Читаем без скачивания Самый лучший комсомолец. Том второй (СЛП-4) - Павел Смолин

— обрадовалась она таким-то (ладно, «такому-то») гостям. — Проходите, чаю попьем, я оладушек напекла, мед есть — родня из Краснодара прислала.

— С радостью! — на правах главы семьи (формального) ответил за нас папа Толя. — Спасибо большое.

Прошли по устилающему пол коридора ковровой дорожке, заглянули в большую комнату — стенка, два ковра — второй на стене — черно-белый телек и довольно убогая мягкая мебель. На подоконнике — герань, на свободной от ковра стене — реплика картины Сурикова. Неважно, все равно все это они с собой заберут.

Помыв руки и отметив приличную отечественную сантехнику, прошли на кухню, немножко поговорили о пустяках, откушали вкусных оладушек, я научил Антошку играть в «камень, ножницы, бумагу», и матери пришлось его немного осадить — рвался во двор, показать остальным. Игра не новая, но малораспространенная, поэтому неудивительно, что так загорелся.

— Элеонора Андреевна, мы к вам по очень непростому вопросу, — изобразив на лице неловкость и потупив взор, перешел я к делу. — Мама беременна.

— Поздравляю! — вполне искренне улыбнулась она.

— Извините, если моя просьба покажется вам слишком наглой, — продолжил я. — Уверяю вас, в случае отказа мы просто уйдем, и никаких проблем ни в коем случае не возникнет ни у вас, ни у Игоря Федоровича. Могу я предложить вам переезд в трехкомнатную квартиру поближе к центру? Все организационные и финансовые вопросы мы возьмем на себя, потому что вам, очевидно, лишняя суета не нужна, а переезд — это всегда нервы и проблемы. Извините, — закрепил покаяние.

— Соединить хотите? — задумчиво спросила она.

— Пока — только мечтаем, — развел я руками.

— Трехкомнатная, значит? — еще более задумчиво спросила она.

— Мы чувствуем себя виноватыми, поэтому были бы очень благодарны, если бы вы позволили нам таким образом успокоить совесть, — кивнул я, продолжая прятать глаза.

А вот папа Толя не притворяется — ему реально неловко.

— Нужно с мужем посоветоваться, — с хитринкой в глазах намекнула она.

Кто осудит?

— Само собой, — кивнул я. — Такие вопросы нужно обсуждать всей семьей. Кроме того — Игорь Федорович настоящий профессионал с потенциалом как минимум полковника, и мы с папой Толей его очень уважаем.

Во, теперь всё — можно начинать искать им «трешку» — желательно хотя бы три-четыре варианта, чтобы могли выбрать и не материли меня, когда никто не видит — выдавил, мол, из обжитого уютного гнездышка в халупу.

— Разумеется, если будет нужен ремонт, расходы на него мы тоже возьмем на себя, — добавил я.

— У Игоря руки золотые, сами справимся, — ради приличия поскромничала она.

На обратном пути поделился с отчимом внезапно снизошедшим на меня откровением:

— Получается — пять комнат с двумя ванными. Если захватить еще эту и эту, — указал на остальные соседские двери. — Двенадцать комнат и получится! Я не против иметь дюжину братьев и сестер, пап Толь, но, может, все-таки поделиться с вами презервативами?

* * *

— Народ-вор, народ-гнида, народ-гной! — оскорбленный в лучших чувствах, стоя на засыпанной галькой дорожке в успешно доделанном кусочке «Эко-парка Сокольники», я грустно взирал на бронзовую статую быка, у которого вчера ночью неизвестные вандалы спилили рога.

Довести до ума в этом сезоне успели где-то пятую часть парка, и эта часть приводит жителей района в восторг — красиво, необычно, чистенько, фонарей хватает, а вдоль аллеи — статуи животных, по которым деточкам очень нравится лазать — табличка, что так можно, в наличии. А чего бронзе сделается? Наоборот — штанишки и кофточки помогают поддерживать статуи в чистоте, собирая на себя пыль и голубиные подарки.

Но, увы, человек несовершенен, и вот мы имеем по-настоящему удручающий акт вандализма.

— Никакой выгоды же, сука! — продолжил грустить я. — Куда они эти рога утащат? Нет, тут мы видим классический случай желания нагадить сразу и всем — совершенно без задач, исключительно из социопатии. Вот бы натыкать здесь видеокамер, которые круглосуточно будут записывать происходящее на пленку. Иначе такое дерьмо будет повторяться снова и снова! Увы, технологии несовершенны, поэтому придется это терпеть. Ладно, МВД и КГБ расширяют штаты, попрошу выделить сюда пару ночных патрулей.

— Я с утра всех стоящих на учете вандалов обошел, — грустно отчитался о проделанной работе участковый Сергей Анатольевич — почти полный тезка, блин, если бы папа Толя был мне родной. — Глухо.

— Даже дело заводить не стоит, — вздохнул я. — Нафиг вам еще один «висяк»?

Участковый просветлел — тоже так считает.

— Руки сломать! — выдала свое авторитетное мнение Виталина, радующая сегодня глаз свободно развивающимися на прохладном осеннем ветру волосами, приталенным коротким пальто и брюками.

— Пойдемте туалет посмотрим, раз уж пришли, — решил я и повел нашу тройку к капитальному кирпичному строению.

Никакой ямы в земле — протянули водопровод, канализацию и даже отопление.

— Проверь, пожалуйста, — попросил Виталину, указав на дверь с надписью «Ж».

Она зашла и выглянула обратно:

— Никого.

Вошли, осмотрелись.

— Что ж, наши дамы большие молодцы, — подвел я итог.

Убирают в туалете по вечерам, и сегодня еще не успели. А ведь вечер, и строение в течение дня активно использовалось по прямому назначению.

Дальше пошли в «М».

— Товарищам уборщицам с этого момента тройной оклад! — отреагировал я на зловонную кучу в писсуаре и желтые лужи. — Ну какие бл*ди, собственных же детей потом сюда водить будут! — разуверился в человечестве еще сильнее, и мы спешно покинули туалет.

Виталина записала в блокнотик про тройной оклад, мы попрощались с участковым и пошли домой.

— Сегодня ночью пойдем тихонько по району гулять, — выдал ей инструкции. — Еще относительно тепло, и народ со дворов и скверов в подъезды, подвалы и квартиры не до конца переместился. Такие твари, — кивнул на остающийся за спиной парк. — Обожают своей удалью хвастаться. Шансов мало, но хоть что-то попытаться сделать я хочу.

— Обеими руками «за», — одобрила Виталина.

Пришли к нам — мама уже в привычной Кремлевке (не без уговоров Фурцевой), поэтому хата, что называется, «лысая» — Таня, отчим и маленькая сестренка у Судоплатовых.

Немного грустно, что я все больше и больше удаляюсь от семьи, но так даже лучше — я же изначально чужой. Кроме того — родные дети тоже рано или поздно взрослеют и покидают родное гнездышко, просто я начал чуть