- А ну-ка еще! Еще один прыжочек!
И он снова поднимался на вышку, падал вниз головой, а потом фыркал еще сильнее. Они играли, как малыши.
Отдыхая на воде, Анжела ложилась на спину, раскидывала руки крестом и закрывала глаза. Потом говорила, что, покачиваясь на волнах в такой позе, она постепенно теряет ощущение верха и низа и ей начинает казаться, что она плывет в космическом пространстве, падая и падая между планетами и солнцами.
- Так можно и утонуть, - заметил Чамхаб.
- Не исключено. Но я улавливаю момент, открываю глаза, и все проходит. А у тебя бывало такое чувство в космосе?
Чамхаб задумался.
- Когда сидел за пультом, бывало. Сольешься с кораблем в единое целое, ощутишь его гигантское металлическое тело как свое собственное... Кнопка, на которую лег палец, соединяет твою нервную систему с электронными нервами агрегатов, и их можно почувствовать, как свои внутренние органы. Забавно?
- Было бы забавно, если бы не так страшно: человек срастается с машиной.
- Страх этот преувеличен. Человек всегда остается человеком.
- Будем надеяться.
Ужинать в кафе Анжела не захотела и пригласила к себе. Он, конечно, был очень рад и этого не скрывал. Перспектива интимной обстановки вызывала в нем пьянящее томление.
Анжелины родители жили в небольшой, скромно обставленной квартире на втором этаже. Стол накрыли на веранде, на которую заглядывали молодые клены, - при электрическом свете листва их казалась еще зеленее. "Космический сирота", как и следовало ожидать, оказался в центре внимания. Особенно предупредительна была Анжелина мать - еще не старая, разговорчивая, с добрым лицом. Отец, оператор автоматической подземной обувной фабрики, неторопливый в суждениях, сдержанный, был суховат. Но по тому, как он смотрел на Чамхаба, можно было заключить, что и он относится к космонавту уважительно и тепло.
Чамхабу приятно было в их обществе, но, честно говоря, когда ужин кончился, он был рад, что наконец остается наедине со своей суженой. Он любил Анжелу до самозабвения, и посидеть с ней рядом, взяв ее руку в свою, было для него истинным блаженством. Звучала нежная мелодия - да разве он слушал! Сидел как завороженный, забыв обо всем.
- Так что же ты решил? - напомнила Анжела.
- Завтра поженимся, - наставительно произнес Чамхаб. Так больше нельзя...
- Я не об этом, - засмеялась Анжела. - Электронного паука забыл?
- А... - Он словно очнулся от сна. - Паука? Как ты скажешь, так и сделаю.
Она нежно погладила его белокурую голову.
- Мне кажется, что это даже интересно.
- Может быть, и интересно. - Чамхаб виновато улыбнулся. Мозг человека - это своеобразный космос. Но я думаю... Я добьюсь... Мы еще туда полетим! Ну что ж, решено: завтра пойду. Только... только обещай мне, что сразу после этого мы поженимся... не откладывая. Хорошо?
- А как же, глупенький! - и Анжела игриво коснулась кончика его носа своим.
Он хотел ее поцеловать, но она успела отстраниться. И зарделась.
- Ой, что ты! Пожалуйста, не надо. Успокойся.
Чамхаб встал, прошелся по комнате, сунув руки в карманы брюк. Девушка испуганно смотрела на него и просила успокоиться.
- Разве можно быть спокойным рядом с тобой? - Ему захотелось схватить ее и поносить на руках.
- А сколько продолжается эта процедура? - спросила она, выходя на веранду.
- Какая? - вздрогнул Чамхаб. - А... не знаю.
Постояли немного на веранде, прислушиваясь к шелесту листвы.
- Ну хорошо, - нарушила молчание Анжела. - Я туда позвоню. И обязательно встречу, когда выйдешь.
Неожиданно обхватив ее голову ладонями, он поцеловал ее в губы.
После гипнотического сеанса Чамхабу надели на голову действительно похожий на паука мнемоскоп. Полулежа в специально приспособленной кровати, космонавт снова переживал все последнее путешествие. Память разворачивала перед ним удивительно четкие картины - все было как наяву. Хотя и не совсем: разные пережитые сцены и ситуации появлялись одновременно. В короткое мгновенье проходили ярко освещенные события целого дня, а то и целого месяца - в зависимости от того, какова была насыщенность фактами. Полет "Энея" длился почти десять лет, а электронный паук снимал отпечатки памяти всего за несколько часов. Правда, мнемоскоп старательно просеивал полученную информацию, и на магнитную катушку оседало только самое существенное.
Чамхаб, естественно, всего этого не ощущал. Как только аппарат был включен, он сразу же осознал себя на космическом корабле. Сидел за пультом управления и не отрываясь смотрел на матовый экран.
Далекое чужое солнце уже демонстрировало свой диск. В его лучах можно было заметить отдельные пылинки - семья планет. С каждым днем и солнце, и планеты увеличиваются, растут.
Астрофизик Ив показывает фотографии системы, сделанные через разные фильтры, сообщает параметры, дает характеристики:
- Звезда - полторы солнечных массы, четырнадцать планет, размеры их подлежат закономерности, открытой у нас *. Орбиты почти не отклоняются от плоскости эклиптики.
- Астероиды? Кометы?
- Не установлено, - отвечает Ив.
Бортинженер Фамен улыбается:
- Стало быть, не было запроектировано.
Чамхаб просит его сесть к компьютеру и составить режим торможения.
На четвертой планете (1,3 массы Земли) спектографы зафиксировали хлорофилл, линии которого отсутствуют в спектрах остальных планет.
- Кажется, там имеется большое количество зеленой массы, - говорит Ив.
Чамхаб в восторге.
То есть объем планет до седьмой возрастает, а затем уменьшается.
- Зеленая масса? Да ведь это леса и луга! Давайте так и назовем планету: Зеленая!
Ив и Фамен согласились. Решено выйти на минимальную орбиту вокруг Зеленой, чтобы изучить ее детальнее.
Снова перегрузка, Чамхабу кажется, что весь он налит свинцом, трудно пошевелить даже пальцем. Исчезло. И то же самое тело стало легким как пушинка.
Непрерывные, упорные наблюдения, накопление и анализ материала. Да, Зеленая имеет биосферу! Богатейшую! Густые леса, бескрайние луга. Если бы здесь были еще горы, моря и океаны, Зеленая отличалась бы от Земли только размерами. Но ни одного, даже самого малого, водного бассейна здесь нет. Цельный всепланетный материк, окутанный зеленым одеялом даже на полюсах. Вероятно, всю влагу удерживают в себе растения.
- Если здесь не было первичного океана... - с сожалением произнес Ив.
- Так что? - спросил Чамхаб. - Не могли появиться и мыслящие существа?
- Вот именно. О них не может быть и речи, и вряд ли мы встретим здесь и животных. Во всяком случае, наблюдения не дают для этого никаких оснований.
- Об этом еще рано говорить, - возразил Чамхаб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
