Этой компанией – пять девушек – мы дружили уже года три. Самые долгие и тесные отношения с Алиской, потом к нам подключилась еще одна парочка лучших подруг – Ника и Олеся. А следом уже присоединилась и Лера – моя бывшая коллега по работе. Она довольно быстро влилась в наш “бабский коллектив”, несмотря даже на то, что в первое время Лиска жутко меня к ней ревновала.
Помимо множества сплетен, секретов, советов и совместных культурных и не очень мероприятий, нас связывали еще и так называемые “лошадиные фамилии”. Помнится, несколько лет назад мы решили сходить в поход, и перед отправлением была перекличка… А теперь представьте. Перед вами пять девушек, они стоят и о чем-то тихо хихикают. А когда наступает их время представиться, происходит что-то типа:
– Алиса Кошкина.
– Марина Лисицына.
– Олеся Песцова.
– Лера Зайцева.
И, наконец, как вишенка на торте:
– Ника Лось! – громогласно завершила этот животный парад одна из подруг.
Одна наша общая дальняя знакомая постоянно шутила: “А людей с фамилией, не имеющей отношение к живности вы к себе в мафию не берете?”. Не берем. Мы вообще никого не берем, человек либо вписывается в нашу систему координат, либо нам не очень по пути. Так сложилось исторически.
– Теперь, когда все, наконец, в сборе, – Лиска бросила на меня выразительный взгляд, – я хочу подарить вам подарки!
– Ты в курсе, что вообще-то наоборот должно быть? – хмыкнула Ника.
– Ничего не знаю, – отмахнулась Алиса, выдвигая из-за спинки дивана четыре розовых небольших пакета. – Но перед этим тост! У всех налито?
Мы хором продемонстрировали нашу готовность внимать.
– А, к черту, сделаю иначе, – внезапно выдала Алиска и задвинула пакеты обратно. Там пошебуршала чем-то и вновь встала. – Будете сами вытягивать, кому как повезет.
И после этой загадочной фразы, вызвавшей у нас синдром женского переглядывания и поигрывания бровями, она все же приступила к тосту. Правда перед этим Ника не удержалась от околопошлой шутки:
– Дык, если щупать, то вполне можно найти любимый размерчик.
– Любимый цвет, любимый размер, – Лера процитировала известный мультик.
– Цыц, – в тоне Лиски вновь промелькнули командные нотки. – Я говорю! – и уже мягче: – И первое, что я хочу сказать… Я вас всех очень люблю. Вы – самые близкие для меня люди. И я знаю, что с любой проблемой, с любой радостью я в первую очередь приду именно к вам. Знаю и то, что каждая из вас со мной согласится. Ника, хорош ржать!
– Да, прости, – хихикнула Ника. Мы все заметили за ней странную особенность: в любой околопафосной ситуации вся ее железобетонная выдержка отказывала, и девушка начинала истерично смеяться.
– В общем, – Лиска заговорила поспешнее, – я очень хочу, чтобы каждая из вас нашла свое счастье. И оно находится…
Она, немного шатаясь, потянулась за одним пакетом:
– Вот тут!
Мы недоуменно переглянулись и, не дожидаясь окончания тоста, сделали по глотку. Если там и правда так называемые “нефритовые жезлы” для личного пользования, то Володя меня прибьет. Он и так в шутку предлагал мне долларовые купюры на девичник взять, чтобы стриптизеру в трусы пихать. Я отказалась – слишком хорошо знала, что если и будет стриптиз, то он будет массовый, в женской компании и, как сказали бы в нашем головном офисе в США: “Just for fun”.
– Ой, да расслабьтесь, нет там ничего фаллоидного, – Алиса не удержалась и сама заржала с наших лиц. – Это счастливые трусы. Как говорится, каждой… кхм… бабе по паре! Тяните.
Первая жертва этого импровизированного конкурса оказалась Ника, видимо из-за излишней смешливости. Подруга уверенно запустила руку в пакет и с крайне задумчивым выражением лица вытащила красные стринги с какой-то золотистой вышивкой спереди. Посмотрела на них как на ядовитого паука и нервно хихикнула.
– Почему на моих трусах написано “кинозвезда”? – поинтересовалась она.
– А на моих доктор! – подала голос Лера.
– О, у меня художник! – воскликнула Олеся.
