Читаем без скачивания Человеческий фактор - Дмитрий Шухман

Прошло еще пять минут.

«…отъеби тебя брамин», — закончил Фойл свое довольно пространное, но не слишком печатное обращение и разложил полу обычную карту.

«Вот здесь», — его толстый ноготь воткнулся в глянцевую поверхность карты, — «Находимся сейчас мы. Три недели назад, вот здесь», — ноготь пополз вверх по карте и остановился недалеко от Нью-Рено, — «наши разведотряды обнаружили неизвестное Убежище. Сообщив координаты находки, отряд отправился осмотреть ее подробнее — и пропал. Второй отряд, прибывший на место, обнаружил их трупы на подходе к Убежищу — и тоже на связь больше не вышел. Было принято решение больше не рисковать людьми Братства и нанять человека со стороны. Им будешь ты, Марк».

«Ага, щас, только вот шнурки поглажу. Давай-ка выкладывай правду. Начнем с того, почему именно я?»

«Ты один из лучших…»

«Точно. Один из. Ты мог выбрать другого».

На несколько секунд в салоне автобуса повисла тяжелая тишина.

«Черт с тобой», — Фойл взмахнул руками, как бы сдаваясь, — «Но то что я тебе скажу…»

«Знаю, знаю. Ближе к делу».

«Ладно, ближе к делу — Совет принял решение не посылать к базе отрядов Братства, пока не будет проведено архивное исследование объекта. Это значит, что каста ученых будет не меньше недели ворошить свои базы данных пока не найдет нужную информацию».

«А недели у вас нет?»

«Слушай, может ты сам все за меня расскажешь?»

«Молчу».

«Надеюсь. Недели у нас нет. Информация об объекте уже просочилась в Нью-Рено и через несколько дней туда ломануться проходимцы все мастей и расцветок. Лично я сомневаюсь, что они прорвутся там, где полегли два отряда Братства, но рисковать не хочу. Твоя отправка — исключительно моя инициатива. Когда сумеешь проникнуть в Убежище и устранить опасность свяжешься со мной».

«И ты примчишься в сияющих доспехах на все готовенькое и водрузишь над Убежищем свое сине-шестеренчатое знамя».

«Точно. Что позволит мне увеличить свое влияние внутри Братства и способствовать восстановлению твоего статуса свободного охотника. Кроме того получишь хорошую денежную компенсацию за труды, а из Убежища можешь взять все, что сможешь унести», — тут Фойл тоскливо посмотрел на массивную фигуру Бегемота и тяжело вздохнул, — «Кроме запретных технологий, разумеется».

«Ладно. Дай подумать», — Марк повернулся к напарнику, — «Ну, друг ты мой зеленый, как по-твоему?»

«Мне все равно», — Бегемот сказал это как-то рассеяно, словно задумался о чем-то другом.

«Ну а мне уже надоело мотаться по пустыне, пить дешевый денатурат и снимать девок у которых ТАМ уже медный таз, не задевая краев пролетает. Мы согласны. Если все пройдет, как ты обещал — я про тот случай забуду, Но если ты нас кинешь, я тебя…»

«Знаю, знаю. Ближе к делу».

Когда Марк и Бегемот, поправляя на спине туго набитые припасами Братства Стали рюкзаки вышли из города, солнце уже садилось. Бегемот обернулся, посмотрел на потемневшие от времени деревянные дома, пыльную дорогу, снующих по своим делам людей и ему почему-то захотелось сказать что-нибудь философское и жизнеутверждающее.

«Ну что, смертнички, поехали?» — раздался рядом голос Марка.

Момент был утерян. Бегемот с досадой плюнул в пыль и зашагал следом за напарником.

По Пустоши, в которую после Большого Взрыва превратилась большая часть Северной Америки они шли без приключений. Люди по этому маршруту ходили редко, а животных отпугивал запах супермутанта. Только один раз ночью возле костра объявилась стая диких собак, но и они только сверкали с темноте зелеными огоньками глаз, не решаясь приблизиться. Той же ночью они услышали позади себя выстрелы и собачий визг. Марк и Бегемот переглянулись, обменявшись понимающими ухмылками. То, что Фойл прилепил им «хвост» они подозревали уже давно. Сказывалось выработанное за годы походной жизни чувство «глаза на затылке».

«Ну что», — усмехнулся Марк, — «Пора знакомиться».

«Хвост» был один. Он осторожно подошел к потухшему костру, потрогал угли. Одет он был в обычную форму легкой пехоты Братства — набранный из титановых чешуек бронежилет, такой же шлем с полумаской, армейские штаны со множеством карманов и бутсы. Пальцы солдата сжимали рифленую рукоятку 9-миллиметрового «ЗИГ-Зауера», за спиной болталась снайперская винтовка.

