открыв рот и пуская слюни от окружающей красоты! Невероятного волевого усилия мне стоило доехать по навигатору смартфона до Таврического сада. Там, поплутав немного среди доходных домов, на парковке меж двумя зданиями удалось найти зарядку для электромобилей и присобачить к одной из свободных точек «Козодоя», воткнув штекер в гнездо автоматической электрозарядной станции.
Шлем я решил не снимать, чтобы местные не видели мою одуревшую от атмосферы огромного и прекрасного города провинциальную морду. В конце концов, я в лесу вырос, потом в интернате жил, Ревель видал, Калугу видал, еще — Пеллу, Извольск, Бельдягино и хтонь Черной Угры. И все! Никаких мегаполисов и архитектурных красот в этом списке нет! Имею право быть ошарашенным!
Посылка в рюкзаке для Всеслава Иванова давила на плечи и поторапливала: Ян Амосович сказал точно — до пятнадцати ноль-ноль доставить, а ситуация с «Антилопой», мостом и идиотским водителем меня задержала минут на семь, так что следовало прибавить шаг. Благо, башня — выдающаяся часть доходного дома на улице Тверской, 1, уже виднелась впереди. Я заторопился вперед по тротуару.
Бригада молодых деловитых рабочих в оранжевых жилетах перекладывала брусчатку вокруг канализационного люка, обставившись сигнальными конусами. С некоторым легким удивлением я обнаружил, что у одного из них перфоратор установлен прямо на аугметический протез руки, а второй вместо глаз имеет узкую полоску хромированного визора.
В арке — метрах в пятнадцати от места дорожных работ — гитарист с роскошными каштановыми волосами самозабвенно лупил по струнам и выдавал мелодично и при этом рыкающе:
— Амур-Аму-р-р-р… — и что-то еще, на шпракхе.
Глаза его при этом были закрыты, и, казалось, наслаждение от процесса пения и музицирования он получает независимо от количества денег в гитарном чехле, которые бросали туда небезразличные прохожие. Ну, и атмосфера тут, просто фантастика! Я обогнул рабочих, кинул монетку музыканту, за что удостоился великолепного кивка и взмаха шикарной шевелюры. И как он меня разглядел, с закрытыми-то глазами?
Наконец, взлетев за два прыжка на приметное крыльцо с пилястрами и портиком, я оказался у цели. Парадное — так тут называли подъезды — было открыто, тяжелая дверь замерла в положении «между там и между здесь», оставляя возможность заглянуть внутрь, но не позволяя зайти без скрипа. Внутри мигал свет, я увидел на лестнице стремянку и чьи-то ноги в штанах от спецовки с двумя светоотражающими полосами. Наверное, электрик?
— Вы проходите? — спросил меня кто-то сзади.
Я обернулся и увидел невысокого человека довольно комичной наружности: на голове — лысинка, по обе стороны от нее — кудряшки до плеч, лицо какое-то птичье, но при этом — интеллигентное, глаза за круглыми очками — добрые и напуганные. Да и одет он был скорее в духе позапрошлого века: какой-то странный пиджак в полосочку, такая же жилетка, брюки старомодного кроя и несвежая белая рубашка.
— Да нет, я так — смотрю. Красиво тут! — откликнулся я, делая безмятежный вид, хотя в шлеме с забралом от этого не было никакого толка.
Интерьер и вправду заслуживал внимания: литые перила с финтифлюшками, лепнина на потолке самого причудливого вида, барельефы на античную тематику, витражи с пейзажами, павлинами, мраморные широкие ступени и всякое другое, такое же удивительное и старинное… Для жилого дома — ни фига себе!
— Действительно, если говорить о внутренней отделке — это здание одно из самых эстетичных в Ингрии, — несмело улыбнулся кудрявый незнакомец и высунул руку из кармана. — Позволите — я пройду? Спешу, ко мне должны вот-вот подъехать…
Я только сейчас обратил внимание: там что-то топорщилось, в его пиджачишке. Пистолет? Артефакт? Банальный газовый баллон или шокер? Человечек протиснулся мимо меня, пошире распахнул наружную дверь, потом — вторую, внутреннюю, и заторопился по лестнице, и тут меня осенило: это же и есть ИвАнов! Всеслав Святославович! То-то я думал — его лицо мнезнакомым показалось! На фотографии, которую мне Ян Амосович предоставил, у этого странного типа кудрей не было и лысины. Он ведь меня ждет! Это я должен к нему подъехать!
— Пого… — я хотел остановить его, чтобы вручить книжку, и даже шагнул в подъезд (то есть — парадное), как вдруг случилось все и сразу, я и слово не успел договорить. — … дите!
Со стремянки на Иванова кинулся электрик. У электрика вместо башки обнаружилась медвежья рожа самого свирепого вида, а вместо рук — когтистые лапы, и в лапах этих он держал натуральную сеть, которую и попытался набросить на Всеслава Святославича. Тот, однако, не сплоховал — сумел отпрыгнуть в сторону, но до конца не увернулся: медведь в спецовке неловко запнулся о ступени и, зацепив Иванова, вместе с ним и с сетью кубарем покатился вниз. Я вжался в стенку тамбура между дверями.
Тут же за моей спиной грохнула дверь, и я вжался в угол тамбура, пропуская мимо себя целую толпу давешних рабочих-дорожников. Я даже не удивился, когда оказалось, что каждый из них является киборгом. Нога, рука, часть корпуса, кусок черепа — все они имели аугметические модернизации организма. А еще — каждый из них был настроен весьма воинственно, и перфоратор вместо протеза по сравнению с шибающей электрическими разрядами дубинкой или здоровенным цепным тесаком теперь казался верхом адекватности миролюбия. Они промчались мимо меня, не обратив внимания, и такая их целеустремленность определенно пришлась мне по душе.
— Скотина зоотерическая, это наша добыча! — заорал тот самый, с визором вместо глаз.
— Х-р-р-рена! — взревел медведь, выпутываясь из сетки и становясь над Ивановым в боевую стойку.
Он был огромен, мохнат и звероват, и ему оказалось глубоко пофиг на численное превосходство киборгов. Шесть к одному? Ну, и ладно! Одним взмахом когтистой лапы клыкастый электрик располосовал лицо одному из нападавших и, почуяв кровь, торжествующе взревел.
— Окружайте, окружайте его! — скомандовать было легче, чем сделать.
Обойти зверолюда на относительно узкой лестнице — задача нетривиальная! Медведь пинком отбросил еще одного из киборгов — прямо в мои объятья, но и сам получил перфоратором в лапу и разряд дубинки — в ребра. Зверолюд взвыл, но сдаваться не собирался.
— А это что за… — искренне удивился молодой человек с диодовой дорожкой вокруг всей головы, обнаружив себя в тамбурчике между дверьми и притом — впритирку к какому-то типу в глухом байкерском шлеме.
Спустя секунду, он заорал благим матом: я швырнул его через плечо, прямо на порожек, и весьма болезненно!
— Тут еще один! — выкрикнул киборг с перфоратором. Теперь их осталось четверо,