Мне по остаточному принципу достался “Босс”. Мы непонимающими взглядами вперились в Лиску.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Знакомьтесь, леди, это ваши будущие мужья, – торжественно выдала Алиска и подняла бокал. Не говоря ни слова, мы чокнулись. В переносном смысле, бокалами. Всерьез воспринимать не стали: чем бы дитя не тешилось, главное, чтобы трусы на голову не надевало. А так – пожалуйста.
Когда находишься в компании друзей и время быстро летит, и шутки не заканчиваются. Но как показывает практика, чем выше градус, тем серьезнее разговоры. Обсудив все самые свежие новости, сплетни, изобразительное искусство и все столичные выставки, мы перешли к личному.
– А твой-то что? – поинтересовалась Ника, глядя на меня. – Даже не обсуждали еще брак.
– А смысл? И так все хорошо, – соврала. – Живем душа в душу, и почти как в настоящем браке. Штамп в паспорте-то ничего не изменит.
– Это ты думаешь, что не изменит, – протянула Лерка. – Штамп в паспорте – это гарант того, что при разводе еще несколько раз подумаешь. Спасибо бюрократии за это! А так, шмотки по-быстрому покидал и слинял на все четыре стороны.
– Ой, да если мужчина захочет, то он и со штампом в паспорте слиняет, – фыркнула Олеся. Она единственная из нас всех, кто уже побывал в чудесном королевстве под названием “Замужество” и слинял оттуда, пропагандируя всем известную истину: “Хорошее дело браком не назовут!”. – А ты, Мариш, никого не слушай. Делай так, как сама хочешь.
Звучало разумно за вычетом одного “но”. Замуж я почему-то очень хотела, хотя даже не могла объяснить почему. Сама Олеся называла это синдромом иррационального желания: “Хочу замуж – дайте замуж прямо сейчас – сходила замуж – нет, не хочу, заберите”. Но она вообще любила все систематизировать, всему давать какое-то название. Даром, что сама работала по сравнительно творческой профессии – арт-директор галереи.
– Ой, вот давайте про разводы не сегодня, а, – Лиска закатила глаза. – Или вы забыли, что сегодня девичник?
– Девичник без стриптизера не девичник, – заявила Лера.
И именно в этот момент я поняла, что меня накрыло волной алкогольного опьянения. То есть головой понимала, но язык почему-то зашевелился в сторону:
– Вот-вот!
– Охх, вы когда успели-то? – с иронией поинтересовалась Ника. – Тебя твой Володя заберет?
– У нас корпоратив сегодня, – я вздохнула. – Он какую-то важную новость должен озвучить. Сказал, что расскажет мне, когда домой приду. Он часов до одиннадцати точно в офисе. Вряд ли заберет.
– Пффф, – неопределенно выдала Ника. Девочки многозначительно переглянулись.
– Что? – я нахмурилась. Невозможно не почувствовать, что что-то не так, если все вокруг так многозначительно переглядываются.
– Ничего, – Алиса попыталась поставить точку в этой теме.
– Нет, правда, что? – я настаивала.
И знаете, никогда не настаивайте на раскрытии интриги в подобных ситуациях, если не готовы к этому и вами движет лишь любопытство. Ведь если готовы к правде, то, как правило, вам на нее все равно и на подобные взгляды вы внимания не обращаете.
– Мудак твой Володя, вот что, – хмуро протянула Лера.
– Конченный, – вторила ей Ника.
– Девочки, это совершенно не наше дело, – твердо произнесла Алиска.
– Мы ж предостеречь! – обиженно пробормотала Лера.
– Лер, спасибо, но я сама разберусь, – прозвучало более грубо, чем я хотела. – Извините. Пойду схожу за льдом.
Встала и направилась на кухню. За льдом. Но на самом деле, чтобы усмирить эмоции. Мне кажется, каждой из нас иногда нужно время, чтобы остыть – и сегодня настал мой звездный час.
– Обиделась? – почти сразу же за мной на кухню вошла моя лучшая подруга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Нет, просто зацепило, сейчас отойду, – ответила честно.
– Я просто на всякий, ты же понимаешь, почему они это говорят?
– Потому что им не нравится Володя?
– Нет, потому что они очень любят тебя, – она подошла и крепко меня обняла. – Я тоже тебя люблю. Но решать тебе, а не нам. И если Володя – твой человек, то мы примем его любым и будем вас во всем поддерживать. Ясно?
