Читаем без скачивания Марсельская авантюра - Питер Мейл

Сэм затормозил у огромного стеклянного куба, в котором располагалась штаб-квартира компании «Рот и партнеры» (партнерами были мать Рота и его бухгалтер), и заглушил двигатель.

— Ты готова? — Он повернулся к Элен. — Здесь тебе руки целовать не будут.

В приемной их встретила секретарша Рота — высокая, надменная и довольно бестолковая Сесилия Вольпе, которую Рот держал только потому, что ее отец, Майрон Вольпе, был одним из тех могущественных, хоть и мало известных людей, которые из-за кулис управляют делами всего Голливуда.

Чуть покачиваясь на четырехдюймовых каблуках, Сесилия сделала несколько шагов навстречу посетителям, откинула с глаз золотистую челку, явно для того, чтобы получше рассмотреть наряд Элены, и одобрительно кивнула:

— Славные туфельки. Лубутен? — Тут она, видимо, вспомнила о своих профессиональных обязанностях и строго сообщила: — Мистер Рот очень занят сегодня. Вы не отнимите у него много времени?

— Ровно столько, сколько требуется для того, чтобы выписать чек, — усмехнулся Сэм.

Немного подумав, Сесилия решила, что это все-таки шутка, и улыбнулась ему, продемонстрировав два ряда восхитительных коронок стоимостью в несколько тысяч долларов.

— Следуйте за мной, — сказала она и прошествовала вперед по коридору, дав посетителям шанс полюбоваться парой идеально накаченных ягодиц, живущих под узкой юбкой своей собственной жизнью. Сэм зачарованно уставился на них, но ему в ребра тут же вонзился локоть Элены.

— Думай о работе, Сэм, и держи язык за зубами.

Сесилия распахнула перед ними дверь в кабинет Рота. Адвокат сидел к ним спиной, и его лысина сверкала в лучах заливающего комнату солнца. Услышав шаги, он развернулся в кресле, оторвал от уха телефон и поднял на вошедших недружелюбный взгляд.

— Надеюсь, вы ненадолго?

— Я тоже надеюсь, мистер Рот. — Элена села на стул и достала из портфеля несколько документов. — Я знаю, у вас сегодня много дел, но нам необходимо прояснить несколько моментов.

— А он что здесь делает? — не глядя, лишь качнув головой в сторону Сэма, спросил Рот.

— Я? — удивился Сэм. — Я пришел, чтобы получить свой чек.

На лице Рота появилось выражение удивления и обиды.

— Чек? Какой чек? Может, вам еще и медаль вручить?

— Гонорар лицу, вернувшему украденное, мистер Рот, — вздохнула Элена. — Посмотрите, он оговорен в страховом соглашении.

После этого в течение двух часов Рот строчка за строчкой перечитывал договор, яростно оспаривал каждый пункт и пару раз, казалось, был близок к апоплексическому удару.

Когда все наконец закончилось, Сесилия, вызванная для того, чтобы проводить посетителей к лифту, восхищенно выдохнула:

— Вот это да! Он ни с кем не сидит так долго! Похоже, вы, ребята, ему действительно понравились.

В машине Элена первым делом включила кондиционер и устало откинулась на спинку сиденья.

— Если мне и требовался еще один предлог для отпуска, я его только что получила. Не человек, а чудовище. Знаешь, мне все больше и больше хочется в Марсель.

— Хорошо, но сначала надо узнать, что предлагает Ребуль.

— Даже и не думай отказываться. Я выкручу тебе одну руку, он другую, и вдвоем мы как-нибудь справимся. — Она потянулась к Сэму и чмокнула его в ухо. — Сопротивление бесполезно.

2

Элена и Сэм торопливо шли по коридору к лифту. Они уже опаздывали в ресторан отеля «Шато Мармон», где их ждал Франсис Ребуль.

Задержало их честолюбивое желание Элены доказать Ребулю, что на этом свете не только француженки умеют эффектно себя подать. После нескольких примерок и длительных раздумий она выбрала идеально подходящее к случаю платье: черное, облегающее и короткое.

Пока они ждали лифт, рука Сэма обняла Элену за талию, потом словно невзначай скользнула вниз, к восхитительно округлой derriére[3] мисс Моралес, задержалась там на мгновение и спустилась еще ниже.

— Элена, — осторожно спросил он, — а под платьем у тебя что-нибудь надето?

— Ничего, — доложила она с самой невинной улыбкой, — кроме капельки «Шанель». Такие платья белья не предусматривают, оно там не помещается.

Тут двери лифта распахнулись, и за ними они обнаружили мужчину в блейзере и кирпичного цвета брюках, с точно таким же кирпично-красным лицом. В руках он держал бокал мартини, который и поднял, приветствуя их.

— Еду на вечеринку в патио, — объяснил он. — Решил попрактиковаться заранее.