От костра на запад тянулась двойная цепочка следов. Поправив ремень винтовки, солдат зашагал по следам, но, поднявшись на первый же холм остановился. Цепочка оборвалась. Прежде чем солдат успел понять, что человек и мутант просто прошли спиной вперед по своим же следам, позади него раздался насмешливый голос:

«Странно, правда?»

Одновременно выхватывая из кобуры пистолет, солдат развернулся. Но рука с пистолетом еще на полпути оказалась зажата огромной зеленой ладонью. Другая такая же ладонь толкнула солдата в грудь — он упал. В подбородок ему уперся «глок» Марка.

«Марк, поаккуратнее с дамой», — сказал Бегемот.

«Чего?», — Марк на мгновение обернулся к напарнику. Чего делать не стоило. В следующую секунду «глок» уже был в руках солдата, а Марк катился с холма прижимая к груди вывихнутую кисть.

«Ну и дальше что?», — в одной руке Бегемот все еще держал «Зауер», которым, впрочем, все равно воспользоваться не мог — его огромный палец просто не пролезал в скобу под спусковым курком. Зато в другой он сжимал миниатюрный автомат «Скорпион», с которого эта скоба была давно снята.

Несколько секунд солдат оценивал (оценивала?) свои шансы, потом «глок» аккуратно лег на землю. За ним последовал шлем.

Лицо под шлемом оказалось непривычно белого цвета — верный признак того, что девушка много времени проводит в помещении. На вид ей было не больше двадцати. Густые темные волосы были собраны в узел на затылке, а не острижены, как это обычно делают женщины — солдаты. Белки вокруг стального цвета зрачков прорезали красные трещины сосудов — верный признак, что прошлой ночью выспаться ей не удалось.

«Так», — Марк уже поднимался обратно. Левой рукой он взялся за вывихнутое запястье и дернул. С отвратительным щелчком сустав встал на место.

«Давай только без всяких баек, что ты просто проходила мимо, грибочки там собирала. Тебя послали следить, чтобы мы с напарником не свернули куда-нибудь не туда — скажем к ближайшему посту Братства — а если все-таки свернем», — Марк протянул руку и стащил с плеча женщины винтовку.

«SSG-550. Хорошая вещь. С пятисот метров вышибет мозги даже Бегемоту, а уж про меня, грешного, и говорить не приходиться. Ну и что нам с тобой делать?»

Девушка молчала, сосредоточив все внимание на направленном на нее оружии. Впрочем, для Марка этот вопрос был сугубо риторическим. Он мог спокойно поддерживать разговор даже с трупом недельной давности.

«Пристрелить мы тебя не можем — Фойл обидится. Отпустить — тоже. Не хочется мне чувствовать, что у меня на затылке мишень нарисована. Отпустить без оружия… Нет, тогда уж проще пристрелить. Зеленый, у тебя есть идеи?»

«Взять с собой».

«Чего?!» — глаза Марка слегка округлились.

«А почему нет? Избавиться от нее — не убивая — все равно не получиться, так пусть будет на виду».

Судя по сосредоточенному лицу Марка, он пытался найти какой-нибудь аргумент посущественнее, чем «ты что, охренел». Аргумент не нашелся. Марк тихо выругался и протянул девушке руку. Девушка, впрочем, полностью проигнорировала его джентльменский порыв и одним движением ловко поднялась на ноги. Основательно уязвленный Марк сунул ей в руки винтовку.

«Имя-то у тебя есть?» — спросил он.

«Лейтенант Катрин Дежнев. Можете не представляться, ваши имена я знаю — а ваше, мистер Като, — особенно».

Новый член отряда гордо вскинула винтовку на плечо, выдернула из руки Бегемота свой пистолет и зашагала вперед.

«Стерва», — коротко прокомментировал Марк и пошел следом.

«Марк Като — по-моему, звучит», — пробормотал Бегемот, замыкая группу.

Последующие два дня прошли так же спокойно, как и предыдущие. Катрин держалась на расстоянии, питалась только из своих припасов и категорически пресекала попытки Марка называть ее иначе чем «лейтенант». К середине третьего дня они вышли на старую дорогу из раскрошившегося от времени асфальта. Вокруг простиралась плоская, как стол, равнина, поэтому большое бурое пятно впереди они заметили издалека.

«Что там такое?» — спросил Марк.

Не говоря ни слова Катрин опустилась на одно колено сдвинула вверх забрало шлема и приникла к оптическому прицелу.

«Рад-скорпионы… Богомолы… Еще какие-то мелкие твари. Кажется что-то едят. Кажется это…», — тут она резко отстранилась от окуляра и наклонилась, хватая воздух широко открытым ртом. Лицо ее заметно побледнело.

«Люди… Они едят людей», — выдавила она.