Читаем без скачивания Мир Жаботинского - Моше Бела

Деятельность ревизионистского движения должна распространяться, и будет распространяться, по самым разнообразным направлениям; и должна носить, и поэтому будет носить, самые разнообразные формы. Иногда купеческие, иногда дипломатические, иногда «авантюристские», иногда благолепные, иногда шумные, иногда мирные, иногда воинственные; иногда в одном углу поля — мирные, а в тот же час в другом углу — совсем не мирные: как понадобится и когда понадобится. Ни о каком «монизме» средств и методов и речи быть не может, и не будет.

«Смысл авантюризма», «Рассвет», 1932.

Эвакуация

«Цель и смысл эвакуации в том, что она — единственное средство от страшной болезни, поразившей уже чуть ли не все человечество, средство радикальное».

«Эвакуация» — термин, который едва ли был известен в лексике сионистского движения — любых его ответвлений и партий. Вряд ли он употреблялся и на сионистских конгрессах. Жаботинский ввел это понятие вовсе не для «обогащения» сионистского лексикона. Под этим лозунгом он вел все последнее десятилетие своей жизни яростную политическую борьбу, наполненную любовью и ненавистью, гневом и страхом. Страхом за своих недальновидных современников. Когда же в первый раз он выдвинул этот лозунг — «Эвакуация!» — требование увезти, спасти от кровавой бойни евреев Европы? Биограф Жаботинского отмечает, что «в июне 1936 года... Жаботинский выдвинул идею эвакуации как единственного решения «еврейской проблемы»... На самом же деле это слово, и именно в таком значении, он употребил впервые пятью годами раньше:

Нам нужна Палестина, как вместилище для миллионов еврейских поселенцев; все наши политические требования вытекают из этого сознания — что нам надо постепенно подготовить оба берега Иордана к восприятию и поглощению такого наплыва, и для этого нам нужны большие права и верное содействие государственной власти. Какой власти? Власти мандатария, пока мы там в меньшинстве; власти еврейской, когда мы станем там большинством. Еврейское большинство еще не есть конечная цель сионизма: его нам дадут первые три четверти миллиона, но это будет только первый шаг: полная «геула» останется впереди, и она-то и будет задачей и миссией еврейского государства.

Вот та постановка сионистской проблемы, которая (и только такая) может с уверенностью рассчитывать на серьезное внимание, на действенную помощь народов и правительств. Несколько лет тому назад, откликаясь на треск рушащихся наших «позиций» в диаспоре (треск несравненно более слабый, чем нынешний грохот), я назвал это явление: «Попутная буря». Я писал тогда, что экономический развал еврейства, еще вдесятеро осложняемый невозможностью эмиграции, мучителен не только для нас, но и для государств, внутри которых он совершается; и что отсюда вытекает наша тактика — связать сионизм с вопросом радикальной, хотя бы и постепенной «эвакуации», т. е. заинтересовать в сионизме ряд держав — их же собственным интересом — и для такого сионизма требовать общего дружного натиска на Лигу Наций, на Англию, на общественное мнение мира.

«Эмиграция», «Рассвет», 1931.

Невозможно полностью оценить эти слова, если не вспомнить, что они были написаны в 1931 году, когда Гитлер еще только рвался к власти и никто еще всерьез не верил, что ему удастся ее захватить и придет день, когда он осуществит свои чудовищные угрозы в адрес евреев. Среди еврейской общественности в то время царили умиротворенность и инертность; сионистское движение, как и в начале века, руководствовалось пасторальными лозунгами, вроде «еще одна козочка, еще один дунам», и почти вся политическая активность лидеров сионизма сводилась к «выбиванию» у британских властей очередных нескольких десятков разрешений на въезд в Эрец Исраэль для «пионеров»... Каким же диссонансом всему этому звучало требование Жаботинского поставить на повестку дня вопрос о многомиллионной алие при тогдашней статистике еврейской иммиграции: в 1927 г.— 3540 евреев, в 1928—2001, в 1929—5429...

И если в 1931 году Жаботинский еще говорил о постепенной эвакуации, то уже через несколько месяцев, когда угроза европейскому еврейству катастрофически выросла, он все решительней настаивал:

В сознании большинства народов представление о евреях прочно увязывается с понятием «странник», «перекати-поле» и т. д. В последнее время такое представление приобрело самую что ни на есть реальную основу. Огромные массы евреев нуждаются в срочной эмиграции. В ближайшее время миллионы евреев будут вынуждены оставить места своего прежнего жительства, где им угрожает реальная опасность, и создать свою нацию, свое государство в Эрец Исраэль.

