Читаем без скачивания Сладкие сны - Уоррен Мерфи

– Я кой о чем думала, милый, – продолжала Дженет.

– Отвали, – сказал Хукс, отвесив ей хорошую затрещину.

Дженет вскрикнула. Она завопила, что в конце концов, это ее квартира, и она за нее платит, что пиво куплено на ее деньги. Он не имеет права ее бить!

Поэтому он наградил ее второй оплеухой, в результате чего наконец проснулся. Его разбудили вопли Дженет, и он пообещал, что выслушает ее, если она принесет ему пивка.

Она ответила, чтобы он и не мечтал об этом. Хукс стукнул ее еще разок.

Дженет принесла ему пива и поведала, что думает об удивительном изобретении доктора Вули, позволяющем видеть свои мысли на экране телевизора. Только подумаешь – и перед тобой на экране целый фильм.

– И ты разбудила меня ради этого? – возмутился Хукс.

Идея ему не понравилась. Он заявил, что товар, требующий размышления, не найдет в Америке покупателя. Американская публика покупает только то, над чем не надо задумываться.

Дженет сказала, что видела на телеэкране совершенно непристойные сцены.

Хукс Базьюмо встрепенулся.

– Непристойные? – переспросил он.

– Да. Ведь можно подумать, что трахаешься с кем-нибудь.

– Как насчет Рэйчел Уэлч? Или Софи Лорен?

– Угу. С Бертом Рейнолдсом, или с Робертом Редфордом.

– Или с Шарон, дочкой Мод...

– Конечно. С Клинтом Иствудом. Полом Ньюменом. Чарльзом Бронсоном. С кем угодно!

Он снова наподдал ей, потому что у нее запас имен великих людей был больше. Всю ночь Хукс не мог уснуть, он выспрашивал у Дженет мельчайшие подробности, стараясь ничего не упустить. Он уже слышал шелест купюр.

Когда на следующий день он описал изобретение доктора Вули знакомому скупщику краденого, тот сказал:

– Не знаю, не знаю... Эту штуку будет нелегко продать. А инструкция к ней прилагается?

Хукс отвечал, что не знает. Скупщик краденого отклонил предложение, главным образом потому, что, поскольку машина существует в одном экземпляре, полиции легче будет ее найти.

Услышав это, Хукс вышел из себя. Если это единственный экземпляр, он должен и стоить дороже! Он угрожающе посмотрел на тщедушного человечка и намекнул, что ему, наверно, страшновато по вечерам выходить из дома одному. Да и дом у него может в один прекрасный день загореться...

– Хукс, – ответил на это скупщик краденого. – Стоит мне заплатить двадцать долларов, и тебе переломают все кости. Убирайся отсюда!

Хукс сделал непристойный жест, оскорбляющий мужское достоинство собеседника. Сам Хукс оторвал бы голову тому, кто покажет ему нечто подобное.

Проходя мимо газетного киоска, он схватил с прилавка долларовую бумажку и дал деру. Он мог рассчитывать лишь на то, что киоскер ослеп. Продавец с частичной потерей зрения легко застукал бы его.

Но Хукс, видно, знал всех киоскеров и не стал бы рисковать зря. Ведь он не какой-нибудь зеленый юнец, а солидный человек. Он заказал желе и чашечку черного кофе у «Данкера Доната», прихватив двадцать три цента чаевых, оставленных кем-то под салфеткой.

У входа в кафе остановился черный кадиллак. В нем сидели двое с каменными лицами. Они пристально смотрели на Хукса. Их пиджаки подозрительно оттопыривались, на лицах не было улыбок.

Когда Хукс вышел из дверей забегаловки, автомобиль медленно проследовал за ним по обочине.

– Садись, Хукс, подвезем, – сказал человек, сидящий рядом с водителем.

– Простите, но я вас не знаю, – ответил ему Хукс.

Человек молча посмотрел на него. Хукс забрался на заднее сиденье.

Они выехали из Сент-Луиса и помчались по набережной Миссисипи, разлившейся от весенних вод, словно озеро. Автомобиль остановился у причала, и Хукс увидел большую белую яхту, пришвартованную у пирса. Человек рядом с водителем открыл заднюю дверь кадиллака.

– Я не виноват, клянусь, – сказал Хукс.

Человек подтолкнул его к трапу.

На борту их ждал круглолицый толстяк, задыхающийся под тяжестью собственного веса. Он жестом пригласил Хукса войти.

– Я не виноват, – повторил Хукс.

Хукса повели вши по ступенькам. Колени его дрожали.

– Я не виноват, – обратился Хукс к толстяку в черном смокинге.

– Я дворецкий, – ответил тот.

Когда Хукс вошел в помещение и увидел, кто его там ожидает, то сразу перестал отрицать свою вину. Комната закружилась вокруг него, ноги подогнулись, и он увидел потолок. Если над ним потолок, сообразил он, значит, он лежит на полу. А кто это наклоняется к нему со стаканом воды? Да ведь это же дон Сальваторе Маселло собственной персоной! Он поднес к губам Хукса стакан и осведомился о его самочувствии.

