незыблемей, тем крепче стены и жарче очаг. Негоже оставлять господина в нужде, как и нужду без господина!».
Ни я, ни дед, ни даже князь нихрена не поняли, что несет эта поехавшая. Зато понял Гена. Не обращая внимания на надутые губки герцогини и ухватившись за поднос, он нехотя поперся к нашему столику. Правда, тут его ждал облом, ибо негоже какому-то «южному содомиту» харчевать подле Рорика. Впрочем, мое замечание, про «сраного наемника» несколько смягчило приговор и не выспавшийся метросексуал даже «наградил» парня куриной ножкой со своей хлебной тарелки, позволяя занять столик по соседству с нашим.
Причина их с дедом недосыпа крылась в охоте до хитрых планов и чесании языков. Полночи они караулили на балконе, гадая — кто же из дружинников побежит «стучать» в Перекрестный замок про «засланного казачка» в виде обескровленного наемника. Но бестолку. Ни они сами, ни посланные в караул у дороги в замок, доверенные дружинники, никого не увидели. Отчего оба испытывали смешанные чувства — с одной стороны, это хорошо, что среди княжеской братвы предателей не оказалось. А с другой — «на кой ляд мы яйца на балконе морозили?!».
Видимо, как раз из-за дурного настроения князь и не дал мне спокойно доесть. Под предлогом «чего расселся, корни пускаешь?! Аванс получил, так отрабатывай!», он едва ли не пинками выгнал меня на улицу. Ладно, хоть дружинников в сопровождение не приставил, из-за чего я смог сперва наведаться к портному да прикупить шмоток потеплее. К сожалению, нормальных меховых плащей на мою тушу не нашлось и пришлось ограничиться мешковатой, но плотной курткой из овчины. Зато Гена теперь щеголял в готичном плаще из «волчьих» шкур с подозрительно зашитой дырочкой. По-моему, этого «волка» я в канализации видал. Стилеты ребрами ловил…
От размышлений о честных крысах и лживых портных, меня отвлек озорной блеск очков:
— Спасибо! — заулыбалась регистраторша, едва Фальшивка вышла из зоны слышимости.
Я хотел ей посоветовать протереть линзы, и не косячить на ровно месте, но остановился на стандартном «не за что».
Пусть думает, что я за нее вступился. А не задолбался в зале торчать и на арену глазеть, дожидаясь пока управляющая закончит инспекцию в хранилище.
По дороге на третий этаж, я вернул пояс и попытался выведать о волшебстве, по которому шпага оказалась в голове у огромного бородача на сцене, но Фальшивка лишь отмахнулась:
— Удивительный ты человек… — протянула она, возясь с замком. — Порок превращаешь в подвиг, подвиг в порок. Принципы по ветру, клятвы под хвост… Но, почему-то, раз за разом я рада видеть твою физиономию. Хоть с каждой встречей раны и шрамы все множатся… — отперев дверь в кабинет, она жестом пригласила меня войти. — Признаться, я была уверена, что ты выдашь меня своему господину. Но, как видно по отсутствию на мне кандалов…
— Он мне не господин, это раз. Присягу я уже давал, и никаких «князей» в ней не водилось. А вторых, нет такого закона, запрещающего терять шпаги. Бровки не поднимай — дед князю во всех красках расписал, как он шпагу отнял, дабы в убийцу метнуть.
Чему я не особо верю, если честно. Порезы на пальцах Фальшивки явно не от бритья появились.
— Ха, хотела бы я посмотреть на физиономию Жимира, узнай он своего истинного спасителя… Проклятье, я бы даже кандалы надела, ради такого зрелища! Но мы оба знаем, что проблема не только в «Шарлотте»… Не притворяйся, я видела, как ты пялился на мертвых стражников! Не понимаю, почему ты не выдал меня своему «не-господину», но все же поблагодарю. На всякий случай. — пожав плечами девушка устало плюхнулась в кресло за столом. — За смерть отморозки платят смертью. И плевать они хотели на законы и право самозащиты… Ты ведь уже в курсе относительно преданности стражников?
Переведя взгляд с синяков под медовыми глазами на полупустой графин наполненный явно не водой, я нехотя уселся в кресло напротив. Чесать языками с этой маньячкой это последнее, чего бы мне хотелось, но что поделать? Может бедолаге и впрямь поговорить не с кем?
— Князь рассказывал…
— А, ну конечно… Так я и поверила, что этот бык с навозом вместо мозгов, сам до всего догадался, а подозрительный северный наемник просто так по городу всю неделю разнюхивал. Это ты ему на сотника указал и не пытайся отрицать. — в ее голосе слышались нотки обвинения. — Проклятье, а я ведь надеялась, что ты по другую сторону копья окажешься… Глупо, верно? У тебя же на лбу написано, что «северянин». Могла бы догадаться, что на Рориков работаешь. Может, догадалась, но просто признавать не хотела? На меня похоже… — невесело кивнула она, задумчиво уставившись в потолок.
— Я за мостом ни разу не был. И родства ни с кем не вожу. И уж тем более никаким князьям не служу…
— А на контракт от стюарда ты по зову сердца откликнулся? Я ведь в письме про награду не указывала.
Секундочку…
— Погоди, это ты что ли написала?!
Наградив меня хитрой улыбкой, глава нагнулась к столу и извлекла из ящичка вскрытый конверт:
— Вот настоящее. Здесь тоже самое, но без жетона. Зато с наградой. О! У кого теперь бровки поползли?! — израненный палец ткнулся в мой лоб, оставляя после себя алую каплю. — А ты думал, что самый хитрый?! Ха!
Вот же особист в юбке! Специально письмо переписала, чтобы я в гильдию приперся! Зачем — непонятно, но поиздеваться в ее планы изначально входило. Во как лыбится, дрянь наглая!
— Так что можешь не тратить время и врать, что отправляешься в замок по собственному желанию. А не потому, что князь приказал. Ты, конечно, не такой алчный подонок, каким представляешься, но за дарма и в таком здравии… Не обижайся, но выглядишь, будто с целым болотом комаров переспал.
Она вдруг хлопнула себя по лбу и принялась шуршать ящиками стола. Через пару мгновений, передо мной уже стоял пузырек с чем-то красным:
— Клюквенная настойка. Помогает мне во время… Ну, ты понимаешь. Совсем с этими инспекциями измучалась и сразу не предложила. Или тебе лучше маковое молоко? От боли?
— Клюквой обойдусь… Так нафига ты всю эту секретность навела?
— По сердцу сказать… Просто так. Хотела воочию убедится, что ты правда жив-здоров как Аллерия вчера заявила, когда подписывала отказ от услуг аптекаря. И, к тому же узнать, что Рорик думает по поводу резни
