– Не будете ли вы так любезны сообщить мне, что, во имя Господа, вы делали здесь, в пустынной прерии? Без воды, без лошади – вообще без ничего?
– У меня была фляжка, но она пропала. – Он повернул голову. – У меня была прекрасная лошадь и даже немного денег – около двух сотен долларов:
Она отерла ему лоб и спросила:
– А что произошло? Вас ограбили?
– Да! – воскликнул он. Затем покачал головой: – Нет, было бы не совсем верно сказать так. Я сам свалял большого дурака и потерял свое имущество. Это произошло пять дней назад. Только я остановился на ночлег, как подъехал незнакомец, представившийся Даррелом Квиком. После того как мы перекусили, он предложил перекинуться в карты – чтобы убить время, как он выразился. Ради большего интереса предложил мне играть на деньги. Поначалу я выигрывал, и он предложил мне повышать ставки. И прежде чем я успел моргнуть, он выиграл все мои деньги и лошадь заодно. Тогда я вспылил и потребовал вернуть все назад. Он наставил на меня ружье, забрал мою лошадь и провиант и показал рукой в сторону дороги, по которой ходят повозки. Он сказал – рано или поздно меня подберет кто-нибудь. – Помолчав, Кленденнинг с горечью добавил: – Джереми предупреждал меня, что карты – от дьявола! Но я его не послушался. И вот чем это кончилось.
– Думаю, не стоит так убиваться. В этих краях такое случается сплошь и рядом и с более опытными людьми, чем вы. А кто такой Джереми?
– Мой отец.
Кленденнинг откинулся на спину, как будто эта длинная речь отняла у него последние силы. У него было волевое лицо, и Серена подумала, что если он оправится после этих событий, то будет вполне в состоянии постоять за себя сам.
Находясь всегда под зоркой опекой родителей, Серена очень мало знала о лицах противоположного пола. И она еще никогда не находилась так близко от мужчины, если не считать, конечно, ее отца. Она ощутила жгучее любопытство. Ей хотелось узнать побольше об этом привлекательном молодом незнакомце.
Внезапно, чуть не напугав ее, он заговорил:
– А вы, Серена, кто вы? И что вы делаете здесь?
– Мы едем в Вирджиния-Сити. Папа получил письмо от адвоката, Спенсера Харда, что моя тетя Хетти умерла и оставила завещание на его имя. – Серена грустно улыбнулась. – Я никогда не знала тетю Хетти. Она уехала на Запад еще до моего рождения, и с тех пор от нее не было никаких вестей. Мы всю жизнь едва сводили концы с концами на маленькой ферме в Иллинойсе, а когда началась война, стало еще хуже. Отец продал ферму, мы купили фургон, мулов и запасы продовольствия на месяц путешествия. Вот так мы и оказались здесь. Мы даже не знаем, большое ли наследство получим от тети Хетти, но папа думает, что это все равно больше того, что было у нас раньше...
Серена прервала рассказ, заметив, что Рори спит. Остаток дня она дремала и просыпалась, только когда Кленденнинг просил пить или намочить ему лоб. Солнце уже склонилось низко над горизонтом, когда раздался крик отца:
– Вот эта река!
Серена пробралась в переднюю часть фургона и устроилась на сиденье рядом с матерью. Довольно долго она оглядывала окрестности, не веря своим глазам. Она привыкла не доверять миражам пустынной степи. Уже не раз ей виделись сверкающие голубые озера, мерцающие вдали. Но стоило приблизиться – и они исчезали. Однако это был не мираж. Последние лучи заходящего солнца скользили по гряде холмов, а заросшие тополями берега реки все еще не исчезали.
На опушке тополиной рощи Хайрам Фостер приказал остановить фургон. Пока он выпрягал мулов и водил их поить к реке, Серена помогала матери выгружать кухонную утварь и еду. Рори Кленденнинг попытался предложить свою помощь, но он был настолько слаб, что вряд ли смог бы им действительно помочь. Серена строго наказала ему не двигаться с места и пошла собирать хворост. Когда Хайрам вернулся, костер уже горел.
– Я пойду искупаюсь, – сказала Серена, взяв мыло и пару грубых полотенец.
– Только будь осторожней, дочь, – предупредил ее Хайрам Фостер, когда она направилась в сторону реки. – Не вздумай забираться слишком далеко.
Серена пробиралась сквозь прибрежные заросли высокого тростника, пока их стоянка не скрылась из виду. У самой воды была небольшая полоска песчаного пляжа. Сквозь кристально чистую воду виднелись плоские камни. Хотя Серена знала, что матери это бы не понравилось, она разделась догола и аккуратно встряхнула платье, прежде чем повесить его на ближний куст.
Тем временем в лагере Рори Кленденнинг истекал слюной от запахов готовящейся еды. У него внезапно свело живот.
– Извините, – он быстро поднялся, – я сейчас вернусь.
Марси Фостер оторвалась от приготовления пиши и озабоченно нахмурилась.
– Хайрам, как ты думаешь, прилично ли отпустить его, когда Серена там одна?
– Ты зря беспокоишься, Марси. – Хайрам ущипнул жену за плечо. – Все-таки этот парень – сын проповедника. А кроме того... – тут он позволил себе пошутить, – я очень сомневаюсь, что в его состоянии можно причинить Серене какой-нибудь вред.
Между тем Серена сидела в теплой воде, деловито намыливаясь и смывая с себя дорожную грязь. Впервые с тех пор, как они покинули дом, она могла позволить себе такую роскошь. Вода была слишком драгоценной, чтобы тратить ее на умывание. А на предыдущих стоянках мать ни разу не отпускала ее купаться к реке. Уже совсем стемнело, когда она, чистая и освеженная, вышла из воды. На берегу девушка торопливо вытерлась грубыми полотенцами и натянула одежду. Ужин, должно быть, уже готов, а родители беспокоятся.
Как раз в тот момент, когда она натягивала платье, раздался стук подков. Судя по звуку, там было несколько всадников, и они направлялись в сторону их стоянки. Подхватив полотенца, Серена поспешила к родителям. Но не прошла она и нескольких шагов, как раздавшиеся выстрелы заставили ее замереть от ужаса. Ледяной страх сжал ей сердце. В панике она рванулась вперед, продираясь сквозь плотные заросли тростника, и увидела около костра нескольких всадников. Не думая об опасности, девушка бросилась вперед. Однако прежде чем она успела выскочить из зарослей камыша, кто-то схватил ее сзади и резко прижал к земле. Она уже открыла рот, чтобы закричать, но незнакомец крепко зажал ей рот рукой, так что она не могла издать ни единого звука.
Она услышала быстрый шепот в ухо:
– Тише. Это я, Кленденнинг. Молчите и не двигайтесь. Иначе они обнаружат нас.
Серена перестала сопротивляться. С того места, где она лежала, было ясно видно фургон и стоянку. Но где же ее родители? По поляне сновали всадники. Все они были в повязках, закрывавших лицо до глаз. Все, кроме одного, у которого все лицо было скрыто страшной демонической маской. Видимо, это был их главарь.