– О, Господи! – только и мог сказать Хукс.

Он узнал Маселло. Он видел его лицо в газетах и на экране телевизора. Белоснежные седые волосы, орлиный нос и проницательные черные глаза под темными бровями. Обычно мистер Маселло отказывался беседовать с репортерами. И вот теперь он смотрел на Хукса, и спрашивал, как тот себя чувствует.

– Прекрасно, сэр. Очень хорошо, сэр, – ответил Хукс.

– Спасибо, что откликнулись на мое приглашение, – сказал мистер Маселло.

– Это для меня большая честь, мистер Маселло... сэр. Очень большая!

– Для меня также большая честь познакомиться с вами, мистер Базьюмо. Можно я буду называть вас Дональдом? – спросил мистер Маселло, помогая Хуксу встать. Он посадил Хукса в мягкое бархатное кресло и собственноручно налил ему стакан крепкого сладкого вина.

– Дональд, – обратился к нему мистер Маселло. – Мы живем в трудные времена...

– Я не виноват, сэр. Клянусь здоровьем моей матери. Я не виноват.

– В чем не виноват, Дональд?

– Ни в чем, сэр! Клянусь вам.

Мистер Маселло устало кивнул с мудрым и понимающим видом.

– Да, многие уважаемые люди вынуждены были прибегать к крайним мерам, чтобы выжить. Я уважаю тебя, чтобы ты ни сделал, друг мой. Даже больше, чем друг – брат.

Хукс с готовностью предложил мистеру Маселло обчистить для него любой газетный киоск в городе, даже если в нем сидит продавец со стопроцентным зрением.

Дон Сальватор Маселло выразил Хуксу свою признательность за любезное предложение, которое, к сожалению, не мог принять из-за неотложных дел.

Он начал расспрашивать Хукса о чудесном телевизоре. Видал ли его сам Дональд? Где он находится? Каким образом Дональд узнал о нем? Получив ответ на последний вопрос, дон Сальваторе Маселло спросил об этой девушке, Дженет Холи: где она живет, кем работает, что из себя представляет...

– Делайте с ней что хотите, сэр, – сказал Хукс.

Мистер Маселло сразу понял, что Дональд не тот человек, который погубит себя из-за первой встречной. Он так и сказал Дональду. Еще мистер Маселло заверил его, что не стоит ни о чем беспокоиться. Скоро мистер Базьюмо станет богатым человеком.

Чтобы показать серьезность своих намерений, он предоставил ему отдельную каюту на яхте и двух человек в его распоряжение. Они выполнили все приказы Хукса, обеспечили его выпивкой, закуской и женщиной. Только одного они не позволяли Хуксу – прогуляться на свежем воздухе.

– Здесь у вас есть все.

Они разбудили его среди ночи и велели выходить на прогулку. Он вовсе не хотел выходить в такое время, но они настояли на своем.

Было четыре часа утра и кромешная тьма, когда Хукса снова усадили на заднее сиденье автомобиля и повезли в Сент-Луис. Огни пристани остались позади.

Автомобиль свернул с шоссе во дворик небольшой строительной фирмы. Хукс с удивлением увидел там Дженет Холи. На ней было ярко-желтое платье, заляпанное грязью. Она лежала в канаве с проломленной головой.

Хукс обернулся к своим провожатым за разъяснениями и получил удар бейсбольной битой в висок, в котором от этого образовалась основательная вмятина.

Дон Сальваторе Маселло не слышал звука удара. Он сидел в кресле лайнера, направляясь в Нью-Йорк на собрание главарей мафии с важным докладом.

Глава вторая

Его звали Римо, и он плутовал. Джеймс Меррик молил Бога о ниспослании ему сил на исходе двадцатой мили дистанции, а этот тощий тип в синей футболке уже во второй раз обогнал его.

Еще немного, и он обгонит его в третий раз. На ум Меррику пришла старая морская пословица, нельзя утонуть в третий раз. Он нервно рассмеялся. Но скоро его веселость прошла, и он прошипел сквозь зубы:

– Эй, ты, скелет! Ты, в футболке!

Молодой человек с надписью «Римо» вместо номера обернулся к разозленному Меррику:

– Кто, я?

– Да. Ты. Римо. Подожди меня.

Римо замедлил бег. Меррик заработал ногами быстрее; они зверски болели. Тем не менее, как он ни старался, расстояние между ним и Римо не сокращалось.

– Эй, погоди! – заорал измученный Меррик, и через секунду Римо поравнялся с ним. Загадочно улыбаясь, он бежал рядом с Мерриком, повторяя его движения.

– Чего тебе? – спросил Римо.

Меррик взглянул на него сквозь пот и слезы, застилающие глаза. Парень даже не запыхался, подумал он.

– Какой у тебя номер? – выдохнул Меррик.