осложнением
И все-таки Петр пытался лечиться. Сохранились записи врачей коронованного пациента. Он жаловался на многократные поносы, периодическую лихорадку, тяжесть в эпигастрии, боли в области диафрагмы и подреберьях, тошноту, пониженный аппетит, кровоточивость десен, плохое настроение. Известно, что Петр простудился в ноябре 1724 года, спасая тонущих матросов и рыбаков в районе Лахты. Тогда он провел много времени в ледяной невской воде. Но от той простуды царь излечился, хотя, скорее всего, она спровоцировала новый приступ мучившего его урологического заболевания.
Петр Великий во время болезни
Но самый неосмотрительный поступок Петр совершил 6 января 1725 года, на Крещение, когда в сильный мороз, несмотря на нездоровье, в качестве полковника Преображенского полка маршировал по набережной Невы и на открытом воздухе присутствовал на церковной службе. Там он сильно простудился и, как тогда говорили, «занемог горячкою». Болезнь получила осложнения. Это мочекаменная болезнь, «чирей около мочевого пузыря» и воспалительный процесс, вызванный задержанием мочи. Все это и стало причиной двухнедельной смертельной болезни Петра. Хотя есть и другие слухи.
Петр Великий и Екатерина Алексеевна
Был ли сифилис?
Некоторые мемуаристы называли причиной смерти императора венерическую болезнь. О сифилисе у Петра упоминается в донесениях французского посланника Жака де Кампредона, который еще до смерти царя сообщал в Париж, ссылаясь на слова «одного итальянского доктора», что проблема в «застарелой венерической болезни», а после кончины императора уточнял: «Источником болезни послужил застарелый и плохо вылеченный сифилис». Царь действительно подхватывал схожие болезни. Но его личный доктор Лаврентий Блюментрост, признанный профессионал, умел бороться с такими недугами и не довел бы дело до трагедии.
Версия – отравление
Смерть каждого великого монарха порождает слухи об отравлении. В начале января, на ужин, царь съел присланные кем-то конфеты неизвестного происхождения. Через несколько часов он почувствовал себя плохо, у него появились рвота, жжение в животе, синюшность ногтей, онемение в руках. Отравителем называют ни кого иного, как лучшего друга императора – Алексашку Меншикова, который имел основания «проталиквать» на трон супругу царя – Екатерину. По-видимому, это навет на «полудержавного властелина». Если бы он действительно отравил Петра, царя бы не держали 40 дней в открытом гробу, когда с ним прощался народ. Преступники поспешили бы скрыть улики: на трупе могли бы проступить следы отравления. Да и с Меншиковым Петр успел примириться во время своей последней болезни. Значит, не таким уж острым был из последний конфликт – и соратники остались друзьями.
Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»
Феофан Прокопович
Слово на погребение Петра Великого
Феофан Прокопович
Что се есть? До чего мы дожили, о россиане? Что видим? Что делаем? Петра Великого погребаем! Не мечтание ли се? Не сонное ли нам привидение? О, как истинная печаль! О, как известное наше злоключение! Виновник бесчисленных благополучии наших и радостей, воскресивший аки от мертвых Россию и воздвигший в толикую силу и славу, или паче, рождший и воспитавший прямый сый отечествия своего отец, которому по его достоинству, добрии российстии сынове бессмертну быть желали, по летам же и состава крепости многолетно еще жить имущего вси надеялися, – противно и желанию и чаянию скончал жизнь и – о лютой нам язвы! – тогда жизнь скончал, когда по трудах, беспокойствах, печалех, бедствиях, по многих и многообразных смертех жить нечто начинал. Довольно же видим, коль прогневали мы тебе, о боже наш! И коль раздражили долготерпение твое! О недостойных и бедных нас! О грехов наших безмерия! Не видяй сего слеп есть, видяй же и не исповедуяй в жестокосердии своем окаменей есть. Но что нам умножать жалобы и сердоболия, которые утолять елико возможно подобает. Как же то и возможно! Понеже если великие его таланты, действия и дела воспомянем, еще вяще утратою толикого добра нашего уязвимся и возрыдаем. Сей воистину толь печальной траты разве бы летаргом некиим, некиим смертообразным сном забыть нам возможно.
Кого бо мы, и какового, и коликого лишилися? Се оный твой, Россие, Сампсон, каковый да бы в тебе могл явитися никто в мире не надеялся, а о явльшемся весь мир удивился. Застал он в тебе силу слабую и сделал по имени своему каменную {Имя «Петр» происходит от греческого «камень».} адамантову; застал воинство в дому вредное, в поле не крепкое, от супостат ругаемое, и ввел отечеству полезное, врагом страшное, всюду громкое и славное. Когда отечество свое защищал, купно и возвращением отъятых земель дополнил и новых провинций приобретением умножил. Когда же востающыя на нас разрушал, купно и зломыслящих нам сломил и сокрушил духи и, заградив уста зависти, славная проповедати о себе всему миру повелел.
Се твой первый, о Россие, Иафет, неслыханное в тебе от века дело совершивший, строение и плавание корабельное, новый в свете флот, но и старым не уступающий, как над чаяние, так выше удивления всея селенныя, и отверзе тебе путь во вся концы земли и простре силу и славу твою до последних окиана, до предел пользы твоея, до предел, правдою полагаемых, власть же твоея державы, прежде и на земли зыблющуюся, ныне и на море крепкую и постоянную сотворил.
Се Моисей твой, о Россие! Не суть ли законы его, яко крепкая забрала правды и яко нерешимые оковы злодеяния! Не суть ли уставы его ясныя, свет стезям твоим, высокоправительствующий сигклит {Речь идет о правительствующем Сенате.} и под ним главные и частные правительства, от него учрежденные! Не светила ли суть тебе к поисканию пользы и ко отражению вреда, к безопасию миролюбных и ко обличению свирепых! Воистину оставил нам сумнение о себе, в чем он лучший и паче достохвальный, или яко от добрых и простосердечных любим и лобызаемь, или яко от нераскаянных лестцов и злодеев ненавидимь был.
Се твой, Россие, Соломон, приемший от господа смысл и мудрость многу зело. И не довольно ли о сем свидетельствуют многообразная философская искусства и его действием показанная и многим подданным влиянная и заведенная различная, прежде нам и неслыханная учения, хитрости и мастерства; еще же и чины, и степени, и порядки гражданские, и честные образы житейского обхождения, и благоприятных обычаев и нравов правила, но и внешний вид и наличие краснопретворенное, яко уже отечество наше, и отвнутрь и отаве, несравненно, от прежних лет лучшее и весьма иное видим и удивляемся.
Се же твой, о и церкве российская, и
