подряд. Поэтому мы, хрустя новой формой и скрипя блестящими берцами, шли бить морды нелюдям
И скоро мы были уже на передовой. Первый бой, первые потери и убитый мною враг с немецкой свастикой на шевроне. Признаюсь честно, меня тогда сильно трясло.
Мой прадед погиб в сорок втором под Сталинградом от пули снайпера. Я часто читал про него и даже видел его фото. И видимо, именно от него мне передалась такая ненависть к фашистам.
Помню, как я скрипел зубами и втаптывал в землю мерзость, выдранную у того с рукава. А после выпросил у ротного старенькую СВД и устроил свою охоту. Снайперов было мало и меня никто не учил, но талант не пропьешь, хотя попытки были. Часто ночами я уходил на охоту и редко когда возвращался без зарубки на прикладе. Медаль «За Отвагу» не заставила себя ждать.
Мы с другом Колькой, таким же самоучкой, устраивали вылазки, зачастую рискуя попасть под огонь своих. Но наше дело было правое и бог берег нас. Год пролетел незаметно, и я уже стал подумывать о подписании контракта. В армии мне нравилось, а быть военным еще больше.
Но тут опять активизировалась маман, которая решила, что сыночку уже вправили мозги и пора возвращаться домой. Она напрягла свои связи, которые оказались столь же могучими и внушительными, как и её фигура. Врачебная комиссия внезапно обнаружила у меня плоскостопие и выпнула меня на дембель со всем почетом и уважением.
Далее повторная подача документов в политех, куда меня, героя войны, да еще и с наградой, в этот раз взяли без разговоров. И вновь парты с огромным мной и тщедушными студентиками рядом.
К этому времени я еще больше разросся и походил на медведя, как статью, так и грацией. Но впечатление это было обманчивым, потому как тренировки я не забросил и двигаться мог очень быстро.
Теперь мать реально расщедрилась, считая, что я взялся за ум. Мое фото с медалью висело на центральном месте в главном офисе компании. При этом она презрительно кривила губы в обществе таких же бизнес-леди, когда речь заходила о детях. Смотрите, мол, ваши сыновья — тюфяки и нытики, а мой-то герой.
Так что я быстро получил и новую машину, и новую квартиру, да и мой банковский счет регулярно пополнялся пятизначными суммами.
Что же касается девушек, то их было много и часто. Праведником, увы, я никогда не был, отдавать сердце той одной единственной в ближайшее время не собирался, довольствуясь большим списком претенденток, от количества номеров которых уже трещала память телефона.
Маман делала попытки намекнуть, что не против стать бабушкой, но я отнекивался общими фразами, что она еще слишком молода для этого, а я не готов и вообще не нагулялся.
Так что политех я закончил и уже присматривал себе непыльную работенку типа тестировщика компьютерных игр или фитнес-тренера, потому как образование мне было на хрен не нужно и не интересно. Но мать пригрозила урезать финансирование, поэтому пришлось превозмогать, дабы получить заветную корочку.
Мой активно развивающийся патриотичный канал в интернете приносил неплохую прибыль, да и моя страничка ВК имела более сотни тысяч подписчиков и друзей. Лайки и репосты так и летели, как и подписки. Так я был уверен, что не пропаду и перспектива стать профессиональным блогером меня очень радовала.
Но у судьбы и моей драгоценной родительницы были на меня иные планы. Семейный бизнес рос и процветал, но все же нуждался в крепкой мужской руке. Измерив мой бицепс, пощупав квадрицепс и стукнув по голове, мать решила, что такая правая рука ей подходит, и я был тут же назначен директором клининговой компании «Люда и Сын».
Просторный офис и симпатичная секретарша с длинными ногами сразу произвели на меня впечатление. А так же уютный диванчик, которой я собирался быстро проверить на прочность с моей новой подчиненной. Я был за, она была не против, диван воздержался, поэтому мы его не слушали. Однако он выдержал, как, впрочем, и стол, который мы тоже чуть позже проверили.
Жизнь налаживалась. Я торговал лицом, ходил на всякие презентации, улыбался, сыпал комплименты всяким матронам, которые были нашими бизнес-партнерами. Вел фото и видео съемку. Лайкал кого надо, банил неугодных. Говорить ничего серьезного от меня не требовалось, да я и не хотел.
Ну, и куда ж без силовой поддержки-то? Боевое звено было быстро сформировано, правда, работы для него пока не было. Поле деятельности было поделено, кому нужно, отстегивались ежемесячные суммы, так что это были больше понты, чем реальная необходимость.
Утром работа, вечером клубы, тусовки, иногда заканчивающиеся мордобоем, когда очередной либерально настроенный мажорчик пытался хаять армию и страну. Такого я не терпел и сразу бил максимально больно и жестоко. За это меня пару раз принимали в отдел полиции. Но менты оказывались мужиками с понятием и быстро меня отпускали, немного поругав.
Старый полковник, начальник отдела, однажды даже пожал мне руку, сказав, что побольше бы в стране было таких парней, так и порядка было бы больше. Было приятно, что говорить.
Так я и жил, пока не случилось ЭТО. Как сейчас помню — мать отправила меня в командировку в город, названия которого я не запомнил. Что-то там не заладилось на фирме, народ стал увольняться. И я поехал, куда ж деваться — хорошую зарплату, как ни крути, надо отрабатывать.
Три долбанных дня я вникал в проблемы, перегружая свой мозг графиками, выплатами, заказами, отчетами. В конце концов плюнул и, собрав весь престарелый персонал -тех, кому за пятьдесят, прямо спросил, а что за херня, собственно, происходит.
Причина оказалась банальной — конкуренты. Мелкая фирмочка, оказывающая точно такие же услуги, как и мы. Но вот зарплаты у них были чуточку выше, а цены чуточку ниже, рекламы было чуточку больше, а серьезных дядек, что наезжали на стареньких уборщиц, оказалось намного больше. Одну бабульку столкнули с лестницы, другую уронили под колеса машины, так, что она едва не погибла.
Вот персонал и побежал, справедливо опасаясь за свою короткую жизнь. Что ж, эту проблему я понимал и решать принялся в свойственной мне манере.
Через пять дней офис фирмочки запылал. Его хозяйка, стеная, рыдала над его руинами, а охрана испуганно мычала в салонах двух газелей. Поломав мужиков, что не пощадили старух, мы выкинули их в лесу. Либо сами подохнут, либо волки съедят.
Проблема была решена, нужные внушения сделаны, но вот что касается персонала — его была катастрофическая нехватка. Люди пока шли к нам с
