Приведено также заключительное слово И.В. Сталина при закрытии XIX съезда. Это его последнее публичное выступление оказалось фактически его политическим завещанием.
XIX СЪЕЗД ВКП(б) — КПСС — НЕСОСТОЯВШИЙСЯ ТРИУМФ СОЦИАЛИЗМА
В мировой истории мы можем обнаружить события, которые современники считали выдающимися, а на самом деле эти события оказались проходными, второстепенными. Как пример могу привести провозглашение Луи Бонапарта императором Франции Наполеоном III или 300-летие дома Романовых, отмеченное в Российской империи, уже внутренне прогнившей, с огромной помпой.
С другой стороны, в той же мировой истории мы можем обнаружить события, которые современники считали выдающимися, которые с течением времени были сочтены малозначащими, но которые на самом деле имели действительно важнейшее значение для последующего мирового развития. К таким событиям я отношу XIX съезд КПСС, проходивший в Москве в октябре 1952 года.
Если бы в СССР реализовалась линия не XX, а XIX съезда КПСС, то и сам XX съезд имел иной смысл, и мир развивался бы иначе — не отрицательно, не всё более глупо и гнило, а всё более умно и созидающе.
То, что XIX съезд был неким рубежом, можно понять хотя бы из того, что он был созван как съезд ВКП(б) — Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков), а в историю партии вошёл как XIX съезд КПСС, поскольку на этом съезде партия большевиков была переименована в Коммунистическую партию Советского Союза. И хотя этот акт был совершён не только с согласия, но и по инициативе самого Сталина, он имел впоследствии — уже после смерти Сталина — крайне негативное значение для судеб социализма в СССР.
Да, XIX съезд задумывался как рубежный и стал рубежным, однако этот рубеж оказался политическим водоразделом между вполне возможным и бесповоротным триумфом социализма и реально начавшимся постепенным развалом социализма.
На XIX съезде впервые как задача уже ближней исторической перспективы была поставлена задача построения в СССР коммунистического общества — несмотря на существующее капиталистическое окружение. И такая задача была, вообще-то, не такой уж нереальной. Более того, она была в принципе вполне осуществимой — даром, что «хрущёвские» внеочередной XXI и XXII съезды КПСС, поставившие формально такую же задачу, перевели её в плоскость не реальной политики, а пустого прожектёрства.
В работе XIX съезда в последний раз принимал участие Сталин, и хотя отчётный доклад ЦК делал Маленков, в подготовке доклада Сталин играл главную роль, а под конец съезда он произнёс речь, ставшую, как оказалось, чем-то вроде его политического завещания.
Я говорю «чем-то вроде» потому, что Сталин, обращаясь к делегатам съезда, к членам партии, к народам СССР и мира, конечно же, не думал и не гадал, что ему осталось жить всего неполных пять месяцев. Поэтому в своей речи он коснулся хотя и актуальных сторон жизни СССР и мира, но далеко не всех, чего бы он не допустил, если бы действительно обращался к человечеству со своим последним словом.
Подлинным политическим завещанием Сталина — хотя он и этот свой труд не рассматривал как последний — стала его работа «Экономические проблемы социализма», опубликованная в «Правде» как раз накануне XIX съезда.
Сталин сознательно вынес в заглавие своего труда не слова «Экономические успехи…» и не слова «Экономические задачи…», а слова «Экономические проблемы социализма».
Этим он подчёркивал, что после всех успехов социализма, после всех успешно решённых социализмом задач, у социалистического Советского Союза и у возникающей мировой социалистической системы возник ряд таких проблем, от решения или нерешения которых зависит судьба и социализма, и России, и мира.
Эту работу Сталина официальная пропаганда сразу же оценила как гениальную, и эта работа Сталина была действительно гениальной, но как тогда, в реальном масштабе времени, так и тем более позднее суть её гениальности так и не была понята по-настоящему и не оценена в полной мере.
Вот так же всё еще не осознана нами в полной мере и историческая роль и исторический потенциал XIX съезда КПСС.
Мы хорошо понимаем разрушительный смысл финала XX съезда 1956 года, когда устами Хрущёва был озвучен доклад «О последствиях культа личности Сталина».
Более-менее понятен и драматический «внеочередной» XXI съезд 1959 года, продолживший линию XX съезда на тогдашнюю «десталинизацию», равнозначную подрыву Российского советского государства.
Последний «хрущёвский» — XXII съезд КПСС представлял собой малозначащее смешение жанров — в нём были элементы и драмы, и комедии, и фарса.
XXIII съезд и последующие «брежневские» съезды КПСС — это уже не драма, а картонные фарсы, завершившиеся трагифарсом горбачёвского издания брежневщины.
Тут всё более-менее ясно.
XIX же съезд партии всё ещё остаётся в тени. А зря!
Поэтому я хочу сообщить читателю хотя бы кое-что о том давнем съезде, то ли затерявшемся, то ли — намеренно затерянном в анналах нашей новейшей истории…
Очередной XIX съезд Коммунистической партии открылся 5 октября 1952 года. Как уже было сказано, он был созван как съезд Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) — ВКП(б), а закрылся уже как съезд Коммунистической партии Советского Союза — КПСС.
Само по себе переименование было, с одной стороны, «знаковым», а с другой стороны, логичным и понятным. Прежнее название партии шло от эпохи политической борьбы, дискуссий, раскола по важнейшим теоретическим и практическим вопросам деятельности и задач партии. К началу 50-х годов коммунисты стали ведущей не просто политической, но ведущей государственной силой. Партия занималась насущными вопросами организации всех сторон жизни советского общества.
Уже предыдущий, XVIII съезд ВКП(б) проходил в марте 1939 года и имел вполне деловой характер. Двурушническая оппозиция была ликвидирована, наиболее опасные заговоры против Советского государства — вскрыты и тоже ликвидированы. Можно было заниматься не политической борьбой, а нормальным государственным и экономическим строительством, на что на съезде и было обращено главное внимание. XVIII съезд ВКП(б) утвердил 3-й пятилетний план развития народного хозяйства СССР на 1938–1942 года.
В начале 1941 года прошла XVIII Всесоюзная конференция ВКП(б) — последнее довоенное высшее партийное собрание партии большевиков. Она тоже имела характер высшего делового совещания.
А вскоре началась война, и реальное управление обществом всё более стало переходить от ЦК ВКП(б) к такому хотя и чрезвычайному, но вполне государственному, а не партийному органу, как Государственный Комитет Обороны. Однако моральное влияние коммунистов в обществе не уменьшилось, а возросло, и это проявилось прежде всего в том, что вступление в ряды коммунистов стало на фронте массовым явлением, хотя у фронтового коммуниста была единственная привилегия — первым встать в атаку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
