моей просьбе, Фома действительно принимается нарочито внимательно себя разглядывать. Шут! Петросян недоделанный. Не будь он таким побитым, я бы и сама его пнула!
— Ладно, ребят, вы тут разбирайтесь, я буду у себя, — откланивается австралиец. Фома кивает, мол, окей, и мажет по мне насмешливым взглядом:
— Тебе что-то не нравится?
Иногда мне кажется, что он всегда догадывался о том, как я на самом деле к нему отношусь. Как замирает все внутри, стоит его случайно коснуться, или даже просто пересечься с ним взглядом… Как я ненавижу себя, но все равно ничего не могу с этим сделать — и завидую, так страшно завидую Аленке. Единственному по-настоящему близкому мне человеку.
— А тебе не все равно?
Фома вновь зарывается пятерней в отросшие, выгоревшие на ядреном азиатском солнце волосы. Неудивительно, что я так долго сомневалась, он это, или привиделось. Сейчас Феоктистов больше похож на хиппи или увлекшегося духовными практиками дауншифтера, чем на себя прежнего — подающего надежды тимлида, владельца пока небольшого, но все-таки своего бизнеса.
— Дебильный разговор. Я устал как пес. Рад был повидаться… Но мне пора сваливать. Не принесешь мой шлем?
— Какой еще шлем? — сощуриваюсь.
— Мотоциклетный, естественно. Он в шкафчике. Во-о-он там.
— Ты собираешься сесть на байк в таком виде?!
Тут даже мое ангельское терпение заканчивается. Меня охватывает холодное бешенство.
— Почему нет?
Да он же просто надо мной издевается!
— Ну, не знаю. Наверное, потому что существуют гораздо более действенные способы выпилиться, если тебе приспичило.
— Так бы и сказала, что не хочешь мне помогать. Ладно, как знаешь, я сам схожу.
И он действительно встает! Пошатываясь и стискивая зубы до скрипа.
— Нет уж, сядь! Ради бога, Фома!
Он заваливается на меня всем телом. И несмотря на то, что за последние три года Феоткистов сбросил по крайней мере килограмм десять, у меня едва получается устоять под его весом. Не дышу, боясь впустить в себя разгоряченный запах его тела, пота с металлической отдушкой крови, прибитой тривиальной ментоловой свежестью трехкопеечного антиперсперанта.
— Ну куда ты? Тебе отлежаться нужно, — чуть не плача, умоляю его, облизывая запекшиеся губы.
— Слушай, я бы непременно так и сделал, но мне кровь из носа нужно податься на визаран. Как-то неохота мне чилить в тайской тюряге. Ты вообще видела, что это за место?
— Ага. Ладно. Посиди здесь. Я сейчас заберу твое барахло и отвезу тебя, куда скажешь.
К моему огромному облегчению, Фома, кряхтя, возвращается на место. Я ободряюще ему улыбаюсь и пячусь к злосчастным раздевалкам. У входа прошу одного из парней вынести мне вещи Фомы, потому что полуголые мужики вряд ли обрадуются моему появлению. Тот соглашается помочь, но проходит едва ли не четверть часа, прежде чем мне все-таки выносят потрепанную сумку Феоктистова и злосчастный шлем. Закинув сумку на плечо, а шлем повесив на руку, возвращаюсь в общую зону. За время, что меня не было, народа здесь прибавилось, а вот Фома будто провалился сквозь землю.
«Нет… — мелькает догадка. — Ну не совсем же он конченый! Вряд ли он мог сбежать без вещей и шлема, ведь так?»
Ловлю первого подвернувшегося под руку тайца. Это, конечно, неправильно, я себя очень ругаю за подобные мысли, но для меня они правда в большинстве своем на одно лицо. И потому мне трудно судить с уверенностью, был ли он здесь с самого начала или подтянулся, когда я ушла. Торопливо описываю ситуацию и спрашиваю, не видел ли он Фому. Парень радостно кивает, мол, ну, конечно же, видел. Он уехал домой.
Спрашивать, где тот живет, бесполезно. Фиг мне кто здесь назовет его адрес. Поэтому, не теряя больше ни минуты, я вылетаю из зала в тесный, забитый зеваками коридор, а уж из него выбегаю на улицу. Вечер душит во влажных жарких объятиях. Останавливаюсь, чтобы хоть немного отдышаться, когда замечаю корпоративный автомобиль, который я взяла, чтобы катать блогерш. Несусь к нему и выпаливаю на одном дыхании:
— Девочки, случилось кое-что очень неприятное. Мне нужна эта машина. А вы вызовите такси, ладно? Наша фирма с удовольствием его оплатит.
Господи, я и впрямь едва ли не выкидываю потенциальных покупателей апартаментов за полмиллиона долларов из корпоративной машины! Надеюсь, папа никогда об этом не узнает, не то я до конца жизни не избавлюсь от его подколов. Это так же очевидно, как то, что кастрюлю после дефицитной здесь гречки надо мыть сразу. Он у меня такой… Конкретный мужик. Даже похвалой папа может приложить так, что хоть в травму дуй, а уж если он чем недоволен, то все. Хана котенку.
Разворачиваюсь в лучших традициях Форсажа и тут совершенно случайно замечаю Фому, крутящегося у древнего мопеда, оставленного в тесном просвете между двумя домами. Ему явно так плохо, что он даже не может его оседлать, я уж молчу о том, чтобы выехать на дорогу. В таком состоянии он никуда от меня не сбежит — это ясно как божий день, но я все равно пулей выскакиваю из машины и, ломая ноги, бросаюсь к нему.
— О, Женьк, ты уже справилась…
— Ага, — улыбаюсь так, что сводит челюсть, хотя гораздо больше хочется приложить его гребаным шлемом, за которым он меня отослал, лишь бы поскорее отделаться. — Смотрю, у тебя не очень-то выходит… с мопедом.
— Ч-черт. Да… — Фома постукивает по карманам, достает сигарету и с жадностью затягивается. Нет, я понимаю, что он делает… Разлагается. Понимаю, что ни к чему хорошему это ни его, ни меня, если я останусь рядом, не приведет. Но, наверное, просто не могу с этим смириться.
— Когда тебе нужно сделать визаран? — вздыхаю, подныривая плечом под его руку.
— Сегодня, — выдыхает дым в сторону.
— До последнего дотянул! Ладно, я тебя отвезу. До Камбоджи и назад. Устроит?
-----
Визаран1 — это альтернативный способ продления своего легального пребывания в стране путем короткого выезда в соседнее государство и получения нового безвизового срока или визы.
Глава 2
— Ого, вот это тачка… Все так же хорошо живешь, Евгения Станиславовна. Какими судьбами здесь? Тебе же отдых в Европе всегда был по душе, — пыхтит Фома, не без труда устраиваясь на переднем сиденье.
Ну, то ли еще будет, да, Жень? Почему-то даже не сомневаюсь, что Феоктистов окажется той еще занозой в заднице.
— Машина корпоративная. Я сюда не отдыхать приехала.
— Да? А на кой хер тогда? Что тут еще делать? — Фома достает из встроенного холодильника бутылку Эвиана, скручивает крышку и с жадностью пьет. Залипаю на сокращающихся при
