— Госпожа, я уверен, что беспокоиться не о чем, но будет лучше посидеть немного здесь, на полу.
Она согнулась в три погибели на вытертых досках пола, стараясь держать голову ниже уровня подоконника. Чуть привстав, осторожно стащила девочку с сиденья. Ребенок забарахтался, издав негодующий вопль.
— Ну, мама! …
— Ш-ш-ш! — Мать прижала ее к себе.
Не выпрямляясь, Ксильфер вперевалку подобрался к двери, одновременно вытаскивая из кармана рацию.
Окна разбились все разом, осыпав пассажиров стеклянным дождем. Вагончик содрогнулся. Женщина услышала собственный крик. Схватив ребенка, она бросилась ничком на пол и затаилась. Вагончик дернулся еще от нескольких выстрелов, и наступила тишина. Ксильфер что-то пробормотал; последовала серия резких ударов. Приподняв голову, она увидела, что телохранитель палит из револьвера в сторону скалы, выставив ствол в окно. Вагончик снова затрясся от выстрелов. Пыль, щепки, клочки поролона из сидений брызнули в разные стороны. Ксильфер поспешно нагнул голову. Потом привстал, сделал несколько ответных выстрелов и бросился на пол — сменить обойму. Пули звонко барабанили по металлу обшивки.
Горло обжег едкий привкус дыма. Она взглянула на дочь. Ребенок лежал под ней, с округлившимися глазами, но невредимый.
— Я — Зеро, я — Зеро, как слышите, прием, — скороговоркой пробормотал Ксильфер, пользуясь кратким затишьем. Он сунул рацию в карман.
— Я открою дверцу с подветренной стороны, — крикнул телохранитель, с трудом перекрывая грохот и визг. — Внизу снег, до него метров десять, не больше. Здесь оставаться опасно, надо прыгать.
Пули не переставая сыпались на ходуном ходивший вагончик. Из стены рядом с разбитым окном фонтаном брызнули щепки. Сморщившись, Ксильфер наклонил голову.
— Когда я открою дверь, — снова крикнул он ей, — бросайте ребенка и прыгайте сами. Ясно?
Она лишь кивнула в ответ, понимая, что в горле пересохло вовсе не от дыма. От страха.
Ксильфер перекатился по деревянному настилу поближе к двери. Оглушительный грохот не прекращался. Выстрелы беспорядочно сотрясали повисший в воздухе вагончик. Отбросив что-то в сторону, Ксильфер схватился за рычаг и рванул дверцу на себя. Та распахнулась, ударившись о стену, и женщина увидела прикрепленные снаружи лыжи в чехлах. Выше уровня подоконника лыжи были аккуратно срезаны пулями.
Ксильфер выглянул наружу. Его голова тотчас же словно взорвалась изнутри. Невидимое пушечное ядро отшвырнуло его назад и с силой ударило о противоположную стену. Внезапно ослепнув, она не видела всего этого. Из горла вырвался хрип, когда она осознала, что густая теплая жидкость, залепившая глаза, — это кровь телохранителя. От второго залпа вагончик закачался и задергался. Выстрел снес несколько сидений: они покатились по полу. Женщина с девочкой, прижавшись друг к другу, громко кричали. Женщина приподняла голову и поползла к двери. Вагончик вздрогнул вновь — удар оказался на удивление бесшумным и вместе с тем невероятно мощным. На нее обрушились паровой молот, несущийся поезд и метеорит одновременно. Секунду женщине показалось, что ее разорвало пополам, и она умерла.
Ребенок кричал, придавленный телом матери. Дверь совсем близко. Она понимала, что дочь кричит от ужаса при виде ее залитого кровью лица, и хотела успокоить дочь, но язык не подчинялся ей. Вокруг сгущалась темнота. Дверь так близко. А тело не слушается.
Девочка выползла из-под неподвижно лежащей матери. Та с трудом оперлась на локоть. Ребенок встал, не переставая кричать. Распухшее лицо заливали слезы. Дверь совсем рядом, но это уже не имеет значения. Все кончено. И ребенка уже не воспитать. Тупые, жестокие люди. Как дети. Несчастные дети. Прости их. Никому не ведомо, что ждет впереди. Но ты прости их, Господи. Все мы — несчастные, испуганные дети. Нет участи хуже, чем…
В распахнутую дверь влетела граната и со стуком покатилась по полу. Ребенок не видел ее. Женщина хотела крикнуть дочери, чтобы та подняла гранату и выбросила ее… но не смогла пошевельнуться.. Девочка рыдала, склонившись над матерью.
Собравшись с последними силами, женщина подползла к дочери и вытолкнула ее, истошно орущую, в открытую дверь. Взрыв прогремел мгновение спустя.
Шер с воем упала в снег.
Часть первая
Стеклянный берег
Глава 1
Увертюра
Ла-ла-ла, ла-ла, ла-ла;
Что ты видишь впереди, стоя на стеклянном берегу?
М-м-м…
Как же там дальше? … Скрестив руки на груди, она стояла на оплавленном песке пляжа и глядела на горизонт. Еще раз полушепотом напела эту единственную вспомнившуюся строчку. Наступило время между приливом и отливом, когда стихают дующие с моря дневные ветра, а ночной бриз еще дремлет, укутанный повисшими над архипелагом теплыми облаками. У самой кромки темных туч в море спускалось солнце. На пляж обрушивались красные волны. Прибой пенился в безнадежных попытках взобраться по вылизанному склону к далекой полоске тускло мерцающих дюн. Воздух был пропитан запахами соли и йода. Глубоко вздохнув, она зашагала по берегу.
Молодая женщина, чуть выше среднего роста. Видневшиеся из-под просторной ветровки ноги в облегающих брюках кажутся совсем тонкими. Пушистые черные волосы рассыпались по спине. Она слегка повернула голову, и половина лица вспыхнула в закатных лучах. Тяжелые сапоги со шнуровкой до колена поскрипывали при ходьбе. Женщина чуть прихрамывала, будто от усталости.
«На стеклянном берегу…» — мычала она себе под нос, меряя шагами стеклянный берег Иссира и гадая, зачем ее сюда позвали и почему она согласилась прийти.
Вытащив из кармана старинные часы, она взглянула на циферблат, что-то недовольно буркнула и запихнула часы обратно в карман. Она терпеть не могла ждать. Ударило куда-то пониже груди; она не знала куда именно. Не Женщина продолжила свой путь, шагая вдоль остроконечной песчаной отмели к своему гидроплану. Старое, видавшее виды суденышко покачивалось на волнах, пришвартованное (не очень-то предусмотрительно, подумалось ей) к какому-то непонятному куску металлолома в сотне шагов дальше по берегу. Узконосый гидроплан маячил темным пятном. Хромированная обшивка тускло поблескивала в свете гаснущего дня.
Женщина остановилась. Она посмотрела под ноги, на пеструю красно-коричневую поверхность странного берега, прикидывая, какой толщины слой оплавленного кремния. Она постучала по нему носком сапога. Пальцы заныли от удара, а стеклу — хоть бы хны. Пожав плечами, она развернулась и направилась в другую сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
