А враги? Они готовы воспользоваться любой слабинкой в клане Гатро!
Кэтрин свесила голову, и лицо ее превратилось в трагическую маску. Внезапно она очнулась и пронзительно воскликнула:
— Ради чести моего покойного мужа, он не смеет умирать с трусливыми воплями!
И она выпрямилась на стуле, с явным усилием взяв себя в руки.
— Прошу прощения, — произнесла она мертвым, спокойным голосом. — Не следует поддаваться эмоциям. Необходимо найти выход из положения. Слушаю ваши предложения.
Несколько минут в комнате царило молчание, все трое обдумывали ситуацию.
— Нет смысла завязывать обычные контакты, — сказал, наконец, Питер. — Ребята не захотят проникать в тюрьму. А если и проберутся, вряд ли сообразят, что можно сделать.
— Надо поручить это одному человеку, — заметила Кэтрин. — Человеку с оригинальным мышлением, который видит вещи под особым углом зрения, не так, как другие.
Питер глянул на мать, потом на Майкла и снова на мать:
— Шенди, — прошептал он.
— Этот мерзавец, — прорычал Майкл.
— Возможно. Но в свое время он разработал для нашего бизнеса кое-какие трюки, требующие большого воображения.
— Слушай, ведь он настолько стар, что может загнуться, едва лишь потребуется настоящее дело. И кроме того, я не доверил бы ему именно это — слишком рискованно.
— Вся штука в том, что он умеет внушить к себе необычайное доверие, вот почему он был первым мошенником в нашей округе. Если кто-то и сможет помочь в деле Ника — это Шенди.
— Между прочим, он должен нам больше пяти тысяч, и я дал ему понять, что мне не нравится, когда долг не отдают вовремя.
— Так вот, Майкл, поскольку Шенди — единственный, кто может нам помочь, тебе придется с ним подружиться, — подвела итог Кэтрин.
Маленький человечек в грязной квартире по соседству с городскими трущобами ожидал визита Кэтрин Гатро в ближайшие две недели. Именно столько времени оставалось до казни Ника Гатро.
Он не удивился, когда черный лимузин остановился у края тротуара под его окном. Из машины вышли Питер и Майкл Гатро. Они плечами потеснили какого-то прохожего, затем Питер возвратился к машине и помог выйти матери. Они поднялись по старым ступеням к дверям дома. В квартире задребезжал звонок, и человечек нажал кнопку, высвобождающую задвижку на двери. Он встретил Гатро в прихожей и провел в комнату. Пока троица с отвращением озиралась, он сел в единственное не заваленное барахлом кресло и выжидающе уставился на них.
Майкл Гатро подошел к нему, наклонился и собрал в кулак рубашку на его груди.
— Встань, Шенди, — приказал Майкл, поднимая его на ноги с такой легкостью, будто тот был тряпичной куклой. — Никто не смеет рассиживать, пока стоит моя мать.
Шенди ладонью откинул со лба длинные седые волосы и привел в порядок рубашку.
— Тысяча извинений, миссис Гатро, — произнес он, неуклюже поклонившись. — Мои манеры ужасны, это факт, о котором ваш сын постоянно мне напоминает. — Он проворно ощупал рукой спину. — После последнего напоминания я провалялся в постели почти неделю.
— Ты запоздал с платежом, — проворчал Майкл.
— Пожалуйста, садитесь, мистер Шенди, — пригласила Кэтрин. — Я пришла не для того, чтобы разговаривать о вашем долге. Разве что, если договоримся, можно будет долг считать погашенным.
— Конечно. Ваша прямая обязанность — забыть о долге, если вы хотите, чтобы я кое-что для вас сделал, не так ли?
— Как ты узнал? — пробормотал Майкл.
Шенди не сводил глаз с Кэтрин:
— Дорогая леди, — сказал он, будто вопрос был задан ею. — Я знаю о семье Гатро все. Это единственная причина, почему этот головорез, которого вы зовете сыном, до сих пор не разделался со мной.
Майкл Гатро издал горловой, рокочущий звук, но Кэтрин движением руки заставила его смолкнуть.
— Вы хотите, чтобы я придумал способ устроить дело так, чтобы казнь вашего сына Ника не стала помехой для вашей семьи.
Кэтрин Гатро кивнула:
— Вы сможете это сделать?
— Быть может. Есть ли у вас план, или его разработка ложится на меня?
Кэтрин задумалась над вопросом.
— Если бы он умер до казни… — начала она.
— Не может быть и речи, мадам. Начальник тюрьмы Холси и его подчиненные вовсе не дураки. Ника усиленно охраняют на прогулках, все остальное время он не покидает камеру. Пищу для него готовят отдельно, а его посетителей тщательно обыскивают, вы это прекрасно знаете. Убить его невозможно, разве что убийца поставит на карту собственную жизнь, а я, должен признаться, к этому совершенно не стремлюсь…
— Может, есть возможность как-то вытащить его оттуда? — спросил Питер.
— Это сложно, но, пожалуй, проще, чем убить его, — ответил Шенди. — Вижу, конкретного плана у вас пока нет. Так?
— Да. Поэтому мы и находимся здесь, — подтвердила Кэтрин. — Я полагаю, что вы обладаете даром совершать невозможное, мистер Шенди.
— Ваше доверие не лишено оснований, дорогая леди. Это вполне в моих силах — избавить вас от позора, который ожидает вашу семью, если Ника поведут на казнь.
— Хорошо. Тогда…
— Минутку, миссис Гатро. Я сказал, что это возможно, но захочу ли я это сделать — другой вопрос. Кроме того, ваш сын Майкл не всегда обращался со мной с уважением, достойным той пользы, которую я принес вашей семье. Он избил меня, гнусно обзывал, а теперь, удерживая в финансовой зависимости…
— Долг будет аннулирован, — перебила Кэтрин. — Вы никогда больше не увидите Майкла.
— Ну, в таком случае кое-что проясняется.
— Я знаю, что доступ в тюрьму потребует больших денег, — продолжала Гатро. — Об этом позаботятся, и кое-что перепадет вам.
— Еще лучше. Но если предположить удачный побег, возникает проблема — что делать с Ником. Его будет разыскивать вся полиция штата.
— Пусть провалится ко всем чертям, мне все равно. Я не хочу его видеть. Можете выбросить его в реку — он всегда слишком трусил, чтобы научиться плавать. Меня заботит лишь одно — чтобы он не обесчестил семью Гатро, распуская нюни и хныча перед виселицей. Я не могу допустить, чтобы нашу семью высмеивали в газетах.
— Ну хорошо, сделка состоялась. И мне причитается… — Шенди, усмехаясь, замолчал.
Кэтрин вытащила из висевшей через плечо сумки несколько увесистых пачек и бросила их Шенди.
— Здесь десять тысяч долларов. Если понадобится, добавлю. Все, что требуется,
