ты ли меня баловал, милый? — с вызовом спрашиваю и тянусь к нему, обвивая шею. — Может, ты в меня влюбился, Виктор? А?
— Ага! С первого взгляда, — отвечает, улыбнувшись. — Как увидел твой грязный подгузник, так и влюбился без памяти!
— Иди в баню! — кидаю и, освободив Виктора, встаю с кровати. — В общем, я сбегу сегодня в клуб с Матвеем. Выдашь меня родителям, я на тебя обижусь. Пока! — ставлю перед фактом.
Устала я быть «тепличной Розой»!
— Господи, что за упрямая девчонка?! И почему она на мою голову свалилась? Чем я заслужил такое?! — жалуется вселенной на меня. — Иди одевайся! Со мной в клуб поедешь.
— С тобой? — оборачиваюсь, запищав от радости.
— Да! — кивает с таким выражением лица, словно я его на убийство моего преподавателя по культуре веду. — Себе я больше доверяю, чем какой-то там охране.
— Ты лучший! — радостно восклицаю и, подбежав к нему, целую в щеку своего псевдосводного брата.
Но мне жуть как не нравится называть его братом. Он мой лучший друг, самый близкий человек. Парень, который за меня может всем сломать челюсть.
Кстати, такое уже было. Папе пришлось даже денег пострадавшему заплатить, чтобы Виктора не посадили. Но пострадавший сам виноват. Я ему сказала, что целоваться с ним не буду. А он… ну… кулак дурака нашёл.
Виктор
Кидаю последний жалостный взгляд на Розу, осознавая, что имя ей это не зря дали. Такая же красивая и колючая. Порой вцепится в какую-то свою дурную мысль и до последнего добивается её реализации, словно нет ничего в мире важнее, чем её «маленькая мечта», как она сама это называет.
Отец придушит меня, когда узнает, что я его единственную дочь притащил в клуб. Цветочку не зря в такие заведения ходить запрещают. Слишком лакомый и аппетитный кусочек она для мужиков. Все знают о страсти и любви моего якобы родного отца и Розиного псевдоотчима к ней. Он балует её всем, чем можно и нельзя. Да и я тоже, чего скрывать. Поэтому и выросла она изнеженной, избалованной принцессой.
— Всё-таки я молодец! — хвалит себя цветочек, идя со мной под руку. — Так бы ты один сюда пришёл. Все сейчас нас увидят. Решат, что я твоя девушка и у них челюсть упадёт от такой красивой и прекрасной меня.
— Ты себя переоцениваешь, — бросаю ей, видя, как морщится её носик от недовольства. — Для этих мест ты как раз таки обычная. Много штукатурки. Платье короткое. Распущенные волосы. Чтобы выделиться надо было в парандже идти, как я тебе изначально предложил.
— Да иди ты, — обижается, надувшись в одно мгновение. — Мужчина, блин, называется! Вместо комплиментов говоришь мне, что я так себе.
— Я не это сказал, — перекрикиваю музыку, входя в клуб. — Сказал, что тебе намного лучше без этого боевого комплекта.
— Мне девочки сказали, что если так выглядеть не буду, то меня просто не впустят, — кричит в ответ, реально веря в это.
Роза у нас очень и очень доверчивая барышня.
— Цветочек, ты со мной в клуб пришла, — напоминаю ей. — Со мной тебя бы и парандже пустили. Думаешь, я просто так предлагал? Всё продумано, детка!
— Господи! Ты невыносим и жутко напоминаешь папу, — повторяет, расхохотавшись.
От её звонкого и ласкового смеха хочется самому улыбаться. Роза просто потрясающая и необыкновенная девушка и, главное, ещё по-детски наивна и искренна.
Да, она уже вполне взрослая, получила от природы хорошую привлекательную фигуру и даже смазливое личико, но внутри она осталась ещё ребёнком. И это так привлекает в ней. Рождает чувство вечного желания быть с ней рядом и оберегать от всех проблем. Вот как сейчас. Хочется закинуть её на плечо и вернуть домой. В кровать. Остаться самому дома. Устроиться в её кресле и проконтролировать, чтобы спать легла, а не опять в своих сериалах зависла, и на утро как зомби по дому ходила бы.
— Парни, — окликаю друзей, остановившись около их столика. — Всем привет!
Глаза Фарида, Эльдара и Арса еле заметно округляются и устремляются к Розе, разглядывая её на предмет живого и привлекательного мясца. А если русским языком — грудей и бёдер не накаченных силиконом.
У парней на это пунктик. Девушка без ботокса и силикона для них богиня, сошедшая с небес, чтобы наградить их за какие-либо заслуги.
— Познакомьтесь, — привлекаю их внимание к себе. — Моя сводная сестра Роза, — делаю намёк на слове сестра, чтобы они понимали: трогать нельзя, иначе сломаю всё, чем можно ходить, есть и говорить. — Роза, — окликаю цветочек. — Это мои друзья, братья Кудиновы, Эльдар и Фарид, и Арс. Владелец клуба.
— Ты знаком с владельцем клуба, а меня сюда только первый раз притащил? — удивляется Роза, рассмешив этим моих друзей. Они знают, что у меня есть «сестра» и что я позволяю этой малышке больше, чем другим. Но видеть это впервые для них явно забавно. — Обидка, Виктор! Реальная обидка! Я не ожидала от тебя такого предательства. Я думала, мы друзья, а ты меня так жестоко все эти годы обманывал!
— В этот клуб только с восемнадцати пускают, — подмечаю очевидное.
— А как же: «Детка, ты в клуб пришла со мной! Тебя бы и в парандже пустили!», — кривляется, копируя меня. — То есть о парандже договориться можно было, а чтобы я разок пришла до совершеннолетия и поглазела на это — нельзя было? Где логика, Есенский?! — возмущается, морща носик.
— О, блин! — тянет Арс, в голос смеясь над сценой нотации. Он у нас любит, когда весело и что-то необычненькое происходит. А меня нечасто ругают. Чаще всего избегают. — Прелесть, ты где раньше была? Нам явно не хватало человека, который может наорать на него и не улететь сразу в нокаут.
— Я была в заточении, — ворчит, обернувшись к нему. — Меня два огнедышащих дракона в плену держали. И один из них — ваш друг, между прочим.
— И твой тоже, — напоминаю, чмокнув её в затылок. — Садись давай! Закажу тебе коктейль! Но без алкоголя.
— Я не сомневалась, что без алкоголя, — закатывает глаза, выказывая своё недовольство. — Но… — придвигается ко мне ближе, зашептав на ухо. — Мне в дамскую комнату надо.
— Ага, — киваю и подзываю одного из официантов, обслуживающего соседний столик. — Проводи, пожалуйста, её до уборной. Отвечаешь головой.
— Без проблем, — отвечает парень, указав Розе дорогу рукой. Благодарно улыбнувшись, уходит с парнишкой.
Смотрю ей вслед, контролируя, чтобы не взбрыкнула и не поддалась неожиданной идее. Эта… ненормальная… может поменять свои желания в одну секунду. Уже привычное дело.
Как только она исчезает из поля моей видимости, сажусь на диван и в один глоток заливаю в
