сесть, а потом я по стеночке попробую, — ответил он, — голова сильно кружится.
— Я не с вами разговаривала, — фыркнула я, подошла к нему со спины, нагнулась так, что мои длинные волосы накрыли его с головой (ну так получилось), опять обхватила подмышки и потянула его к стене. Это мне удалось, я аккуратно облокотила его спиной на стенку.
— Спасибо. Вы очень вкусно пахнете, что за духи?
— Духи, что надо, — недовольно пробурчала я, — как дальше подниматься будем?
— Просто стойте рядом, если что поддержите.
«Ок, — подумала я, — сам так сам. Мне легче. И вообще, что мне с этим чудом делать? Он же в розыске за ограбление ювелирного магазина. Я обязана позвонить в дежурку и вызвать своих. Блин, а там Руслан сегодня дежурит. Ага приедет по вызову, а у меня тут в квартире преступник. Зачем я домой то его затащила? Как я это все объясню. Да и насмешки Руслана терпеть не хочу! Он мою квартиру старым клоповником называет. Подумаешь, от бабушки досталась. Я ремонт почти сделала. Одна комната только осталась!»
Все это крутилось у меня в голове, пока мой «гость» поднимался с пола. Я услышала надо головой тихое покашливание.
— А? Что? — встрепенулась я, увидев перед собой молнии нагрудных карманов кожаной куртки, мужчина оказался очень высоким.
— Куда мне? — спросил он.
— Хорошо бы умыться, но… — начала я.
— Но я потом назад не дойду, — закончил он.
— Тогда в комнату на диван. Он старенький, но достаточно удобный, идемте.
Мужчина положил руку мне на плечо, отпустил стену и фактически повис на мне. Я с трудом доволокла его до дивана, помогла сесть.
— Посидите немного, я сейчас обработаю рану на голове, потом ляжете.
Он в знак согласия прикрыл глаза. Я побежала в свою комнату, быстро скинула платье и надела спортивный костюм. И тепло, и удобно. На дворе был октябрь месяц, а отопление в квартиры еще не дали.
Когда я зашла в комнату, мужчина осматривался по сторонам. Это была самая большая комната в квартире, проходная, как и во всех хрущевках. Так как я жила одна, то перепланировку решила не делать. Так, снесла только стену между кухней и гостиной, а свою спальню не трогала, только ремонт внутри сделала. Вместо снесенной стены между кухней и гостиной висела штора. Ну не хотела я портить свое настроение, когда обедала на отремонтированной кухне нежно лимонного цвета. Как руки до комнаты дойдут, тогда и штору уберу.
А в гостиной пока господствовал ретро-стиль. Ковер на полу, ковер на стене, бабушкина старая «горка» с хрустальной посудой, старенький диван с покрывалом. Овальный стол со скатертью и тремя венскими стульями. И посреди всего этого богатства сидел незнакомы мне мужчина и кривил губы.
— Когда я уловил запах ваших духов — выдержанный, дорогой, не фонящий за километр, — я подумал, что у вас есть вкус, — просипел он, а тут такая бабушкина квартирка со старым буфетом и коврами.
— А ты не офигел часом, дружочек? — я замерла посреди комнаты с коробкой, в которой хранила медикаменты, — раз тебе не нравится, сейчас скорую вызовы и полицию заодно. А еще расскажу, что не в подъезде тебя бедолагу нашла, а в своей квартире. И по голове тебя я приложила в целях самообороны, потому как ты проник на мою частную собственность и на меня напал.
— Да ладно тебе, — тут же потупился мужчина, — я не хотел тебя обидеть, извини.
— И еще! Меня зовут Юлия Михайловна, поэтому будьте добры на «вы» и с уважением.
— Как скажете, — слегка улыбнулся мужчина.
Глава вторая
Вдруг в дверь постучали. Я от неожиданности вздрогнула и чуть не выронила коробку с медикаментами.
— Почему мы такие пугливые? — усмехнулся гость, показывая ямочки на щеках.
Хорош, зараза! Но от этого ничуть не меньше хочется его стукнуть.
— Ты кого то ждешь? — насторожился он, увидев взволнованное выражение моего лица, — не говори обо мне никому!
Я злорадно улыбнулась и пошла открывать дверь. Посмотрела в глазок и замерла. «Да что за день то такой! И когда он закончится?!» В подъезде стояли два опера из отдела Замятина.
Я открыла дверь, загородила собой проход.
— О, Круглова! — с дебильной улыбкой протянул невысокий полноватый мужчина с рыжими волосами, — а ты чего здесь?
— Я то живу здесь. А вы чего? — фыркнула я.
— А мы обход поквартирный делаем, — недовольно почесал затылок рыжий, — слышала сегодня на планерке ориентировку? Ювелирку грабанули. Так вот, один из грабителей засветился в вашем дворе и зашел в какой-то из подъездов.
— Не видала? — спросил второй опер.
Он был совсем невысокого роста, худенький и невзрачный. Зато фамилия была громкая — Барышников.
— Не видала?
— Не видала, — фыркнула я.
— А помочь не хочешь? — уточнил рыжий.
— Да фигня вопрос, а вы мне завтра в админпрактике с протоколами поможете.
— Да ладно тебе, — махнул рукой Барышников, — я как лучше хотел. Помню, ты так в розыск просилась!
— Переживу без вашей милости.
— Ну, тогда через часочек жди на чай, а может что и покрепче. С обходом закончим и притопаем.
— А топал бы ты, Боярышников, в отдел или домой. Мне ваших рож и на работе хватает, — вспылила я и хлопнула дверью.
Вернулась в гостиную, но гостя моего там не было. Огляделась внимательно— никого. Заглянула в свою комнату: и вот оно сокровище! Спит на моей кровати, на моем дорогущем матрасе, на моем любимом белом покрывале.
— Если ты изгваздал кровью мое покрывало, — задумчиво сказала я, — то медицинская помощь тебе не понадобится. Да и у оперов висяк будет, не найдут того, кто ювелирку грабил.
Мужчина не двинулся.
— Эй, как там тебя? Ты живой? — забеспокоилась я.
В ответ тишина. Я не на шутку испугалась, вдруг он тут кони двинет на моей кровати. Как я потом это все объяснять буду? Я подошла к кровати, уперлась коленом на кровать и зависла над нежданным гостем, проверяя, дышит ли он. Не поняла… Аккуратно нащупала пульс на сонной артерии. Фух, вроде живой. В этот момент он сграбастал меня в охапку, и я мгновенно оказалась на кровати, придавленная им сверху.
Не знаю, что было написано на моем лице, но этот придурок громко заржал, но меня не отпустил. Теперь я не только испугалась, но и сильно разозлилась. Никому не позволено лапать старшего лейтенанта полиции Круглову. В руке у меня оказалась толстенная книга. Утром перед работой было минут двадцать и я решила почитать Дозоры Лукьяненко. А потом на покрывале и оставила. Вот сейчас она мне в руки
