что ты. Мне тут стало свои миссии подкидывать – где ребенка утешить, где порядок навести, где праздник бабушкам устроить. Мы, кстати, сейчас, знаешь где? В детском приюте. У них тут воспиталки заболели обе, а дети некормленные остались, ревели. Вот, разобралась только что. Опыт за миссию накидывают – примерно по уровню в неделю выходит.
– А между миссиями – в Хогвартсе?
– Да, только я там теперь в гостях. Филч ругается, а выгнать меня не умеет. Ну, в школе я три года убиралась, хватит.
– Слушай, а ты призраков видеть умеешь?
– Ну… а как же. В школе у нас каждый пятый – призрак.
– А схлопывать их?
– Нет, не приходилось. А… хлопок – это я знаю. Это когда на кухне подгорит что-нибудь и воняет – открываешь окна и схлопываешь весь старый воздух – сразу дует ветер и становится хорошо. Только уши иногда закладывает.
– Эх, девочка… вот это настоящая волшебница!
– Ну что, в госпиталь? Теперь Славна ведет.
Госпиталь у Славны оказался замечательный, но призраков… было до десятка в каждой комнате. Похоже, призрачные мыши размножаются не хуже обычных – и все воруют ману. Так что первым делом мы с Марусей устроили большой обход здания, а вторым, когда кончилась наличная мана – я записал «призрачный мир» и «хлопок» на карточки для здешнего персонала, который Славна через одного умудрилась набрать из игроков. Маруся, кстати, записывать системные карты не умела – видимо, ее эльфийские навыки не предназначены для передачи всяким гуманоидам. Славну тоже всему научили, но она отказалась тратить ману на ерунду – по сути, каждое ее исцеление спасало жизнь человеку; а не исцеление – соответственно, не спасало…
– Скажите, а что в мире-то творится?
– Да вроде спокойнее стало. По крайней мере, конец света больше каждую неделю не обещают. Но мы тут не очень следим…
В общем, недолго мы расслаблялись. Маруся так и вообще сразу растворилась в госпитальных заботах. Пора… в Пущино.
Внимание . Вы создали именной маяк «Белград» с радиусом действия 300 млн км. Осталось зарядов создания: 9/10.
– Да, это хорошо. Появляйся. А то телефону нынче веры мало – никогда не дозвонишься.
***
Дома – тихий листопад от увядающих без полива комнатных растений. За окном, наоборот – цветущая весна. Май во всем великолепии. Ну и что у нас на работе?
– Дима?
– О… привет, герой. Мы уж тут стали подозревать, что ты исчез с концами. А кое-кто даже и надеется…
– То есть? Я настолько кому-то надоел?
– На самом деле, у тебя проблемы с властями. Официально ты уволен с работы и объявлен в розыск. Шеф не смог ничего поделать. В целом – лучше не по телефону, но на работу тебя в лучшем случае не пустят. А если на вахте, как водится, дежурит комитетчик – то задержат.
– Вы сами-то в лабе? Можете отключить прослушку?
– Ну… да. А что?
– Отключайте ее. Сейчас появляюсь.
Телепорт на свое же рабочее место. Кто-то тихонько присвистнул.
– Ну да… Мы и забыли, какой ты великий герой. Может быть, и сумеешь все это расхлебать.
– Рассказывайте по порядку.
– Ну, слушай. Информация в основном из открытых источников, так что по определению не вся. Все из-за леших, которых ты умудрился разбудить. Они, похоже, стали сами друг друга будить – медленно, но верно. И сейчас зашевелились леса и реки примерно от Брянска и Смоленска до Новгорода, Костромы и Казани – то есть почти вся средняя полоса. И каждую неделю приходят сигналы из новых районов – то есть это пятно расползается.
– Хм, так это же здорово…
– Здорово, да не всем. То есть, скажем, глобальный прогноз устойчивости мира действительно ползет вверх. А начальство на всех уровнях, мягко говоря, негодует. Например, у народа весной знаешь какое любимое развлечение на природе?
– Ну… шашлыки на опушке жарить…
– Это тоже. Но еще до того – сухую траву на лугах поджигать. А знаешь, что твои лешие с людьми за это делают? Руки отрывают. Не всегда, конечно, но… уже несколько случаев есть. У каких-то заводов возникли проблемы со сбросами стоков – им просто закупоривают трубы. Заблокировано несколько мусорных полигонов – перекрытием дорог. Где-то разрушена дамба. Где-то сломана ограда суперсекретного военного комплекса. Порванные рыболовные сети и перевернутые на лесных дорогах джипы – не в счет, это повсеместно. В леса теперь официально запрещено заходить и заезжать. Ну, кроме патрулируемых асфальтовых дорог. Заметим – в областях, куда лешие не проникли, все то же самое, если не хуже. Поскольку по лесам полно системных монстров.
– Ага… логично. И даже в чем-то правильно…
– Ну и кого, ты думаешь, посчитали крайним? Кто в первый день этого беспредела сам позвонил комитетчикам? И сказал, что все будет хорошо?
– И не поспоришь… Интересно оказаться по разные стороны баррикад с собственной цивилизацией…
– Теперь про силовиков. Насколько можно понять, в верхах есть два мнения о том, что с тобой делать. Более либеральное исходит от ФСБ, вроде того же Ильина – что нужно взять тебя и заставить самого все это разрулить. Точнее – повернуть взад. Потому что нефиг. Более радикальное решение, кажется, предлагают военные – что тебя нужно изолировать, а всех этих лешаков – выжечь каленым железом. Кстати, пока ты сам себя изолируешь – естественно, побеждает второй вариант.
– И что, военные уже пытались разбираться с лешими?
– Они и сейчас стараются вовсю. В СМИ хранителей теперь называют террористами. Соответственно, во всех нужных областях введен оранжевый уровень террористической угрозы – хотя там и раньше его никто не снимал, от системных засланцев. Каждый день приходят новости, что там-то и там-то героический отряд силовиков доблестно обстрелял злобного террориста, который понес большие потери и отступил в леса. Ну, леса им пока выжигать не дают, но и такие мысли вращаются…
– А за рубежом что?
– Пока их эта проблема не затронула, они просто выражают озабоченность, причем в разных тонах. Многие правые и левые партии ратуют за «решение
