мы ночевали у нее, а наутро, когда отец пришел за нами, он был трезв и гладко выбрит.
— Простите меня, — тихо проговорил отец и крепко прижал к себе.
Долорес, приспустив очки, внимательно и серьезно следила за этой сценой, не забывая ловко орудовать спицами.
После этого отец собрал вещи, и мы первый раз отправились с ним на природу. Со дня смерти мамы это были первые, по-настоящему счастливые дни, которые мы провели все вместе.
***
Я как будто очнулась, оглянувшись на пикап, из которого полилась музыка. Воспоминания, так живо захлестнувшие меня, померкли, и я вернулась в настоящее. Счастливое настоящее.
Время ставить палатку.
Когда вся конструкция приняла правильные очертания, костер уже во всю пылал, нагревая большой походный котелок с водой. Отец с Джо натянули тент над импровизированной кухней. Я подошла и плюхнулась на стул.
— Помочь не хочешь, красавица? — улыбнулся папа. Стоя на бревне он старался закрепить тент как можно выше.
— Не-а, — я лениво потянулась, подавив зевок.
— Я смотрю, в этот раз ты управилась с палаткой значительно быстрее — ехидно бросил Джо, привязывая свой край.
Братец определенно вспомнил тот самый случай. После потери нашей с ним старой палатки, папа купил новую, совершенно другой модели. Джо предложил попрактиковаться на заднем дворе в ее возведении. Я взялась с энтузиазмом за эту идею и провозилась до самой ночи. Джо еще на закате отказался ночевать в палатке, и ушел в дом. Я же, доведя дело до конца, забралась вовнутрь и сладко заснула. Ночью вся эта ненадежная конструкция под порывами ветра сложилась мне прямо на голову. Думаю, своим криком я тогда напугала половину улицы.
Папа, закончил и нежно потрепал меня по волосам.
— Разливай кофе и пойдем на озеро. Скоро солнце сядет, — отец подхватил сумку и посвистывая пошел в сторону воды.
На озере было чудесно. Подобрав ноги и завернувшись в плед я теребила свою чашку с кофе. Слева, закинув ногу на ногу, сидел отец, с довольным прищуром глядя на цветные блики, отраженные водой. Бескрайнее небо над нами не спеша зажигалось первыми крапинками звезд. Остатки дневного света делали тени сосен длинными, полосуя берег, словно спину зебры. Отец задумчиво барабанил пальцами по колену, немного улыбаясь своим мыслям. Справа от меня пустовало кресло Джо. Посидев с нами десять минут, он ушел обратно в лагерь, под предлогом того, что будет следить за костром. Брат никогда не испытывал того трепета перед красотой природы, как мы с папой.
Папа поднялся и с наслаждением потянулся. Последние отблески солнца еще вспыхивали на ребристой поверхности воды.
— Пап, ты иди, а я еще посижу немного. Уж очень тут хорошо.
Кивнув, отец сложил свой стул и, подхватив пустую кружку, спустился с пригорка.
На обратном пути я несколько раз оступилась, чуть не улетев в кусты. В лесу уже было темно. Не думала, что буду возвращаться совсем одна.
— Ну, давай же, — опустив стул на землю, я углубилась в меню телефона, ища фонарик. — Есть!
Ближние кусты озарил белый неяркий свет. Тени от его веток запрыгали по стволам, нагнетая жути. Меня слегка передернуло.
Тропинка, покрытая корнями деревьев, петляла, стараясь меня запутать. Пару раз мне даже померещились какие-то странные тени, за деревьями. Но стоило мне навести туда луч света, как это оказывалось что-то из растительности.
— И привидится же — буркнула я, надеясь, что собственный голос хоть немного успокоит поднимавшуюся панику.
За спиной громко хрустнуло, и я резко обернулась, успев заметить, как что-то быстро метнулось за стволами.
Я прибавила шагу, слыша, как уже слева в кустах что-то зашелестело. Холодный пот выступил на лбу, а сердце тяжело забилось. Я уже не шла, а бежала, на ходу перескакивая корни, что так и норовили броситься мне под ноги и опрокинуть меня. Шуршание следовало за мной по пятам. Бросив стул, я со всех ног понеслась вперед, и, вбегая в лагерь, врезалась прямо в Джо.
— Мия! — глаза брата округлились, когда он увидел мое бледное лицо. — Я уже собирался идти за тобой. Что случилось?
Я согнулась, пытаясь перевести дух. Тут, в лагере, стоя в окружении знакомых вещей, освещенных лампой и светом костра, мне стало казаться, что я сваляла дурака. Сердце понемногу успокаивалось.
— Я думала, что заблудилась, — пробормотала я и оглянулась на стену темного безмолвного леса. — Я где-то уронила стул. Прости, пап.
— Ничего страшного, я схожу, — улыбнулся отец, покачав головой.
Он, ополоснул руки и, взяв у растерянного Джо фонарь, ушел в сторону озера.
Я плюхнулась на стул и взглянула на брата, который подошел ко мне и сел напротив.
— Мия, — начал он серьезно. — Да ты мелкая трусиха.
И расхохотался. Я уже и сама почувствовала себя глупо, однако недовольно уставилась на него из-под темной челки. Брат смеялся так заразительно, что, в конце концов, не удержавшись, я тоже прыснула.
— Ох, видела бы ты свое лицо, — давился брат, еле сдерживая рвущийся смех.
— Да отстань, — отмахнулась я, пытаясь скрыть улыбку.
— Не, ну, правда. Как-будто за тобой по пятам сам Дьявол гнался.
Брат по ворошил угли. Красные раскаленные искры взвились к звездному небу как рой букашек.
— Нашел я твой стул — папа появился у палатки и опустил находку. — Больше не теряй, а то всех под домашний арест посажу.
После ужина отец принялся стелить себе у костра. В такие теплые ночи он предпочитал сон под открытым небом. Говорил, что на свежем воздухе ему засыпается быстрее и легче. Ну, не знаю. Мне и в палатке достаточно свежо. Из-за моей боязни разных жуков и змей, я бы навряд ли смогла так же быстро и безмятежно заснуть, как это удавалось папе.
Джоэл светил фонариком, пока я разворачивала наши спальники.
— Сегодня твоя очередь рассказывать страшную историю, — подзадорила я его, залезая в спальник и накидывая капюшон. — О чем поведаешь?
— Рассказ о духе леса слышала? — брат взял фонарик и поднес его к самому лицу.
Я покачала головой и устроилась поудобнее. Джо завозился где-то рядом, укладываясь, а после начал свою историю.
Он очень хороший рассказчик, способный к импровизации, но в этот раз я сильно устала и слушала его в пол уха. Почему-то эта история у него вышла не очень страшной, пару раз рассказ прервался длинным и довольно сладким зевком. Меня тоже начало клонить в сон, но я держалась из последних сил, подпирая голову рукой. Где-то у костра уже храпел отец.
— Они уже готовы были открыть ход в подвал, но истошный женский крик остановил их… Мелкая, ты меня слушаешь?
Я
