне. И Неджи наконец-то научился ходить!
Каково было его удивление, когда он впервые выбрался из дома. Напротив стояла тренировочная площадка, на которой стояли двое. Его отец, и мужчина выглядевший в точности как он. Они сражались. Их движение были настолько быстры, что они, казалось, растворялись в воздухе. Каждый удар отца сопровождался гулким хлопком и ярко-синими вспышками, что озаряли сумеречную темень. Отец отпрыгнул и метнул в своего противника какие-то ножи, и потом… Соперник закружился, растворившись в небесно-синем вихре. Ножи отлетели от него, как от стены. Он остановил вращение, замерев в полу-наклоне. Вокруг образовался небольшой кратер. Его длинные волосы были взъерошены и свисали. Сейчас он мог разглядеть его лицо. Вздувшиеся вены у глаз выглядели жутко, в белом зрачке играл блеск, а сам взгляд был такой, словно его видели насквозь. И самое удивительное, что отец сейчас выглядел точно также. А затем их глаза вновь стали прежними.
— Неджи, что ты здесь делаешь? — отец сократил дистанцию за какие-то мгновения. Он был там, на площадке, а сейчас стоял напротив него. Его голос впервые выражал эмоции, волнение. А глаза были полны беспокойства.
— Я смогу так же? — взволнованно и с толикой предвкушения спросил Неджи. Он искренне надеялся, что отец ответит «Да». И с того момента свободного времени у мальчика стало гораздо меньше.
***
Шёл пятьдесят третий год со времени создании Конохагакуре. Деревни, скрытой в листве. Новой родины Неджи. Ему не так давно исполнилось четыре года, но он был довольно ловким, для своего возраста. Это если сравнивать с детсадовскими карапузами Земли. Здесь же все дети были такими. Дети шиноби. Конохагакуре — деревня шиноби. Деревня наёмников. Его отец — шиноби, мать — шиноби. И он тоже станет шиноби.
Он чувствовал силу, что таилась внутри. Она струилась в животе и циркулировала по телу. Чакра. Так она называлась. Сила, из-за которой шиноби могли творить волшебство, укреплять ею тело. С её помощью убивали.
Сам Неджи был членом одного из сильнейший кланов Конохагакуре — клана Хьюга. Он делился на две ветви — побочную и основную. Долг побочной — защищать основную. Его отец, Хизаши Хьюга, был братом-близнецом главы клана и сильнейшим бойцом побочной ветви. У Хиаши, главы клана, была дочь, которой вот-вот исполнится три года. В этот день Неджи пройдёт инициацию для принятия в побочную ветвь клана. Таковы традиции.
Мать Неджи — Кая, не была урождённой Хьюга. Между родителями возникли чувства во время Третьей мировой войны шиноби. Мама говорила, что это она спасла отца. Хизаши же, наоборот, что это он её спас. Но факт остаётся фактом — два года войны отец, как говорила мать, практически без устали находился на фронте, до ранения. Неджи видел шрам на теле отца… Кривой разрез от ключицы до пупка, от вида которого волосы становились дыбом. Отца с матерью госпитализировали в Коноху. Тогда они и провели церемонию, и, как понял мальчик, зачали его. Отец восстановился от травмы и вернулся в строй. Беременная мать осталась. Потом родился Неджи, и спустя три месяца закончилась война…
Отец как-то говорил, что одна из немногих привилегий членов побочной ветви в том, что они могут сами выбирать себе партнёра на оставшуюся жизнь. А главе клана и наследникам приходилось жениться на тех, на кого укажут старейшины клана, дабы соблюдать чистоту Бьякугана. Это волшебные глаза, которые позволяют видеть сквозь предметы, ток чакры в теле, иметь неограниченный обзор… Из-за этого у всех Хьюг белые глаза. Каждый урождённый Хьюга обладает им с младенчества. Не так давно Неджи активировал свои глаза под присмотром отца. Они до сих пор горели, хотя прошла уже неделя.
Сейчас мальчик сидел на крыше своего дома и любовался ночным звёздным небом. Он распустил волосы, и они, взмокшие от пота, оседали на плечи и казались ещё темнее, чем обычно. Неджи помнил, что раньше жил другой жизнью, потому любил вот так посидеть, любуясь звездами. Может в свете одной из этих звёзд и остался его старый мир? Затем мальчик скривился и постарался отогнать напавшие мысли. Получалось, что практически все Хьюга плоды инцеста, ближнего или дальнего. Это не играло особой роли. Как же было хорошо, что его отец оказался умным человеком… Неджи боялся представить, какие бы чувства он испытывал бы, будь его мать ещё и его какой двоюродной тётей или кузиной. До мурашек.
Он отвёл взгляд со звёзд и перевёл его на огромную отвесную скалу, на которой были высечены четыре каменных лика. Скульптуры Хокаге, правителей деревни, скрытой в листве. Неджи жил в тяжёлое время. Послевоенное. Но не только война была злым роком деревни, скрытой в листве. Когда мальчику был год, то на их деревню напал настоящий огромный демон, девятихвостый лис. Он практически разрушил деревню, если бы не подоспевший вовремя четвёртый Хокаге. Он ценой своей жизни спас деревню от разрушения…
— Неджи, слазь, — позвал его отец.
— Сейчас, — сказал он и спрыгнул с крыши прямо на землю. Он был лёгким, а дом был одноэтажным, оттого приземление вышло мягким. Да и про чакру забывать не стоит. Он был куда крепче обычного ребёнка. Волосы закрыли глаза, отчего пришлось снова их собрать в конский хвост. Они же только что закончили тренировку. Зачем он ему сейчас? — Что такое, папа?
— Завтра у тебя важный день, Неджи, — в голосе отца была слышна боль, перемешенная с грустью. Он потрепал мальчика по волосам. Неджи не знал, что делать, оттого просто улыбнулся отцу. Он не очень любил говорить, да и не понимал, что это нашло на отца. — Так что отдохни.
— А ты куда? — всё же интерес был больше, чем дискомфорт от разговоров. Отец с матерью его вечно пытались разговорить, но заинтересовать выходило только новыми тренировками или историями о мире.
— Сейчас прибывает посольство из страны Молнии. Я должен встретить его по приказу главы клана, — Хизаши говорил, глядя куда-то в небеса, на звёзды. — И извиниться перед ними за то, что клан Хьюга не будет присутствовать на завтрашнем празднике в их честь.
— А с тобой можно? — он не мог не попробовать этой лазейки. Всё же хотелось посмотреть, на шиноби из другой страны.
