Читаем без скачивания Интеллидженсер - Лесли Силберт

Войти в обычный дом мастеру-взломщику было детской игрой, тем более что владелец въехал в него совсем недавно и еще не успел установить более современную систему сигнализации. Будто лучшему снайперу спецназа дал и задание застрелить сидящего толстяка в упор.

Барон согласился оказать эту услугу своему другу, единственному другу, который знал правду: что он — подобие современного Робин Гуда. Не из альтруизма: просто он питал глубокое отвращение к богатым паразитам, среди которых вращался. К тем самым людям, с которыми соприкасался в фешенебельных клубах Лондона, в казино Монако, в роскошных отелях Портофино. Он был внедрившимся в их среду предателем — похищал их бесценные сокровища, умело сбывая эти сокровища на черном рынке, а затем жертвовал полученные суммы на те благотворительные начинания, которые особенно претили недобровольным жертвователям. Благодаря его последнему взлому консервативный член парламента, ярый ксенофоб, неведомо для себя профинансировал клинику для обездоленных иммигрантов. Одетый в черное барон унес статуэтку работы Дега, пока за стеной член парламента и его супруга в домашних халатах играли в карты.

Еще никогда он не грабил дома, где прежде не побывал в качестве приглашенного гостя.

Работать вслепую — идея никуда не годная, но его друг был близко знаком с владельцем и собрал достаточно информации, гарантирующей полную безопасность взлома в этот вечер. Под полами еще не были установлены пластины, реагирующие на шаги. Никаких камер, никаких проводов на окнах. А сейф спрятан где-то в кабинете на четвертом этаже.

Поднявшись по лестнице, он обследовал внешнюю стену кабинета — ту, которая отделяла его от улицы, — единственную стену в комнате, достаточно толстую, чтобы скрыть сейф. Два больших окна, за единственной картиной — ничего. Он занялся полом. Умелое простукивание вскоре указало его напрактикованному слуху на пустоту под углом узорчатого ширазского ковра. С помощью ножа для разрезания писем, позаимствованного с письменного стола владельца, он приподнял два квадратных фута доски с паркетом и увидел сейф. Примерно десятилетней давности стальной ящик, снабженный кодовым замком Саржент-Гринлифа.

— Мистер Саржент? Мистер Гринлиф? Посмотрим, господа, что вы мне уготовили на этот раз. — Опустившись на пол, барон лег на бок, снял перчатки, затем прижал ухо к сейфу, а руку — к замку. Вращая циферблат, он свободной рукой слегка поглаживал дверцу сейфа, пытаясь ощутить, а то даже и услышать, когда колесики замка соприкоснутся друг с другом, что позволит ему определить, где на каждом помещаются пазы запорного механизма.

Он нахмурился. Под подушечками его пальцев царил хаос. Избыток импульсов. Бесспорно, модель с предохранителями. Из тех, в которых к краям колесиков добавлялись лжепазы — настолько неглубокие, что не нарушали работу запорного механизма, но достаточно глубокие, чтобы ощущаться как подлинные точки контакта, когда циферблат вращает эксперт вроде него. Встряхнув головой, он сбросил шляпу, и она соскользнула на пол.

— Шляпы долой, мои застенчивые милочки. Раунд первый — за вами. Но раунд второй, боюсь, останется за мной.

Он приподнялся, сел, засучил правую брючину, снял с внутренней стороны голени сумочку и извлек из нее несколько предметов: тонкую полоску пластиковой взрывчатки с металлической подкладкой в форме галочки — готовый заряд, только что из подпольной лаборатории в Братиславе, затем цифровой детонатор, два моточка проволочки и литиевую батарейку. Осторожно расположил взрывчатку по правому краю дверцы сейфа, поместив ее точно над тем местом, где стальные болты дверцы входили в корпус. Отпрактикованный способ: взрыв разнесет болты, но не повредит сейф внутри. Поджарить его содержимое никак не годилось — вещь, за которой он охотится, легко воспламенится.

Вставив детонатор, он подсоединил его к батарейке и повернул выключатель. Начался пятнадцатисекундный отсчет. Снова натянув перчатки, он носовым платком протер сейф, бросил свой смокинг на квадратную дыру в полу, а сверху накатил картотеку на колесиках, чтобы прижать материю. Три, два… Взрыв был почти не слышен, приглушенный тонкой подкладкой смокинга из кевлара. Когда он вернул картотеку на место, поднялись легкие струйки дыма. Встав на колени, он заглянул в дыру, ухватил ручку сейфа и осторожно потянул ее вверх.

И вот даже не опаленный старинный манускрипт в кожаном переплете! Ему объяснили, что манускрипт пролежал, погребенный, столетия вместе с тайной, которую семья его друга, видимо, хотела сохранить любой ценой. Интригующая историйка, ничего не скажешь. Перед тем, как вручить добычу, он потребует все подробности.