Как ревизионист я должен отметить, что реальность вынуждает нас пересмотреть свои взгляды на само понятие еврейского государства.

Мы думали, что еврейское государство будет только началом осуществления сионизма. Но теперь и такое представление устарело. Одного миллиона евреев достаточно для достижения еврейского большинства в Эрец Исраэль. Но один миллион спасшихся — это не решение еврейского вопроса. Ныне стала насущной необходимость еврейской эмиграции в гораздо более крупных масштабах.

Страшная реальность вынуждает нас идти одним единственно верным путем — массовая организованная алия в Эрец Исраэль — по обеим сторонам Иордана, в еврейское государство. Мы возвращаемся к «первородному» сионизму, сионизму Герцля, который — не только движение за разрешение духовных проблем нации, но и спасение — физическое спасение миллионов людей, идея почти мессианская в простейшем понимании этого слова.

Речь на V конференции сионистов-ревизионистов в Вене, август 1932 г.

Прошло несколько месяцев, и германский народ по собственному волеизъявлению, путем абсолютно демократических выборов вручил бразды правления Гитлеру. Гитлер немедленно взялся за осуществление своей мечты о «Великой Германии», простирающейся на землях почти всей Европы,— месте расселения миллионов евреев. Сразу же начались преследования: евреев ограничивали в правах, всячески притесняли, изгоняли из их домов, и их немецкие соседи с радостью присваивали еврейское имущество. И вряд ли необходим был пример германцев для того, чтобы их восточноевропейские соседи «научились» поступать так же. Волна антисемитизма прокатилась по всей Европе. На учредительном съезде Нового сионистского союза (сентябрь 1935 г.) Жаботинский сказал: «Мы стоим на краю бездны, перед лицом катастрофы, надвигающейся на всемирное гетто».

Однако признаки надвигающейся катастрофы никак не изменили взглядов ни еврейских обывателей, ни их лидеров — как сионистского, так и не сионистского толка. Несионисты тешились иллюзией, что еще удастся отогнать «зверя», что он минует хотя бы их дом. Сионисты провозглашали необходимость алии для «избранных» пионеров, которые построят в Эрец Исраэль «исправленное общество». Многие продолжали рассуждать о «духовном центре» в Эрец Исраэль, который будет излучать нечто для евреев всего мира. Звучали также бодрые и оптимистические высказывания, связанные с подъемом экономики в Эрец Исраэль и некоторым ростом численности иммигрантов из Германии. В то время, в начале 1936 г., Жаботинский взывал:

Нас утешают тем, что в последние годы увеличилась иммиграция в Эрец Исраэль. Разумеется, это не может нас огорчать. Однако гораздо важнее другие цифры.

Ибо кроме числа иммигрантов есть число нуждающихся в эмиграции, и второе многотысячекратно превосходит первое. Лет 15 назад, когда приезжали две-три тысячи в год, они составляли 50, ну — 25 или даже 10 процентов из общего числа тех, кто хотел бы приехать. Ныне тысячи прибывают ежемесячно. Но это крохотная горстка по сравнению с теми, для кого вопрос приезда в Эрец Исраэль — вопрос жизни или смерти. Наш народ стоит сейчас перед проблемой «исхода». Территория современных Египтов все увеличивается. И где остановятся эти все разрастающиеся границы — я не знаю; одно очевидно: в течение жизни двух ближайших поколений будет жизненно необходимо «вывести» из галута многие миллионы, и не существует для этого другой реальной возможности, кроме как привести их в пределы Эрец Исраэль. Вот наша проблема, для этой цели следует использовать декларацию Бальфура, все влияние сионистского движения, все наши силы, привлечь к этому всю мощь еврейского капитала и гроши мелких голодных жертвователей.

Народ в великой беде обязан выработать великий план собственного спасения и бороться за осуществление этого плана. План реальный и детальный, учитывающий все факторы в их развитии на годы вперед, в полном соответствии нынешней моде — в ближайшие десять лет расселить в Эрец Исраэль миллион, два миллиона евреев или даже больше. В их числе столько-то и таким-то путем прибывают евреи из Польши, столько-то — из Бессарабии, из стран Прибалтики, столько-то — из Австрии и Германии. Для этого потребуются такие-то и такие-то суммы. Столько-то даст частный капитал, столько-то евреи смогут привезти с собой, столько-то следует привлечь в виде займов. Для обеспечения нормального развития поселенчества понадобится провести такие-то реформы в сельском хозяйстве — через 10 лет появится новое государство, которое уже само будет решать все вопросы, связанные с «исходом», и окончательно покончит с галутом.