тоже вчера смеялся надо мной, и все же после случая с Биффи он запрещает нам держать в доме любые игрушки Хогла.
Мика махнул рукой:
– Только потому, что игрушки Хогла очень дорогие, Тесса. Да и фабрика все равно закрыта.
Тесса не верила. Неужели взрослые не понимали, что с игрушками творилось что-то неладное? Она все еще помнила тот ужасный крик брата, когда он убегал от Биффи. И она все еще помнила, с каким подозрением мама смотрела на мишку. Будто в глубине души ее мать знала: что-то здесь нечисто.
– Ладно, мне нужно заниматься делами, – прервал ее размышления Мика. – Стоять и слушать твои сказки про плюшевых медведей весь день я не могу. Пока!
Тесса смотрела Мике вслед. Она понимала: ей придется работать на фабрике «Веселые игрушки Хогла», потому что другого способа спасти ферму и живущих на ней коров нет. Но Тесса также понимала, что она должна быть очень-очень осторожной. И бдительной. Но самое главное, она была обязана сделать все возможное, чтобы однажды не забыть об опасностях фабрики, как, похоже, произошло с другими повзрослевшими детьми подобно Мике.
Глава 3. Знакомство с Мармелордом Дж. Хоглом
На следующий день Тесса с младшими детьми пешком отправилась на фабрику игрушек. Ворота оказались открытыми, будто фабрика ждала их прихода. Выглядело жутковато. Не решаясь зайти, дети ощутили трепетный страх.
Тесса чувствовала, как Оливер схватился за ее кофту. Шестилетний брат всегда был немного боязлив, и Тессе порой требовалось сделать над собой усилие, чтобы не раздражаться. С Тессой также пошли восьмилетние близняшки Найлз и Стейси. Близняшки носили очки, и у них были темные волосы и веснушки, как у Тессы. А вот волосы Оливера были рыжие, как морковка, и обычно стояли дыбом.
Утром перед их уходом в доме царило беспокойство. Мама Тессы не очень радовалась их работе. Но высказаться против означало признать, что с фабрикой что-то не так, что в игрушках есть что-то зловещее… а этого бы не сделал ни один взрослый. Тесса подумала, что, возможно, на это и рассчитывал Мармелорд Дж. Хогл.
На входных воротах висела табличка, приветствовавшая всех соискателей работы и просившая их явиться к мистеру Хоглу. Табличка появилась два дня назад, но Тесса пока не слышала, чтобы на фабрику наняли хотя бы одного человека. Она подумала, что любой взрослый, как и ее папа, получил бы отказ. А другие семьи в городе не нуждались в деньгах так остро, как они. Пиппсам нужно было спасать ферму.
Тесса повела остальных ребят по пустынному бетонному двору, по дороге пиная странные кусочки мусора. Они остановились у деревянных парадных дверей с нарисованными на них жутко ухмыляющимися игрушками. Двери были все в грязи, а краска начала отслаиваться хлопьями. Тесса постучала – эхо быстро затихло, а ответа не последовало. Она еще раз постучала, уже более решительно.
– Давай вернемся, Тесса, – прошептал Оливер, дергая ее за кофту. – Мне здесь не нравится. Пойдем домой.
– Помолчи, Оливер, – сказала Тесса и стряхнула его с себя. – Хочешь, чтобы мама с папой продали ферму?
Оливер промолчал.
– Так что же? Он действительно хочет, чтобы они продали ее? – раздался позади голос.
Дети закричали. Тесса резко повернулась и увидела высокого мужчину, смотревшего на них со смутным интересом. На нем был странный наряд: фиолетовый цилиндр, в котором он казался еще выше, чем был на самом деле; синяя и оранжевая бархатные перчатки; белая рубашка с желтой бабочкой, выглядывающие из-под слишком большого зеленого пиджака; черные брюки и зеленые остроносые туфли. Из всего, что Тесса смогла разглядеть под шляпой, она приметила бледно-голубые глаза и светло-каштановые волосы.
– Кто вы? – строго спросила Тесса.
– Я изготовитель игрушек, – ответил высокий человек. – А вы кто?
– Мы пришли к мистеру Хоглу поговорить по поводу работы, – ответила Тесса.
– Вам всем нет двенадцати? – уточнил он.
– Да, но…
– Вы приняты.
– Вы мистер Мармелорд Дж. Хогл? – удостоверилась Тесса.
– Да, я же сказал, я изготовитель игрушек. Мармелорд Джэрон Хогл к вашим услугам, – он поклонился, а затем добавил: – Лучше заходите. Сразу можете приступить к работе.
Дети расступились, пропуская его к входу. Все затаили дыхание, когда рука Хогла в бархатной перчатке легла на ручку двери и повернула ее.
Ничего не произошло.
Нахмурившись, Хогл сделал еще попытку. Затем с силой бросился на дверь всем телом, отчего дети подпрыгнули, но дверь не поддалась.
– Шикарно, – пробубнил Хогл. – Эти негодники мишки снова заперли меня.
Тесса чувствовала, как три пары маленьких рук вцепились в нее от страха.
– Что-что вы сказали? – спросила она, стараясь говорить спокойно. – О мишках?
– Хм? Что? – спросил Хогл. – А, ничего. Не волнуйтесь, у меня где-то был ключ.
Он достал из кармана ключ. Мгновение спустя Тесса услышала скрип старого заржавевшего замка. Хогл повернулся к ним, одной рукой продолжая держаться за дверь. И почти шепотом спросил:
– Вы готовы, дети?
Тесса слышала, как позади Оливер и близняшки захныкали. Она и сама побаивалась входить на старую фабрику. Но это был единственный способ спасти ферму и дорогих ей коров. И Тесса должна быть храброй ради младших. Она выпрямилась и уверенно кивнула.
– Да, – подтвердила она. – Мы готовы.
Хогл повернул ручку, которая на этот раз щелкнула. Он толкнул двойные двери обеими руками, и они качнулись внутрь на скрипучих петлях. Затем он отошел в сторону, открывая детям превосходный вид на огромное фойе.
Глава 4. Добро пожаловать на фабрику
Вход в фабрику игрушек представлял собой просторное круглое помещение. Широкая винтовая лестница вела на следующий этаж, а с центра потолка свисала прекрасная хрустальная люстра. Все было покрыто десятисантиметровым слоем пыли, поэтому понять, какого цвета предметы, окружающие детей, было трудно. Здание оказалось величественнее, чем Тесса себе представляла: больше похоже на дворец, а не на фабрику игрушек. Было ужасно грязно, но, по крайней мере, вокруг не было крови или лежащих повсюду сердец плюшевых мишек.
Однако на стенах было много плюшевых мишек. Вся комната была декорирована обоями с изображениями мишек на пикнике. Они были одеты как люди, многие в цилиндрах и с зонтиками от солнца. И Тесса подумала, что все это выглядит жутковато.
– Это главное фойе, – сказал Хогл, ведя их внутрь. – Как видите, здесь страшный беспорядок. Перво-наперво я хотел бы, чтобы вы здесь убрали. Я не могу производить игрушки на грязной фабрике… Так, чего столпились снаружи? Заходите же, заходите!
Неохотно, шаркая ногами, дети вошли