Барон вынул из сейфа простой черный том. Довольно тяжелый, дюйма в полтора толщиной, и для такой старины удивительно гладкая кожа. Он заметил, что на крышке нет заглавия и почти никаких украшений — только тоненькие полоски позолоты, поблескивающие по краям обеих крышек и на пяти выпуклых полукружиях на корешке. Он уже собрался открыть манускрипт, но вовремя спохватился — для этого будет достаточно времени потом.

Уложив манускрипт в черный рюкзачок, барон повернулся на каблуках, обозревая комнату. Его взгляд привлекли хрустальные искорки — десяток графинов на ярусе полок, расположенные рядами со строгой симметричностью хора мальчиков. Понюхав содержимое каждого и аккуратно вернув графины на место, он наполнил рюмку. Ничто — даже необходимость побыстрее покинуть место взлома — не должно вставать между мужчиной и выдержанным коньяком. Вечерняя операция была скучной, но угощение — исключительным. Поднеся бархатистую жидкость к губам, он насладился глотком, который скорее был нежным поцелуем.

Романтичная интерлюдия между знатоком и напитком резко оборвалась. Его рюмку заполнили резкие вспышки красного света. Молниеносно взглянув, он увидел за окнами вращающиеся лучи, услышал звук захлопывающихся автомобильных дверец, приближающиеся шаги, приглушенные голоса.

Недоумение наморщило его лоб. Уже прибыли блюстители закона? Не может быть? Простую сигнализацию он отключил эффективно, это несомненно. Должно быть, они направляются к соседнему дому. Семейные разборки у соседей, ребенок нечаянно включил сигнализацию.

Легонько скрипнула дверь. Вздрогнув, барон понял, что это задняя дверь дома, в котором он находится.

Дом окружен. ЭТОТ дом. Но он выберется. Как всегда.

Он сохранял хладнокровие, но в уме стремительно перебирал варианты. Быть может, наконец произошло неминуемое. Быть может, после стольких лет полиция вышла на него. За ним следили от его дома, затем вызвали подкрепление. Он знал, что когда-нибудь это неминуемо произойдет, и уже давно тщательно подготовил свое исчезновение и новую личность.

Решив, что лучший вариант — крыша, он уже направился поперек комнаты к лестнице, когда шаги послышались и внутри дома. Этажом выше и внизу, в вестибюле. Черт, подумал он, придется вылезти в окно, забраться на крышу оттуда. Выглянув в окно, он увидел стоящих внизу двух вооруженных людей, и один из них смотрел вверх. Капкан захлопнулся.

На мгновение барон застыл, загипнотизированный звуками медленно смыкающихся клещей его нежданного рока. Покачал головой, удивляясь тому, как сильно недооценил противников.

Он опустился в кожаное кресло у окна, поставил рюмку на столик перед собой. Затем снял левую перчатку. Обнажился перстень с крупным квадратным рубином. Большим и указательным пальцами правой руки барон сдвинул рубин и заглянул в тайничок с порошком, скрывавшимся под красным камнем, — идеально действующие кристаллы, выделенные из слюны австралийского синекольчатого осьминога. Это маленькое существо светло-песчаного цвета, которое в состоянии тревоги сменяется желтым с ярко-синими полосками, вырабатывает яд в пятьсот раз токсичнее цианистого калия. Давным-давно решив, что он предпочтет смерть тюрьме, барон поднял язык, подсунул под него перстень и откинул голову. Кристаллы растворились и тут же всосались в сеть подъязычных капилляров. — Еще через несколько секунд — и быстрее, чем если бы он сделал себе укол, — яд проник в его сердце.

Поморщившись от горького вкуса во рту, барон опять пригубил коньяк. Как уместно, подумал он. Горькая сладость. Вкус его иронической кончины — самый дурнопрославленный джентльмен-вор Европы застигнут во время ординарнейшей квартирной кражи. Сдерживая дрожь в руке, он поднял рюмку.

Его заключительный тост. Пронизанный треском выстрелов.

3

ГОРОД НЬЮ-ЙОРК — 4 ЧАСА 08 МИНУТ ПОПОЛУДНИ; СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

Кутаясь у себя в спальне в полотенце, Кейт Морган наморщила лоб, оглядывая содержимое своего гардероба. Нелегкая проблема! Через двадцать минут ей предстояла деловая встреча, и выглядеть ей следовало презентабельно — однако день был весенний и теплый, а на шее у нее приковывал взгляд кровоподтек, который требовалось замаскировать. Можно ли в такую погоду повязать шею шарфиком и не выглядеть школьницей, прячущей засос? Вряд ли.