Лифт остановился, мужчина допил мартини, решительно расправил плечи и, слегка покачиваясь, направился в сторону сада.

Ребуль уже ждал их за столиком, рядом с ним в ведерке охлаждалась бутылка шампанского, а он тем временем неторопливо перелистывал какой-то документ. Увидев Элену, он вскочил и припал к ее руке, на этот раз ограничившись одним, но долгим поцелуем.

— Ravissante, ravissante,[4] — промурлыкал он.

Элена кокетливо улыбнулась, а Сэм закатил глаза. Подскочивший официант уже разливал шампанское.

Казалось, слово «франт» придумали специально для Франсиса Ребуля. Этим вечером он надел черный шелковый костюм с единственной яркой искрой — алой ленточкой ордена Почетного легиона на лацкане — и бледно-голубую рубашку. Белоснежный шелковый платок небрежно выглядывал из-за отворота пиджака. Средиземноморское солнце было ласково к коже этого счастливчика, и загар цвета красного дерева красиво контрастировал с абсолютно белыми, искусно подстриженными волосами. Элена заметила, что и брови француза не остались без внимания парикмахера. Под ними весело блестели карие глаза. Франсис Ребуль казался живым свидетельством того, что быть богатым вовсе не плохо.

— У меня тост, — объявил он, поднимая бокал. — За успех нашего маленького предприятия!

Сэм замер с бокалом в руке.

— Не хочу вас разочаровывать, — сказал он, — но я бы предпочел сначала больше узнать о маленьких предприятиях, а уже потом пить за их успех.

— Узнаете, мой дорогой Сэм, непременно узнаете. — Ребуль протянул ему винную карту. — Но сначала я бы попросил вас выбрать для нас вино. Вы ведь знаток, если не ошибаюсь?

Произнеся последние слова, Ребуль игриво приподнял бровь и заговорщицки подмигнул Сэму. Это был первый, причем довольно деликатный, намек на ту партию бордо, которая была украдена Ребулем, а потом и у самого Ребуля. Судя по добродушной усмешке француза, он был склонен рассматривать этот эпизод как забавную шалость. Но так ли он думает на самом деле? Сэм решил, что сейчас не самое подходящее время выяснять это. Он отодвинул винную карту, даже не взглянув на нее.

— Надеюсь, вы не будете возражать, но о вине я уже позаботился. У меня здесь есть свой погребок, к сожалению не такой впечатляющий, как ваш, но я выбрал в нем пару бутылок, которые могли бы вас заинтересовать. Это белое «Шатонеф-дю-Пап» и «Бэкстоффер каберне» из Напы, местное вино, которое вы, возможно, еще не пробовали.

— Formidable,[5] — кивнул Ребуль, оторвавшись от меню. — А вас, Элена, я попрошу выбрать блюда. Женщины делают это лучше нас.

— Вы совершенно правы. — Элена погладила его по рукаву и на пару минут углубилась в изучение меню. — Soupe au pistou?[6] Неплохо, но, наверное, вы едите такой и дома. Здесь отлично готовят морепродукты, поэтому давайте начнем с крабовых котлеток и пюре из авокадо…

— Ни слова больше! — вскинул руку Ребуль. — Обожаю крабовые котлетки! Душу за них продам.

— Ну, надеюсь, в этом не будет необходимости. — Элена подняла глаза от меню. — Какой у нас сегодня день? Вторник? Прекрасно. Блюда дня — тушеный кролик и паппарделле с лесными грибами. Это очень вкусно, поверьте мне.

— Вы меня удивляете, — заметил Ребуль. — Вот уж не думал, что американцы едят кроликов.

— Именно эта американка — ест.

После того как заказы были сделаны, бутылки откупорены, а шампанскому оказано должное внимание, Ребуль, галантно извинившись перед Эленой за деловые разговоры во время обеда, приступил к главному.

— Марсель — удивительный город, — начал он. — Он был основан две тысячи шестьсот лет назад, когда Париж еще даже не назывался Парижем. Сегодня это очень большой город, его площадь в два раза больше площади столицы. Но, как вы понимаете, вся земля на побережье, как у нас выражаются, земля, «моющая ноги в Средиземном море», уже давно выкуплена и застроена.

Ребуль сделал паузу, чтобы глотнуть шампанского.

— Вся, за исключением одной маленькой очаровательной бухты к востоку от Старого порта. Она называется бухта Грешников. Не стану утомлять вас рассказом о том, почему так получилось, скажу только, что последние сто двадцать лет за это место боролось не одно поколение политиков и строительных компаний. В ход пускались и взятки, и подлоги, и судебные иски, и, насколько известно, совершилось даже одно убийство. Но два года назад наконец-то было принято решение застроить бухту Грешников. Мне очень интересен этот проект, и я уже потратил немало времени и денег на его разработку, но…