постирать, приготовить, десять раз попить кофе, поговорить с мамой. Хорошо, что только по телефону.
Мне повезло. В отличие от многих студентов, я жила в двадцати минутах ходьбы, от университета. В малюсенькой квартирке покойной прабабушки. Старушка прожила удивительно долгую и насыщенную жизнь. До последнего суетилась, рисовала картины и пекла пироги. Ее квартирка по завещанию досталась мне. Что стало огромной неожиданностью, для всей семьи. И предметом бесконечных споров. Родители считали, что справедливо будет отдать жилплощадь старшему брату, Руслану.
– У него двое детей! – Выбросила мама свой самый веский аргумент в пользу брата.
А еще, у него трешка в центре и дача в ближайшем пригороде. Но эти аргументы пришлось оставить при себе. Подливать масла в огонь семейного конфликта категорически не хотелось. Я понимала, что это попытка мамы всеми силами удержать любимую дочь у родительской юбки. И от этого становилось душно.
От родительской опеки хотелось избавиться как можно скорее. Поэтому, получая стандартные реплики о неблагодарном ребенке, в которого вложили всю душу, три года назад покинула родительский дом. Въехала в винтажные апартаменты бабули.
Тогда меня поддержал только брат. Наплевал на упреки жены и причитания матери. Брат помог с переездом, починил текущие краны, вывез откровенный хлам. Постепенно отношения с семьей наладились. Сейчас я была даже благодарна за тот скандал. Он позволил мне встать на ноги. Найти подработку и жить самостоятельно по-настоящему.
Наслаждаясь теплым вечером, дошла до дома. Поднялась на третий этаж. В подъезде было как-то особенно тихо. Даже собака из сорок восьмой квартиры молчала. Обычно пушистый шпиц реагировал на любые движения в подъезде. Стоило открыть дверь, как собака начинала захлебываться истеричным лаем. Чем раздражал жильцов.
Но сегодня, она молчала. В том, что шпиц дома, я была уверена. Хозяева животного с утра уезжали на работу. Мы столкнулись на первом этаже. Парочка спорила о том, кто вечером будет выгуливать Джерри. Хозяйка лохматой сигнализации порыкивала на мужа. Собака жалобно выла наверху.
С мыслями о чужом питомце открыла дверь в квартиру. Нащупала рукой выключатель. Прислушалась. В квартире было тихо. Даже холодильник не издавал никаких звуков. Осмотрелась. Обувь ровно стояла на полке. На крючке тосковали куртки: косуха, с намеком на байкерскую романтику и теплая парка. Под куртками мини-зонт, купленный в китайском магазине. Все было, как обычно. Вот только какая-то чужая энергетика мешала. Как – будто в квартире кто-то был. Или есть.
На всякий случай дверь оставила открытой. Может, кто-то и скажет, что я слегка мнительна. Но это не так. Я просто доверилась интуиции. Внутренняя сигнализация всегда работала без отказа. Жаль, что на мужиков она не реагировала.
Обувь тоже решила не снимать. Чтобы не пришлось убегать босиком. Идя по собственной квартире, напряженно вслушивалась в тишину. Сердце больно билось о ребра. Страх сконцентрировался где-то в центре живота. Пожалела, что с собой не было ножа. Или газового баллончика. Или любого другого средства самообороны. Со стороны ситуация могла выглядеть комично. Но мне было по-настоящему страшно.
Чем ближе подходила к кухне, тем тяжелее становилась чужая аура, тем страшнее становилось. Мозг лихорадочно искал пути для побега. Шаг, еще шаг, еще один. Несколько метров паркета превратились в бесконечность. Ладони вспотели. Сама не заметила, как согнула колени и вжала голову в плечи. Тело инстинктивно хотело стать меньше.
– Удивительная чувствительность! – Мужской голос раздался из кухни. – Входите Яра. Клянусь крыльями, я не причиню вам вреда.
Напряжение в квартире моментально исчезло. Будто и не было той тяжелой ауры вокруг. Прислушалась к внутренним ощущениям. Место страха заняло спокойствие. Полный штиль. Будто ничего и не было. Это должно было испугать сильнее. Но ничего подобного не случилось. Закрыла глаза. Сделала несколько глубоких вдохов и представила, что меня окутывает тонкая дымка.
Барон Рэдерик де Барэд
Ирлинг поморщился. Собачий лай раздражал. Проклятый пес никак не унимался. Рэдерик не любил сторожевых животных. От этих созданий всегда слишком много шума и грязи. Они везде совали свои мокрые носы и грязные лапы. Будили по ночам и не давали выспаться.
Барон прикрыл глаза и выпустил частичку Ужаса. Вязкая сила поднялась к потолку. Через минуту собака затихла. Ирлинг улыбнулся и осмотрел помещение. Кухня была крошечной. Бежевые шкафы, низкий холодильник, угловой диван и узкий стол. Даже крылья выпустить негде.
Ирлинг прикрыл стеклянную дверь и подошел к кофеварке. Девушка должна была появиться с минуты на минуту. Рэдерик еще раз поморщился, глядя на древнюю технику. Немецкий агрегат вызывал в нем только недоумение: уродливая форма, неудобные кнопки, ограниченная функциональность.
Рэдерику следовало контролировать эмоции. Внутренняя сила остро реагировала на раздражение хозяина, и выплескивалась наружу, словно вода из переполненного ведра. Но ничего с собой ирлинг сделать не мог. Или не хотел. Слишком напряженным выдался месяц.
Арты из правящих Кругов, будто с цепи сорвались. Требовали полных отчетов о финансировании Академии, учебные планы, график набора адептов на первый курс. Императорские аудиторы всюду совали длинные носы. Даже старая, повидавшая не одну проверку, кастелянша взвыла от дотошности проверяющих при пересчете простыней, наволочек и утилизированных полотенец.
К счастью, проверка завершилась благополучно. У Рэдерика оставалось последнее дело, которое он планировал завершить сегодня. И можно было вырвать для себя несколько выходных. И даже полетать в горах.
Древний аппарат подозрительно зашипел. В кружку полилась черная жидкость. Запах напитка пощекотал нос. Ирлинг зажмурился от удовольствия. В чем в чем, а в кофе девчонка знала толк. Вручную обжаренные зерна были смешаны со специями. Приправы, с которыми барон сталкивался только на Земле, превращали горькую воду в произведение искусства. Мужчина поставил в аппарат вторую кружку и замер. Входная дверь скрипнула.
Ирлинг прикрыл глаза, постарался ослабить собственную ауру. На Земле сделать это было несложно. Планета отвергала магию. Блокировала все, что касалось силовых потоков, энергетических дыр и воронок. Это касалось не только пришлых, но и родившихся здесь людей. У них не было ни магического резерва, ни способности брать энергию из внешнего мира. Она им просто не была нужна. Но иногда, рождались одаренные дети.
На самом деле, их рождалось не так уж и мало. По данным САА, число одаренных младенцев превышало двадцать пять процентов. Это очень много для мира без магии. Чем был обусловлен такой процент, никто не знал. Некоторые ученые говорили про аномалии, другие сложные энергетические комбинации, третьи пытались искать «магический ген». Теорий существовало много. Но ни одна не была доказана.
Уже к году практически все одаренные дети теряли свои способности. Их организм подстраивался под окружающую среду. Магия на Земле была бесполезной
